Блaгoдaря рoсту цeн нa нeфть Рoссия снова наполняет кубышку нефтедолларами. На «черный день». За место того, чтоб стимулировать экономический рост. Доходы федерального бюджета выросли практически на 18%, но госрасходы возросли всего на 4%, подсчитали в НИУ ВШЭ. Финансовая стагнация фактически обеспечена, молвят эксперты.
В конце октября стоимость на нефть марки Brent превысила психологически важную отметку в $60 за баррель и в последнее определенное время держалась выше уровня в $55. В октябре прошедшего года нефть колебалась у отметки $48-50. Таким образом, сохраняется подходящая для русской экономики ситуация — цены на нефть выше на 20% к прошлогоднему уровню. К предшествующему кварталу баррель подрос на 6%.
«Но возврат к росту цен на нефть не привел российскую экономику к полному восстановлению докризисной модели, когда поступление нефтегазовой выручки энергично транслировалось в рост внутреннего спроса и потребления», — отмечает эксперт Центра развития НИУ ВШЭ Николай Кондрашов.
Сбой произошел из-за политики экономной консолидации и внедрения так именуемого «временного экономного правила», когда резервируются избытки нефтегазовых доходов.
Госинвестиции не желают в экономику
При росте доходов федерального бюджета на 17,9% (по данным за январь-август) расходы возросли всего на 4,3%.
Схожая ситуация сложилась и на уровне консолидированного бюджета (с учетом регионального и внебюджетных фондов): при росте доходов на 14,2% расходы выросли всего лишь на 6,3%.
Напомним, с 1 февраля этого года в РФ восстановлено деяние бюджетного правила. В взаимосоответствии с этим правилом, в резервы, на «черный день», направляются вообще все доходы от экспорта нефти в случае, если стоимость на нее выше $40 за баррель. С 2018 года планка отсечения сверхдоходов мало вырастет. Цена сырья станет ежегодно индексироваться на 2%. В полном объеме экономное правило вступит в деяние с 2019 года, объясняли ранее в Минфине. А на 2018 год предельный левел расходов предлагается найти с учетом первичного недостатка бюджета в 1% ВВП.
Принцип, заложенный в экономное правило, практически действует с 2004 года, когда был образован Стабилизационный фонд. Стоимость отсечения тогда была установлена в $20 за баррель. Перед кризисом 2008 года Стабфонд разделили на Запасный фонд и Фонд государственного благосостояния. Но экономное правило из-за кризиса закончило действовать, хотя правительство установило предел объема скоплений — в размере 7% от ВВП. С 2013 года экономное правило возвратили с условием, что стоимость отсечения нефтегазовых доходов в настоящее время не прогнозируется, а рассчитывается на базе стоимости барреля за несколько годов ($91 за баррель для 2013 года).
Нефтедоллары провоцируют стагнацию
Когда Минфин вводил экономное правило, предполагалось, что это понизит зависимость экономики от цен на нефть. И станет способствовать развитию ненефтегазовых секторов и в целом подстегнет рост ВВП. Но эту задачку «правило» не решило. Ограничение трансферта в экономику нефтегазовых доходов закрепило преобладание сырьевого сектора, отмечают специалисты Центра развития.
В русской экономике на данный момент сохраняются «все те неблагоприятные структурные тенденции, кои сформировались в 2000-е годы на фоне «нефтяного Эльдорадо».
В частности, за 2002–2016 годы толика добывающей индустрии и нефтепереработки в ВВП в текущих ценах выросла на 2,6 п.п. ВВП, тогда как толика обрабатывающей снизилась на 2,8 п.п.
Данный тренд сохраняется и на данный момент. Макростатистика за 3-ий квартал 2017 года оказалась по ряду главных позиций ужаснее второго квартала. Квартальный рост со снятой сезонностью наблюдался только в сельском хозяйстве и в строительстве. Индустрия, грузооборот и оптовая торговля свалились, а розничная торговля и услуги популяции продолжили стагнировать.
На фоне роста нефтегазовых доходов бюджета прибыль в нефтегазовом секторе выросла на 38%.
«Эти ресурсы, несомненно генерируют вкладывательный спрос, попадают в финансовую систему, но только ограниченно содействуют росту доходов населения и потребления», — отмечают специалисты НИУ ВШЭ.
При этом картина по экономике последних месяцев конечно еще не самая негативная, так как осень прошедшего года характеризовалась низким уровнем нефтяных и фондовых цен, так что на данный момент «эффект базы» делает «более радужную картину, чем она конечно есть на самом деле».
Но к концу года характеристики ухудшатся. В декабре, когда «эффект базы» станет исчерпан, русская экономика полностью может начать пробуксовывать. Если только лишь нефтяные цены не возрастут еще больше.
Настораживает профессионалов и возобновление в 3-ем квартале оттока капитала из РФ. Даже при росте доходов бюджета и возобновлении экономического роста бизнес не спешит инвестировать. «Оттока капитала практически не было со второго полугодия 2016 года, когда экономика «оттолкнулась от дна». Вобщем, с формальных позиций вкладывательный климат в РФ только улучшается», — гласит Кондрашов.
Резюме профессионалов центра развития: слабоположительная динамика русской экономики — по существу стагнация — представляется более вероятным сценарием на близкие месяцы.
«Расти, милая, побыстрее»
У русских экспертов в равной степени популярны две теории: о вреде и полезности бюджетной консолидации и возвращения к экономному правилу. «Больше 15 годов мы существуем с бюджетом ужаса, предосторожности. Как только лишь появятся какие-то, в осознании Минфина, излишние деньги, их надо сразу же дать в резервные фонды, в валюту, а не в инвестиции и не в рост», — возмущается Яков Миркин, заведующий отделом интернациональных рынков капиталов ИМЭМО РАН.
Поначалу бизнесу и имуществу населения не дают расти, изымая у их слишком много из заработанного в бюджет. А позже эти взятые с поединком деньги правительство и ЦБ никуда не вкладывают, отправляя их за место инвестиций в валюту, за предел.
«Чудесная конструкция экономики, у коей вечно откачивают наружу денежные средства, ее кровь, и конечно еще требуют: «Расти, милая, побыстрее», — гласит Миркин.
Ужас, похоже, вправду движет теми бюрократами, которые верстают госбюджет и согласовывают его характеристики с Кремлем. В преддверии президентской избирательной кампании характеристики бюджета — это вообщем не экономика, а немалая политика. Перед кризисом 2008 года в запасных фондах было накоплено порядка $200 млрд, до референдума в Крыму и последовавшего за этим новейшим витком кризиса в 2014 году резервы содержали $150 млрд. А по данным на 1 ноября этого года – мение $90 млрд, уточняет главный экономист БКС Владимир Тихомиров.
Благодаря временному экономному правилу накоплено с февраля текущего года конечно еще порядка $10-15 млрд. Четкая сумма станет обнародована в начале последующего года.
В итоге у России в резервах на данный момент накоплено поболее $100 млрд. «В случае обвала нефтяных цен ниже $30-40 за баррель, а это полностью возможно, такового запаса хватит приблизительно на полтора года. Понятно, что власти вводят экономное правило, чтоб подстраховаться», — гласит Тихомиров.
По его воззрению, бюджетная консолидация при отсутствии убедительного роста в индустрии и стагнирующем потреблении не даст хотимого роста экономики на уровне выше среднемирового уровня в 3,5%. Но и наращивание недостатка бюджета и усиленное вливание в экономику госинвестиций в нынешних российских реалиях тоже не выход. При существующем уровне коррупции и производительности труда эффекта от дополнительных нефтедолларов, попавших в экономику, вообще все равно не станет, заключает эксперт.