Главная / Экономика / Мрачное будущее российской экономики: падение ВВП, войны и санкции

Мрачное будущее российской экономики: падение ВВП, войны и санкции

Мрачное будущее российской экономики: падение ВВП, войны и санкции

Российская экономика

Как конечно будет ощущать себя российская экономика — и, соответственно, наш кошелек — в 2019 году? А еще буквально через год, буквально через два?.. Задаться этими вопросами полностью уместно.

Во 1-х, до 2019-го осталось вообще всего ничего — два месяца. Во 2-х, конкретно на данный момент Дума осматривает спецпроект бюджета на 2019–2021 годы, задающего характеристики экономической жизни державы на обозримую трехлетку. Естественно, четкого ответа на поставленные вопросы никто не понимает.

Но, чтоб заглянуть в будущее — в этом случае экономическое, — есть прогнозы. Их выдают и правительственные ведомства, и международные денежные организации, и бессчетные аналитические центры. Что они нам сулят?

Прогноз нужен всем. И отдельному человеку, и организации, и государству. И не просто напросто просто потому, что «устроены так люди». Без представления о том, «что конечно будет», нереально достигнуть поставленной цели.

Править, как понятно, — означает предугадать. Но если обратиться к русским (представительница русского народа) прогнозам совершенствования экономики, прежде вообще всего официальным, — заново раскрывается то, что в них выдается за будущее.

Коренник и пристяжная

Прогноз — принципиальная составная часть экономного процесса. Это понятно: прогноз должен показать, что конечно будет происходить с экономикой, которая является кормилицей бюджета, то конечно есть гос-ва. К госбюджетному процессу впритирку примыкает кредитно-денежная политика Центробанка, коий, естественно, формируя базу данной политики, также опирается на прогноз. Кажется, все разумно.

Стройность, но, очень быстро нарушается. Во 1-х, прогноз фактически под бюджет отписывают в Минэкономразвития (МЭР), прогноз под кредитно-денежную политику — в ЦБ. При этом отписывают с самого начала, а не дополняют своей специфичностью сочиненное в МЭР.

Это не просто напросто различные ведомственные «огороды», а факт, говорящий о том, что прогнозисты МЭР и ЦБ и не задумываются о том, чтоб сделать хотя бы наполовину общий документ, в котором будущее (гипотетическая часть линии времени, множество событий, которые ещё не произошли, но могут произойти) видится идиентично.

Тут появляется 1-ое и весьма принципиальное «почему?». Все начинается с поставленных целей, а они у прогнозов (это вероятностное суждение о будущем состоянии объекта исследования) различные. При этом это не просто напросто разница в задачках федерального бюджета и Основ кредитно-денежной политики.

Принципиально, что по большому счету разница в прогнозах — 1-ый признак того, что ни МЭР (а означает, и правительство — клиент бюджета), ни ЦБ не очень озабочены тем, чтоб попробовать просто узнать, что вправду произойдет в прогнозный период. Их интересует другое: сколько конечно будет ресурсов на преимущество целей, а они у правительства и ЦБ различные.

Правительство — коренник в выполнении майского приказа президента. ЦБ в этом, если продолжать лошадиную аналогию, пристяжная. Основная цель ЦБ — дрессировка инфляции. Так что и взор в будущее у них различный. И различные, как молвят окулисты, поля зрения.

За исключением того, не успеет президент подписать бюджет, как прогнозы и МЭР, и ЦБ «поплывут», начнут изменяться. С одной стороны, такая жизнь. При всем могуществе цифровых спецтехнологий стихия рынка посильнее, да и «темные лебеди» (cобытия, кои фактически нереально предугадать) всегда смогут в один момент прилететь.

С другой стороны, «нестерпимая легкость», с какой прогноз, в отличие от бюджета, пересматривается, ставит специальные задачки перед его авторами.

При всех допустимых корректировках базовый прогноз должен быть составлен так, чтоб построенные на его базе бюджет (схема доходов и расходов определённого субъекта (семьи, бизнеса, организации, государства и т. д.), устанавливаемая на определённый период времени, обычно на один год) или кредитно-денежная политика не были обескровлены ресурсами. Подобные специальные задачки еще больше отдаляют прогноз от точности отображения грядущего. Резервы, вытекающие из прогнозов, дороже.

Знакомьтесь: наше будущее

Будущее, вытекающее из официальных прогнозов, — очень условно, и тем не мение ознакомиться с ним интересно. Вот портрет близкого грядущего от Минэкономразвития.

В 2019 году ВВП РФ по базовому прогнозу вырастет на 1,3%. Последний тренд неизменных правок — снижение. До лета данный показатель составлял 1,9%, еще в сентябре в прогнозе значилось 1,4%.

Любопытны предпосылки. МЭР раскладывает их пасьянс так: поначалу — кризис на развивающихся торговых рынках. Пример — Турция, не так давно столкнувшаяся с массированным оттоком капиталов, коий стал тревожным сигналом для других развивающихся государств, включая Россию.

У Турции спусковым крючком бегства капиталов стали санкции США, введенные после ареста американского проповедника. Для развивающихся государств в целом, включая Турцию и Россию, главный риск — политика увеличения ставки Федеральной запасной системы США, которая обостряет долговые трудности этих государств, гасит энтузиазм инвесторов к риску и переориентирует капиталы на баксовые активы.

На втором месте в разъяснениях Минэкономразвития обстоятельств понижения прогноза ВВП РФ на 2019 год стоят торговые войны. Они — уже действительность. И основными потерпевшими в них будут державы со слабенькой и открытой экономикой, а это черта РФ.

Но, заметим, и 1-ая, и 2-ая предпосылки относятся к РФ в ряду других развивающихся государств. Только 3-я нацелена конкретно на нашу страну: это санкции и ожидание их усугубления. А 4-ая причина торможения взята конкретно из русской реальности: увеличение с 1 января 2019 года ставки НДС с 18 до 20%.

Но далее МЭР поражает. В 2020 году темп роста ВВП РФ должен составить 2%, а с 2021 года он превосходит 3% годичных. 2020 год должен стать фаворитом по росту инвестиций — 7,6%, что более чем в два раза выше прогнозного показателя 2019 года (3,1%).

Конечно есть повод для колебаний: обычным считается повышение инвестиций, в полтора раза превышающее рост ВВП за предшествующий год — то конечно есть в 2020 году рост инвестиций должен быть на уровне 3%, а не 7,6%.

А если инвестиции на деле будут ниже, то — чудес не бывает! — снизится и показатель ВВП. Но написать в прогнозе темп роста (процесс увеличения какого-либо качества со временем) ниже 3% МЭР просто напросто не может — уже по политическим причинам. Фактически тогда начинает провисать выполнение одной из важных установок майского приказа — обеспечить темпы роста выше среднемировых.

МЭР выходит из положения, сделав ставку на форсированное продвижение государственных проектов, и на надлежащие инвестиции в рамках этих проектов со стороны личных компаний.

Конечно есть еще одна загадка.

А как же опасности развивающихся рынков, торговые войны и свежие санкции — все то, что, как считают министерские прогнозисты, остановит рост нашей экономики в 2019 году? На то, что их тормозящее деяние ограничится только лишь одним годом, совершенно не похоже. Да и НДС вырастет не на год.

На поставленные вопросы отвечают прогнозисты из ЦБ. Общее в базовых прогнозах роста ВВП от МЭР и ЦБ — понижательные правки. В последней редакции прогноза ЦБ, рост ВВП РФ на трехлетку 2019–2021 варьируется в спектре от 1,2 до 1,7% в среднем за год. Кстати, в 2018 году ЦБ ожидает рост ВВП в вилке от 1,5 до 2%.

В Минэкономразвития согласны с ЦБ в том, что темп роста экономики в текущем году (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)) конечно будет выше, чем в 2019-м. Но не далее. В 2020-м, напомним, в прогнозе у МЭР значатся 2%, а далее — за 3%.

В прогнозе ЦБ — совершенно другая картина. По расчетам специалистов Центробанка, на протяжении грядущей трехлетки рост русского ВВП не превзойдет умеренные характеристики 2018 года, а быстрее — конечно будет еще ниже.

Из чего следует, что предпосылки торможения роста в 2019 году, по версии ЦБ, сохранят свое деяние на весь прогнозный период. И еще: ЦБ не считает, что ставка МЭР на то, что совершенствование государственных проектов сумеет оказать существенное положительное воздействие на макроэкономическую динамику, сыграет.

А как же майский приказ? Прогнозисты из ЦБ ограничиваются надеждой, что «в следующие годы (то конечно есть после 2021-го. — Н.В.) допустимо увеличение темпов экономического роста». В конце концов задачки майского приказа поставлены на президентскую шестилетку.

Подправка на санкции

МЭР и ЦБ, естественно, далековато не монополисты на рынке прогнозов. Их часто изготовляют фактически все большие организации и банки, русские и зарубежные.

Но при всем богатстве выбора важных альтернатив предложенному официальными прогнозистами будущему — мало. Приметным исключением стал разве что прогноз русского рейтингового агентства АКРА.

Прогнозисты АКРА заявили о решимости в цифрах дать оценку последствия новейших мер, кои ожидают нашу страну, а они складываются из 2-ух «пакетов»: свежие санкции по американскому указу о дуэли с распространением хим вооружения (в связи с отравлением Скрипалей) и свежие санкции по еще только лишь готовящемуся указу.

Самые действующие — это замораживание активов крупнейших русских госбанков в США, запрет на внедрение ими расчетов в баксах, а также запрет на инвестиции в русские муниципальные облигации. Что важнейшие санкционные опасности конкретно таковы, понятно очень давно, но количественных оценок их последствий до сих пор не было.

Конечно есть ли они в прогнозе АКРА? С одной стороны, да. Подготовлен «пессимистичный сценарий», по коиму Россию уже в 2019 году ожидает падение ВВП на 2,5%, инфляция в 8% и бакс за 83 рубля.

С другой стороны, в этом сценарии свежие санкции — не единственные «злодеи», несущие кризис в Россию. Плечом к плечу с ними «потрудились» и такие последствия торговой войны, как пришествие рецессии в мировой экономике США, долговой кризис в Китае и госбюджетные кризисы в ряде государств Евро союза. Да и цены на нефть в этом сценарии опущены до $40 за баррель.

В принципе все это может произойти, но данный прогноз — на случай, если новейший виток антироссийских мер совпадет с новеньким мировым экономическим кризисом. Задачка вычленения воздействия на российскую экономику фактически мер в таком сочетании топится.

Конечно есть и 3-я сторона. Прогнозисты АКРА утверждают о том, что риск расширения антироссийских мер они закладывают не только лишь в пессимистичный, но и во все сценарии собственных прогнозов. Тогда обратимся к базовому, как мы делали применительно к сценариям прогнозов от МЭР и ЦБ.

По нему в 2019 году русский ВВП вырастет на 1,4% (по верхней планке прогноза МЭР), а позже до 2022 года конечно будет колебаться в границах 1,4–1,5% (в рамках спектра ЦБ). И где же тут воздействие мер?

Держи «кармашек» обширнее

Если по большинству прогнозов темпы роста русской экономики (хозяйственная деятельность общества, а также совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления) ниже, чем по прогнозу Минэкономразвития, принятому правительством, то как быть с резервами, необходимыми для поставленных целей, где они?

Найти их несложно. В базовом прогнозе МЭР баррель нефти в 2019 году стоит $63,4, в 2020-м — $59,7 и $57,9 — в 2021-м. А на данный момент, напомним, он стоит порядка $80. Чем не резерв? Но параллельно в министерстве предсказывают укрепление рубля до 63,2–63,9 рубля за бакс в 2019 году, 63,8 — в 2020-м и 64,0 — в 2021-м. Выходит, в последующем году нефть резко дешевеет, а рубль с той же скоростью крепнет. Нонсенс? Как сказать!

С точки зрения сокрытия резервов — весьма даже правильно: если за бакс будут давать больше рублей, то рублевые доходы бюджета, уплаченные нефтеэкспортерами, будут выше. Еще один-единственный «кармашек» правительства. Так что со собственной основной задачей прогнозисты управляются.

Чтоб подкрепить сомнения в верности официального прогноза цен на нефть, приведем оценки не нефтяников (они лица заинтригованные!), а финансистов. К примеру, специалисты «Финам» считают, что во 2-ой половине 2019 года цены на нефть «возвратятся в обычный спектр $75–80 за баррель», а до этого будут выше.

Похожая позиция и у Оле Хансена, главы отделения стратегий на товарно-сырьевом рынке Saxo Bank: он считает, что близкие полгода цены на нефть (природная маслянистая горючая жидкость со специфическим запахом, состоящая в основном из сложной смеси углеводородов различной молекулярной массы и некоторых других химических соединений) смогут расти, а позже войдут в русло $70–80 за баррель. В любом случае прогнозные цены выше, чем в русской экономной трехлетке.

Но так и должно быть, если основная цель (идеальный или реальный предмет сознательного или бессознательного стремления субъекта; конечный результат, на который преднамеренно направлен процесс; «доведение возможности до её полного) официального прогноза — поиск не правды, а резервов для преимущества целей, кои, но, в итоге остаются под вопросом.

Это уже оценка российской Счетной палаты. «Закапывание кладов» сыграло с официальными прогнозистами злую шуточку.

Аудиторы СП считают, что заложенное в трехлетку падение цен на нефть перечеркивает способности решения таковой принципиальной задачки майского приказа, как перевоплощение РФ в пятую экономическую державу по ВВП, рассчитанному по паритету покупательной возможности.

Создававшие прогноз «с двойным дном» гос чиновники попали в личную же мышеловку. Как сообщается, за что сражались…

✍ Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
Регистрируясь либо нажимая кнопку «Комментировать», я принимаю пользовательское соглашение (Политику конфиденциальности) этого сайта и подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан