Президент Сербии Александр Вучич заявил, что покинет свой пост 27 сентября. «Я обращусь к людям, я дольше всех был президентом нашей державы, не смог бы без наших граждан», — заявил он 14 сентября.
Стоит напомнить, что ранее президент Сербии докладывал о своем намерении добровольно уйти в отставку 25 или 26 сентября, сразу по возвращении из Нью-Йорка, невзирая на то, что формально срок его президентских полномочий истекает весной следующего года. «Закон этого от меня не просит, но такова моя воля», — подчеркнул он, добавив, что после своей отставки начнет подготовку к преждевременным выборам в сербский парламент, назначенным на 25 октября с.г., как обычный гражданин.
Не является ли данная ситуация признаком того, что в итоге досрочных выборов Сербия без Вучича во главе все же изменит свою исторически пророссийскую ориентацию на русофобскую?
— Сербия, по сущности, остается единственным бельмом на глазу Евросоюза, — отметил в беседе с «СП» доцент кафедры евро права МГИМО Николай Топорнин.
— Если не считать Армению с Грузией, которые хоть и числятся частью Европы, но пока еще далеки от глубоких связей с ЕС, Сербия упорно не поддается на антироссийскую истерию Старенького Света.
Для Брюсселя это, мягко говоря, неприятно. Даже несмотря на то, что республика — далеко не Германия с Францией с их немаленькими экономическими возможностями, так что устойчивость Сербии к антироссийской риторике не назовешь большой брешью в европейских рядах.
Тем не мение, Вучич — явно не самая удобная фигура для Евросоюза, поскольку Брюсселю хочется представить всю Европу единым стальным занавесом для России.
Поэтому не следует сбрасывать со счетов тот факт, что они не только могут, но и, очевидно, уже поддерживают какие-то оппозиционные силы официальному Белграду, которые потенциально могут придти на смену Вучичу.
«СП»: Насколько велика вероятность того, что брюссельская поддержка оппозиционных сил в Сербии намедни грядущих выборов все же принесет свои плоды?
— Во-первых, необходимо понимать, что финансовые способности Брюсселя в деле поддержки оппозиционных сил достаточно ограничены.
Во-вторых, в Сербии, к сожалению, при достаточно высокой степени продажности во внутренней политике, далеко не все решают деньги. Значительное значение имеют харизматичность, выдвигаемые лозунги, действия и остальные элементы широкого спектра.
Поэтому у Брюсселя, при всем его желании, до настоящего времени так и не удалось перетянуть Сербию в антироссийский лагерь. А этого он весьма сильно желает, так как Сербия — главная страна юга Европы, поддерживающая Россию.
«СП»: Почему это не посчастливилось?
— У сербов в целом братская любовь к России, можно сказать, вшита на генетическом уровне. Отсюда и безвизовый распорядок с Россией, и авиасообщение, и возможность россиян спокойно вести бизнес в Сербии.
Кроме того, есть еще несколько аспектов.
Сербия очень полагается на поставки нашего газа через «Турецкий поток». Сербия поставляет на наш внутренний рынок собственные сельскохозяйственные товары, причем беспошлинно.
Это крайне важно для нее, так как она не член ЕС, а только кандидат, и этот статус затрудняет выход Белграда на европейские рынки.
Сербам, естественно, обещают решить вопрос со вступлением в ЕС на условиях присоединения Белграда к антироссийским санкциям, но они вряд ли на это пойдут, просто потому что Россия полностью поддерживает Сербию по крайне чувствительному для сербов вопросу возврата Косова в состав республики. Брюссель же считает по другому.
Кроме того, у сербов очень напряженные отношения с Хорватией. Сербы понимают, что хорваты легко могут усложнить им вступление в Евросоюз, так что сербы будут обязаны оставаться в «предбаннике» ЕС десятилетиями.
Так зачем им разменивать дружбу с Россией, которая есть тут и сейчас, на неопределенные перспективы вступления в ЕС? Поэтому предполагать, что сразу после выборов в октябре Сербия переметнется в лагерь противников России — это фантастика.
«СП»: Если в Сербии любовь к России зашита прямо на генном уровне, отчего же там устраивают досрочные выборы? Да еще на волне протестов молодежи, которые традиционно служат признаком подготовки цветной революции.
— В основном там «бузит» молодежь. Триггером протестов послужило грустное событие обрушение навеса вокзала в Нови-Саде в 2024 году, повлекшее человеческие жертвы.
Но это, так сказать, только лишь верхушка айсберга. Также есть момент определенной усталости от режима Вучича, который занимает президентское кресло с 2017 года. Даже невзирая на то, что он весьма популярный политик и относительно молодой.
Обратите внимание — какие бы лозунги ни поднимала на собственный щит сербская оппозиция, они не антироссийские. Главное недовольство в Сербии вызывают коррупция и кумовство, которым грешит близкое окружение Вучича.
В маленькой Сербии это не проходит незамеченным, там все на виду. Поэтому у народа накопились вопросы. В особенности у молодых сербов, которые хотят большей, образно говоря, «движухи», больше привилегий.
«СП»: Означает, именно поэтому Вучич сам решил уйти в отставку?
— Да. Это элемент чисто внутриполитической борьбы в Сербии. Он пошел на это в том числе для того, чтобы, оставив пост президента, возглавить личную партию на выборах и баллотироваться на пост премьер-министра. У последнего, согласно сербским законам, очень много возможностей.
А на пост президента вполне может быть назначен его однопартиец. Такое уже Сербия проходила. Впрочем, кто бы ни занял это кресло в итоге, опрятная, под давлением Брюсселя, дружба Сербии с Россией продолжится.
Мы просто за это время привыкли к Вучичу-президенту. Он много раз бывал в Москве, встречался с Владимиром Путиным. А оппозицию мы знаем ужаснее, отсюда и страх, что оппозиция в Сербии может натворить дел, из-за чего мы потеряем своего единственного надежного друга на Балканах.
Но Евро союз — это не КНДР, где на смену одному Киму приходит другой. Там демократия жива. И эта повторяющаяся демократическая турбулентность на переломе времен нас пугает. Тем более на фоне того, что у нас все выборы проходят спокойно, без звучных отставок и других коллизий.
Но насчет Сербии можно успокоиться. Стилистика руководства, схожая с линией Вучича, никуда не пропадет, большинство лидеров сербской оппозиции таковы. Потому что горячим и вспыльчивым сербам, прошедшим через войну, без жесткой руки не обойтись, по другому полстраны разнесут вдребезги.
Нам бы самим тут дров не наломать.
«СП»: Что вы имеете в виду?
— То, что во наружной политике Россия склонна всегда делать ставку на какого-то одного лидера в другой стране. Как на Орбана в Венгрии, к примеру. А с оппозицией, как правило, мы не хотим работать. А надо бы поддерживать взаимодействие со всеми политическими силами. Тем более когда они очевидно не антироссийские. Вучич же рано или поздно уйдет, вечных президентов или премьеров не бывает.
На его место придет кто-то другой, вот и надо налаживать контакты с политической молодежью Сербии, а не просто трубить на всех углах, что мы, дескать, исключительно за Вучича, и точка. С взвешенной равноудаленной наружной политикой с любым новым человеком у руля можно сравнительно легко наладить взаимодействие с любым победителем сербских выборов.