Главная / Общество / «И чего у нас только нет!»: как в СССР доставали дефицит

«И чего у нас только нет!»: как в СССР доставали дефицит

"И чего у нас только нет!": как в СССР доставали дефицит

Дефицит в СССР

Чего не хватало людям и как они выпутывались из сложной обстановке на закате русской эры

Длинноватые очереди и многочасовые стояния за продуктами массового употребления в СССР — не миф, а обыденность для русского человека. Хотя СССР был практически державой приобретенного недостатка, один-единственный из самых болезненных пиков случился с годы перестройки.

При позднем Горбачеве власть очутилась неспособна обеспечить население простым набором продуктов. Рост экономики замедлялся, обвал цен на нефть ограничил импорт. Появилась сеть кооперативов, занятых вывозом продуктов за предел.

По оценкам профессионалов, в 1990 году была вывезена 1/3 потребительских продуктов. Предприятия перебежали на полнейший хозрасчет и пробовали достигнуть искусственных характеристик рентабельности. Произошел резкий рост личных доходов рабочих вне всякой связи с созданием.

Если в 1981-1987 годы каждогодний прирост валютных доходов населения в СССР среднем 15,7 млрд руб., то только за 1-ое полугодие 1991 года доходы подросли на 95 млрд руб.

«Проедалось будущее совершенствование… Перестройка заполучила нрав праздничка (точнее, гульбы), о похмелье не предупредили», — пишет Сергей Кара-Мурза в книжке «Русская цивилизация».

Таким образом потребление росло, люди массово закупались впрок, а товарные припасы сокращались, что привело к краху потребительского рынка — с полок магазинов (специально оборудованное стационарное здание или его часть, предназначенное для розничной продажи товаров и оказания услуг покупателям и обеспеченное торговыми, подсобными, административно-бытовыми) пропали продукты. Толика продуктов, имеющихся в свободной продаже, составила не более 1,5%.

Из открытой торговли исчезали простые продукты — не только лишь продовольственные (крупы, масло, соль, хлеб), но и непродовольственные (мыло, спички, зубные щетки, расчески, кружки и т.д.). На получение неких продуктов были введены талоны, в то время как продолжали расти «темные» рынки.

«Производители отлично понимали, что в критериях полного недостатка покупатель возьмет все, что попадает на прилавки. Покупатель, в личную очередь, был рад самому факту покупки, качество продукта при этом становилось уже делом второстепенным», — пишет ведущий экономист Ольга Фетисова.

«Вы тут не стояли!»

Даже когда дефицитные продукты появлялись в продаже, их кол-во было ограничено и продавалось по талонам. Детское питание могло выдаваться по перечням от доктора. Некие дефицитные продукты продавались без талонов, и везло тем, у кого были знакомые торговцы. Они могли предупредить, что скоро завезут продукт, и надо успеть занять очередь.

Буквально через час-два после возникновения продуктов (Продукт — пища (в словосочетании «продукты питания»)) на полках, магазины опять пустели. Люди находили дружбы с такими торговцами, чтоб получить продукт «по знакомству», нередко это происходило с темного хода магазина по завышенной стоимости, рассказал «Газете.Ru» заслуженный ведущий экономист РФ Анатолий Шеремет.

«Чтоб что-то достать, надо было иметь полезные связи», — отметил он.

«В театре просмотр, премьера идет. Кто в первом ряду посиживает? Почетаемые люди посиживают: завсклада посиживает, гендиректор магазина… Все городское начальство завсклада любит. Завсклада на недостатке посиживает!» – гласил герой Аркадия Райкина в кинофильме «Люди и манекены».

Те, кто не мог завязать «полезные связи» и что-то получить «по блату», стояли в очередях, ставших синонимом того времени. При этом стояние в очереди не давало госгарантии приобрести продукт. Люди распределялись по номерам, кои отмечались шариковой ручкой на ладошки, а некие занимали пространство, только лишь чтоб позже его реализовать.

«Вы тут не стояли!», — бранились время от времени стоящие. Терпеливые люди собирались у дверей магазина еще с ночи.

«В порядке борьбы за культуру обслуживания при входе в универмаг поставили 2-ух человек. Всякого гостя они встречают ухмылками. Один-единственный гласит: «Милости просим!», другой — «Ничего нет!»», — сообщается в одном русском анекдоте. Соседские семьи группировались и стояли за различными продуктами, а позже обменивались покупками.

Люди выстраивались и за спиртным, в особенности после объявления «антиалкогольной организации». Пользующимся популярностью для распития стал «Тройной одеколон». «Ален Делон не пьет одеколон», — горько иронизировала группа «Наутилус Помпилиус» в песне «Взор с экрана».

Мало где конечно можно было поискать отличные фрукты и овощи. Грезить не приходилось ни о мясе, ни о колбасе. Хотя в Москве ситуация обстояла лучше, чем в регионах. Не только лишь из Подмосковья, но и из более отдаленных районов люди периодические ездили «за колбасой», к примеру, «Докторской» по 2 рубля 90 копеек.

Такие поезда даже окрестили «колбасными электричками». Вобщем, мясо конечно можно было достать на рынке, а время от времени получить на предприятии в составе пайка. Единственный продукт, повсевременно присутствовавший на прилавках мясных отделов магазинов — суповой набор, то конечно есть одни кости.

«Мяса нет, колбасы нет, молока нет. Кругом посмотришь — и чего у нас только лишь нет!», — шутили тогда. За место кофе брали «кофейный напиток» с цикорием, индийским чаем даже расплачивались за различные маленькие услуги.

На Запад смотря

Из одежки в особенности пробовали достать джинсы западного производства. Реальным счастьем было владеть парой Levi’s или Montana. Если человек (общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры) возникал на публике в привезенных из других стран джинсах, он постоянно вызывал у других завышенное внимание.

Евгений Евтушенко в собственной повести «Ардабиола» обрисовал, как дебоширы напали на прохожего, сняли с него джинсы и были (в русском народном творчестве краткий устный рассказ о происшествии, случае, имевшем место в действительности, без упора на личное свидетельство рассказчика) весьма разочарованы, что те очутились вообще всего только югославского производства.

Недостатком были и отличные носки и особой редкостью — дамские колготки. Как в продовольственных магазинах, так и в магазинах одежки на полках встречался лежалый продукт, или «неликвид» — нередко это были вышедшие из моды наряды широких размеров. Стали воспользоваться популярностью «секонд-хенды».

Реальную охоту открывали даже на книжки. Их брали у спекулянтов или обменивали в особых пунктах неких магазинов. Конечно можно было сдать определенное кол-во макулатуры и в обмен получить талон, коий давал право на приобретение какой-либо книжки.

Выражение «Книжка — наилучший подарок» было весьма пользующимся популярностью в те годы. За исключением того, на собрание сочинений конечно можно было подписаться, но для этого тоже надо было отстоять очередь, а лучше подождать у магазина ночь, чтоб оформить подписку в момент открытия книжного с утра.

Вожделенной для многих была ввезенная и русская техника, которую часто конечно можно было достать только лишь буквально через спекулянтов.

«Все ввезенное доставали у фарцовщиков», -поделился мемуарами президент «ФБК Грант Торнтон» Сергей Шапигузов. Фарцовкой называли подпольную продажу недоступных продуктов, нередко — привезенных из других стран. По словам Шапигузова, они нередко брали продукты иноземцев или моряков, возвращавшихся из зарубежного плавания, и продавали их втридорога.

Фирменные джинсы у фарцовщика конечно можно было приобрести за 150 рублей, тогда как заработная плата рабочего в среднем составляла от 80 до 200 рублей в месяц.

1-ый русский кассетный видеомагнитофон «Электроника ВМ-12», двухкассетный японский магнитофон и сами кассеты, зеркальный фотоаппарат «Зенит-TTL» и многие остальные продукты.

Естественно, желали и об привезенных из других стран автомобилях, французских духах, цветных теликах и весьма многих других вещах, кои время (форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения) от времени все-же постепенно просачивались в страну из Запада.

Модным числилось иметь и наш продукт с надписью «мейд in USSR», вначале произведенный на экспорт. Предметом вожделения и писком моды были «стены», лучше чешского производства. Эмблемой роскоши в доме числился хрусталь.

Пустые прилавки, продукты по талонам, погоня за неуловимым импортом — эра, ушедшая безвозвратно. Но то, что она оставила отпечаток, как в эпопеи державы, так и в личной эпопеи большинства наших семей — непременно.

✍ Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
Регистрируясь либо нажимая кнопку «Комментировать», я принимаю пользовательское соглашение (Политику конфиденциальности) этого сайта и подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности.

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш email нигде не будет показан

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок: