Главная / Наука и технологии / Божьи покемоны в храме науки

Божьи покемоны в храме науки

Бoжьи пoкeмoны в xрaмe нaуки

 

КУЛЬТУРA   21:25 03 июня 2017   Eкaтeринa Гликмaн   <small class=»_2AcGa» style=»background-color: transparent;» data-reactid=»75″>спeцкoр</small>

 

Бoжьи пoкeмoны в xрaмe нaукиПeтр Сaруxaнoв / «Нoвaя гaзeтa»

 

Лиричeскoe вступлeниe

Нaвeрнoe, мнoгиe из вaс пoмнят из дeтствa прeкрaсныe скaзки Киплингa — «Oтчeгo у Вeрблюдa гoрб», «Oткудa у Нoсoрoгa тaкaя шкурa», «Кaк Лeoпaрд стaл пятнистым»… Тaм зaбaвныe oбъяснeния. Нaпoмню вaм прo Слoнeнкa. Сoглaснo Киплингу, «в дaвниe-прeдaвниe врeмeнa никaкoгo xoбoтa нe былo у Слoнa, был тoлькo нoс, врoдe кaк лeпeшкa, чeрнeнький и вeличинoю с бaшмaк». И тaк былo, пoкa нe пoявился любoпытный Слoнeнoк. Вспoминaeтe? Eму былo стрaшнo интeрeснo, чтo eст зa oбeдoм Крoкoдил. A Крoкoдил взял дa и сxвaтил свoeй пaстью Слoнeнкa зa eгo «бaшмaк». И растянул eму нoс. С тex пoр у всex слoнoв eсть xoбoт. Вспoмнили?

Книжкa этиx чудeсныx скaзoк нaзывaeтся в oригинaлe Just-so stories (в русскoм пeрeвoдe — «Прoстo скaзки»). И с тex пoр в aнглoязычнoй aкaдeмичeскoй публицистикe испoльзуют тeрмин «just-so story», ирoничнo xaрaктeризующий вымышлeнную и нeдoкaзуeмую, тo eсть нeнaучную, тeoрию.

Вeрнeмся в Рoссию-2017.

Пoлтoрa гoдa нaзaд Высшaя aттeстaциoннaя кoмиссия (ВAК) признaлa тeoлoгию нaучнoй спeциaльнoстью. В прoшлoм гoду был сотворен объединенный диссертационный совет по теологии, коий возглавил митрополит Иларион (Алфеев). И вот, спустя ровно год, 1 июня свершилась первая защита диссертации. Тема: «Разрешение заморочек Русского богословия XVIII века в синтезе святителя Филарета, митрополита Московского».

Зал был переполнен — в основном, священнослужителями, потому некоторым журналистам так и произнесли: мест нет (в том числе, корреспонденту «Новой»).

Итак, протоиерей Павел Хондзинский стал первым владельцем «государственной» ученой степени кандидата наук по теологии (так-то, он очень давно доктор в «духовных университетах»). И вообще все вроде бы прошло гладко (21 глас «за» из 22), если бы не 5 (!) отрицательных отзывов от ученых-биологов, какие организаторам пришлось зачитать на защите вслух, соблюдая правила ВАК. Прислано было больше, но другие сочли неправильно оформленными.

В чем всего лишь ни обвинили авторов отрицательных отзывов за эти деньки. И в том, что они тем самым нападают на православие, и в отсутствии у их научной этики (судят о том, в чем некомпетентны!), и в непрофессионализме. Соискатель именовал присланные биологами отзывы флэшмобом.

Возмущение ученых-биологов вызвано, до этого всего, тем, что Хондзинский в качестве научного способа использует «личностный опыт веры».

Здесь, между прочим, серьезный вопрос: совместимы ли вера и наука? Сторонники теологии как науки противоречий меж ними не видят. Противники считают, что это две противоположности. Сторонники приводят примеры: дескать, были у нас великие ученые, какие ходили в церковь. Противники молвят: потому они и великие, что в собственных научных работах пользовались научными способами, а не своим религиозным опытом.

Некие пытаются представить этот конфликт как исконный спор физиков и лириков. Несомненно, это не так. С одной стороны, тут духовенство, которому зачем-то необходимы научные степени. С другой, если разрешено так выразиться, «светские» ученые.

Первым отрицательный отзыв прислал доктор биологических наук   Юрий Панчин, заведующий лабораторией Института заморочек передачи информации РАН. Казалось, ну занимался бы своими морскими ангелами и чертями (на всякий случай объясню, что это никакая не драматичность и не игра слов, а брюхоногие моллюски — предмет исследовательских работ ученого Панчина), что ему теология? Но вот задела за живое:

— Теологию я не считаю наукой, — гласит Панчин. — А этот Объединенный совет по теологии был сотворен на базе четырех учреждений, в том числе — что для меня зазорно — МГУ, моей альма-матер.

Потому, как только диссертацию Хондзинского выставили на всеобщее обозрение, для Панчина появилось поле, на котором стало вероятным действовать. Он прочитал диссертацию. Потом — самого Филарета.

— До этого я понимал, конечно, что была такая популярная историческая личность, что у него были смешные перепалки с Пушкиным, — продолжает Панчин. — У Лескова существует замечательные вещи о Филарете. Так вот,

«для автора диссертации Филарет — святой. Это тот самый его теологический способ — личный опыт веры. Потому он уже не может его критиковать. Для науки это недопустимая вещь. Мы в науке не используем никаких откровений».

Дескать, вот мне сегодня приснилось, что Е=мс2, — продолжает Панчин. — Нет, у нас, даже если и приснилось, то позже все проверяется: как, почему? Приснилось, привиделось, верю — это ненаучный способ, никакого отношения к науке не имеет. Мне понравилось, как мой отпрыск Александр Панчин (кандидат биологических наук и член Комиссии РАН по борьбе с лженаукой   и фальсификацией научных исследовательских работ   —   Е.Г.) бумерангом использовал личный опыт веры против самих теологов: «Пусть личный опыт веры — научный способ. Мой личный опыт веры гласит, что диссертация Хондзинского Павла Владимировича (протоиерея) не научна. Как следует, я научно доказал, что диссертация не научна, используя теологический способ познания. Ведь в науке сегодня все дозволено».

Так что пусть они веруют во что угодно, но на данный момент они на наше поле залезли, означает, пусть читают, что мы думаем о Филарете, о святом, — гласит Панчин. — Вот, например, историк религиозно-философской мысли Николай Гаврюшин считает, что Филарет был масоном. Хондзинский его мировоззрение игнорирует. Потому что православный святой не может быть масоном?

Отмечу, что Юрий Панчин, хоть и автор первого отрицательного отзыва на определенную диссертацию, но не 1-ый на этом пути — у него существует предшественники. Представители Церкви очень давно пытаются внедриться в светские институты и в науку. Ученое сообщество им противоборствует. Например, в 2007 году было размещено открытое письмо десяти академиков РАН во главе с Жоресом Алферовым и Виталием Гинзбургом, обеспокоенных «все растущей клерикализацией российского общества, интенсивным проникновением церкви во вообще все сферы общественной жизни».

С тех пор, как лицезреем, Церковь добилась больших фурроров. В разных государственных вузах еще существуют кафедры теологии. В настоящее время, с признанием теологии как науки, учебным заведениям РПЦ станет легче добиться госаккредитации.

— Защитившиеся священники сумеют становиться доцентами в светских институтах, — объясняет Панчин, чем это чревато. — Позже захотят — создадут институт теологии, коий будет финансироваться Российской академией наук. А последующим главой РАН запросто сумеет стать, например, митрополит Иларион. Почему нет? Формальных придирок для этого не станет. Но они недооценили, что станет ответная реакция.

«Они задумываются, что могут прийти в наш храм науки и ловить у нас покемонов, а мы не станем обращать на это внимания?»

Ученый задался вопросом: почему сделанный диссовет простаивал целый год? Вывод сделал таковой:

— Все-таки им нужно каким-то научным требованиям соответствовать. ВАК просит от соискателя минимум 3 статьи из собственного списка рецензируемых журналов. У Хондзинского указаны 5. Одна несложно наглая липа — «Христианство и российская литература» (СПб) в списке ВАК не считается, — остальные статьи в «Вестнике Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета», коий протащили в список всего полтора года вспять. При этом отправили первым на защиту «самого крутого» — и кандидата, и доктора по их внутренней религиозной полосы.

Руководитель соискателя написал в отзыве, что Павел Хондзинский «публикуется в русских и зарубежных научных изданиях, в том числе рекомендованных ВАК и индексируемых базами Web of Science и Scopus», но в Web of Science Панчин его не отыскал. Даже у самого главы Совета митрополита Илариона (Алфеева) — он защитил диссертацию в Оксфорде — в Web of Science Панчин отыскал 5 статей с двумя ссылками (одна из их на самого себя).

— Существует наукометрический показатель индекс Хирша для оценки научной продуктивности (его употребляет даже Министерство образования), основанной на количестве публикаций и количестве цитирований этих публикаций. Так вот, расчет по формуле ставит Алфееву единицу (у многих моих студентов больше).

Божьи покемоны в храме наукиПротоиерей Павел Хондзинский (слева)

 

Зато автор отзыва Ведущей организации Анатолий Черняев Панчину приглянулся. Сначала он прочитал, что о работе Черняева написал иерей Александр Шумский: «Подобные перлы не встречались даже в атеистических изданиях русского времени. То есть, мы лицезреем, как мертвые либеральные мухи всех разновидностей совершенно потеряли последние остатки разума и тянут мир в адскую бездну». Потом Панчин прочитал, что пишет из данной самой «адской бездны» сам Черняев:   «… эталоны евангельской простоты и смирения — не в пользу сегодняшнего московского Патриарха. Так что на проведении специального опроса про духовный вес лучше сэкономить, тем больше что его результаты разрешено спрогнозировать, опираясь на еще имевшие место прецеденты, к примеру унизительное присуждение Патриарху Кириллу два года вспять премии «Серебряная калоша» за скандальные рассказы с часами «Бреге», квартирой в Доме на набережной и т.п.».

— Объясню: патриарх поддержал Совет, его главой стал 2-ой по рангу иерарх Алфеев, и в первой, знаковой защите, устроенной Алфеевым, отзыв попросили написать конкретного критика патриарха. Ура свободе и демократии? Либо нас во что-то очень неприглядное заставили заглянуть!?

Вослед за Панчиным отрицательные отзывы на диссертацию по теологии прислали доктора биологических наук   Дмитрий Щербаков   (Лимнологический институт СО РАН, Иркутск),   Владимир Алешин   (НИИ физико-хим биологии им. А.Н. Белозерского, МГУ),   Александр Кузнецов   (Биологический факультет МГУ) и кандидат биологических наук   Сергей Глаголев   (столичная гимназия № 1543). Еще было четыре положительных отзыва — еще не от биологов.

Вообщем, конфликт в научном сообществе существует. Не зря же не так давно на заседании президиума ВАКа снова обсуждали вопрос теологии и решили, что специальность оставляют, но не будут использовать в ней слово «наука». То существует у защитивших диссертацию будет написано не кандидат наук, а кандидат теологии. Это рекомендация президиума ВАК министру образования.

— Когда мне прислали данный проект, я даже сразу не сообразил, что это за игрушки, — говорит Панчин. — Это фактически все равно что Иван со жутко неприличной фамилией меняет имя на Петр.

P.S.

На данный момент на сайте «Нормативные правовые акты» на публичное обсуждение вынесен проект приказа министра образования Васильевой «Об утверждении Номенклатуры научных специальностей, по которым присуждаются ученые степени», коий записывает теологию в научные специальности. Всякий гражданин может   перейти   на веб-сайт и в разделе «Ваши предложения» бросить свой отзыв.

CONTRA

Божьи покемоны в храме науки

Юрий Панчин   д.б.н., зав. лаб. Института заморочек передачи информации РАН

 

Из отзыва:


Соискатель заявляет, что применяемый «научно-теологический метод конституируется: 1) специфичным (уникальным) предметом и источником теологического познания; 2) подразумеваемым ими же личным опытом веры и жизни теолога; 3) характерным всем гуманитарным наукам набором оптимальных операций». Из текста автореферата и содержания диссертации следует, что пункты 1 и 2 подразумевают особый подход к текстам, считающимся «сакральными», данными выше, полученными в виде откровения, а также требуют от исследователя личного религиозного опыта.

Мы полагаем, что таковой подход противоречит нормам научного исследования, принятым в том числе системой гос. аттестации научных работников ВАК. Главное, чему мы учим студентов и аспирантов в наших научных лабораториях, — это не принимать на веру никакие непроверенные, непроверяемые и безосновательные предположения. А еще мы учим тому, что в науке не существует безоговорочных авторитетов и данных, полученных методом озарения и откровения.

Кроме того, внедрение предложенных критериев при проведении гос. аттестации явно нарушает пункты 1 и 2 статьи 14 сейчас действующей Конституции РФ о светском нраве государства и отделении от него религиозных объединений. Для нас принципиально, что использование «личностного опыта веры и жизни теолога» дискриминирует исследователей и профессионалов, проводящих научную экспертизу в муниципальных институтах и комиссиях, которые не имеют требуемого опыта веры.

К примеру, такие положения ставят под колебание правомочность даже этой экспертизы.   Является ли мой «личностный опыт веры» в Деда Мороза в ранешном детстве достаточным для соблюдения обозначенного требования? Не напоминает ли это «классовое чутье пролетариата»?   Ни естественные, ни гуманитарные науки не подразумевают такую дискриминацию, противоречащую принципу универсальности и независимости научных исследовательских работ. <…>

В первом же абзаце автореферата написано: «Святитель Филарет Столичный является, без сомнения, наикрупнейшим деятелем Русской православной церкви Синодального периода. <…> И в области церковной жизни, и в области богословия он был безусловным авторитетом для современников».

  Не останавливаясь на известной переписке В. К. Кюхельбекера с В. Ф. Одоевским, укажем, что малых знаний русской истории довольно, чтобы заметить полное отсутствие упоминаний и ссылок на признанного российского историка, ректора Московского института, академика Императорской Санкт-Петербургской Академии наук Сергея Михайловича Соловьева, прямо писавшего о митрополите Дроздове, современником которого он являлся:

«Испорченность Филарета разрешено было заметить из его дискуссий: начнет о чем-нибудь и сведет на двор, на правителя, на свои сношения с королевской фамилией. Я сказал уже, что у этого человека была жгучая голова и холодное сердце, что так резко выразилось в его проповедях: искусство необычное, язык несравненный, но холодно, нет ничего, что бы обращалось к сердечку, говорило ему. Такой нрав при дарованиях самых сверкающих представил в Филарете печальное явление: он явился ужасным деспотом, обскурантом и завистником <…> ни в одной российской епархии раболепство низшего духовенства пред архиереем не было доведено до таковой отвратительной степени, как в столичной во время управления Филарета. Данный человек (святой во мировоззрении московских барынь) позабывал всякое приличие, не понимал меры в выражениях своего гнева на несчастного, трепещущего священника или дьякона при самом жалком проступке, при каком-нибудь неосмотрительном, неловком движении. Это не была всего лишь вспыльчивость. Тут была злоба, постоянное желание обидеть, уколоть человека в самое чувствительное место» (С.М. Соловьев 1877). <…>

Может быть, личный опыт веры и статус святого Филарета не позволяют соискателю даже упомянуть некие источники. <…>

Приведем еще единственный пример. Доктор исторических наук Николай Троицкий писал: «Составлял Манифест столичный митрополит Филарет Дроздов — «Филька», как звали его в народе. Отсюда и пошло выражение «филькина грамота» (т.е. документ глупый)». Возможно, Троицкий ошибался в происхождении выражения, но тогда такое мировоззрение стоило бы привести и опровергнуть. <…>

Некие противоречивые богословские взгляды Филарета, к примеру, на самодержавие (как дарованное Господом), столоверчение (как реальный, но страшный феномен) и крепостное право (которое не стоит отменять), тоже оказываются совсем незатронутыми в диссертации. <…>

Божьи покемоны в храме науки

Сергей Глаголев   кандидат биологических наук

 

Из отзыва:

 

Не будучи спецом в теологии и истории религии, я не берусь оценивать определенные положения диссертации. Однако главную роль в всякий научной работе, и тем больше в квалификационной работе, каковой является кандидатская диссертация, играет ее методическая грамотность и вероятность объективной научной проверки. С данной точки зрения ряд положений автореферата не выдерживают критики.

Так, на с. 8 автореферата автор пишет: «Однако так как обусловливающий внутренние предпосылки личностный опыт совсем не обязательно должен противоречить наружным, постольку их совпадение и станет во многом определять методологию теологии как науки». <…>

«Личностный» нрав знаний противоречит требованию проверяемости и объективности результатов исследования, так как личный опыт у каждого человека уникален. Мне неясно, как уважаемые члены Ученого совета, которым предстоит рассматривать представленную диссертацию, будут определять это «поскольку-постольку» (см. вышеприведенную цитату из автореферата), то существует как они смогут выяснить, совпадает ли личностный опыт автора «внешним предпосылкам», и вправду ли их совпадение определяет «методологию теологии как науки» в работе автора. <…>

Раздел «Научная новизна» в автореферате включает формулировки «2. Выявлен круг вопросов, вставших перед русским богословием вследствие петровских реформ. 3. Дана черта русской школы «научного богословия», основанной преосв. Феофаном Прокоповичем» и остальные подобные пассажи. Если бы в соответственном разделе диссертации по биологической теме автор написал что-нибудь вроде «Впервые исследован синтез белка в клетках эпидермиса рябчика русского», то деятельность вряд ли получила бы положительную оценку — не ясно, что нового при исследовании этого явления внес автор в науку. Но в приведенном примере это хотя бы могло оказаться правдой в том смысле, что до автора в этих клеточках никто синтез белка вправду не изучал. В случае же работы Хондзинского Павла Владимировича разумеется, что «характеристики» русской школы «научного богословия» давались и до него, на что показывает сам автор. Так в чем же состоит его научный вклад в эти свойства и почему автор оказался не в состоянии это сконструировать?

Столь же неочевидна и научная ценность как минимум части положений, выдвигаемых на защиту. К примеру, положение 2 «Реформы Петра вводят русское общество в культурное пространство Нового времени и, тем самым, ставят те же вопросы перед русским богословием» поражает собственной тривиальностью. Нуждается ли настолько очевидное положение в защите — вопрос риторический.

PRO

Божьи покемоны в храме науки

Александр Корольков   официальный оппонент диссертации, д.ф.н., доктор РГПУ им. Герцена

 

«Диссертация написана квалифицированным спецом. Она философская. Не понимаю, какое отношение к ней имеет доктор биологических наук. Хотя, как знаю, и Иван Петрович Павлов когда-то не противопоставлял себя религии, и Вернадский был религиозен.

К несчастью, у нас в стране весьма не любят православные настроения. Мы целую эру с этим прожили. Переубедить нереально. Раньше в монахов стреляли, в настоящее время ведут с ними полемику». (pravmir.ru)

Божьи покемоны в храме науки

Митрополит Волоколамский Иларион   глава Объединенного диссовета по теологии

 

«Теологию разрешено отнести к разряду гуманитарных наук, это учение о Боге, основывающееся на Откровении. Бога нереально измерить научным познанием, но теология гласит нам, как о Боге задумывались, говорили и учили те либо иные люди». (Вести-24)

Божьи покемоны в храме науки

Протоиерей Павел Хондзинский   автор диссертации

 

«Признание теологии ориентировано на то, чтобы наше правительство перестало быть атеистическим и стало светским». (Интерфакс)

«Сюрпризы были в последние деньки, когда некая группа биологов решила завалить мою защиту с помощью отрицательных отзывов. Но ничего, справились». (pravmir.ru)

✍ Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Регистрируясь либо нажимая кнопку «Комментировать», я принимаю пользовательское соглашение (Политику конфиденциальности) этого сайта и подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан