-
Любитe ли (нeнaвидитe) вы Путинa тaк, кaк люблю (нeнaвижу) eгo я? Пo этoму вoпрoсу сeйчaс, мнe кaжeтся, прoxoдит глaвный рaскoл в нaшeм oбщeствe.
Сoeдиняeт жe всex oщущeниe либо прeдчувствиe кaкoй-тo бeды, сквoзящee в угрюмыx лицax, в oтчaяннoй брани в соцсетях – уже нет-нет вырывающейся и на улицы, и в магазины.
И основная российская беда, как мне снова же кажется, не в Путине и не в его наружных и внутренних врагах – а в нашем собачьем отношении к нему.
Фактически как собака создана? Она в собственном хозяине видит верх творенья, бога, решающего в ее жизни совершенно все. Погладит он ее, кинет ей сладкую косточку – и она торжествующе скулит, готовая перекусать всех других собак, не разделяющих ее святого дела к кумиру. А не погладит, не накормит – скулит обиженно, зазирая в те же высокие глаза: как же вы, мой бог, мог отступиться от меня, снюхаться с какой-то сторонней гадиной?
У меня была собачка любившая меня , прямо так , как Путина его нынешние фанаты. Но я влюбился в одноклассницу, стал с ней гулять после школы, коллективно с моим песиком, чем он еще был недоволен. И как-то она привела нас к для себя домой, мы с ней закрылись в ее комнате – и ну там лобзаться. Песик тут поднял ужасный вой, царапаясь в дверь комнаты – и под конец наделал под ней мстительную лужу.
Как и у тех, кто принял на личный счет его очередной сладкий подмиг на очередном телемосте – и давай скулить вовсю ему во славу!
Ну, а привстать с карачек, закончить надеяться на бога-Путина и не плошать самим – почему это не приходит в головы россиян, вроде прошедших еще все огни и воды?
Если не Путин, то кто? – вот сакраментальнейший вопрос, неразрешимый в принципе с позиции моей былой собачки. Ну, не могла же она в самом деле как-то голосовать против меня – могла всего лишь наделать лужу в коридоре!
И вот наш сегодняшний народ отчасти вторит ей: как мол можно против Путина и его ЕР голосовать? Кто же нам даст? Другая часть настроена уже категоричней: вы что, с разума сошли? Если не Путин – придет какой-нибудь совершенно бульдог, который всех перекусает и передушит как щенят! А Путин хотя бы дает нам жить на выделенном половичке, не позволяя саблезубым олигархам загрызть нас вконец!
Но мыслящий в таком ключе люд не понимает простой правды – что людям на собачьем коврике не выжить вообще все равно. В лучшем случае им там позволят протянуть уже сколько-то времени, поощряя их перевоплощение в слепых щенят, для коих любой дядька с палкой – государь. А в худшем – сплавят в приют для бомжей шавок, к чему сейчас подбирается исподволь закон о лишении единственного жилища неисправимых должников.
Кто-то воскрикнет: чепуха! Это же касается только считанных единиц, запутавшихся в их долгах!
Так, да не так. Люди, превращенные в нежных или даже огрызающихся псин, всегда будут в долгу у их владельцев, это такой биологический закон. Такая социально-пищевая цепочка – а по сущности цепь, уже накинутая на шейку тех, кто смотрит на власть снизу ввысь, собачьими глазами, со собственного заплеванного коврика. Причем непринципиально – пресмыкается при этом либо огрызается: высшие существа всегда пожрут низших – такой незыблемый опять-таки закон природы.
Но как вырваться из данной пагубы ? Да очень несложно: перестать валить все попорядку, как хорошее, так и нехорошее, на обожествленного сейчас этим много Путина. И выйти из того сакраментального вопроса – «Если не Путин, то кто?» … Методом самого простого ответа: «То Я».
Да, это уже кажется крамольным, невозможным, нереалистичным: фактически у него и все рули, и связи, и нацгвардия, и ошеломляющие воображение авианосцы – а что у нас?
А у нас – личный баркас. И в нацгвардии, и на авианосцах служит тоже наш люд – а не какие-то там марсиане.
И ровно в ту минутку, как мы выйдем из собственной моральной кабалы и перестанем почитать себя щенком на выделенном коврике – вообще все и произойдет. Вода, как говорится, отыщет себе дорогу. Главное – осознать душевно этот фокус. Мы же вообще все помним, как в раннем детстве даже не желали, что сможем когда-то передвигаться по другому чем ползком. И вдруг в один прекрасный момент встали на свои ножки – и пошли, а там и совсем побежали…