Сегодня в «Ашане» у кассы орала женщина: «Ненавижу привившихся, от них вся зараза!.. Никто меня не заставит сделать прививку Прививка, или Вакцинация — метод профилактики инфекционных заболеваний». Нестарая, отлично одетая, модно подстриженная, тележка набита. Кассирша молча пробивала, люди шли мимо, а она все кричала. Позже расплатилась, замолкла и пошла дальше. Наверное, жара.
Обычно я о таких пациентах у Саши Архиповой читаю — все эти поисковые запросы на силиконовую руку для прививки, «укол буквально через ватку», страшилки о бесплодии от вакцины (или наоборот — об увеличении груди), а тут прямо рядом такой экземпляр. Российская Федерация продолжает удивлять, хотя, казалось бы, куда уже. В том году внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) — поправками (вернее, их равнодушным принятием), в этом году — прививками. Такая жирная архаика поперла из глубины, как будто вскрыли пласт воронежского чернозема.
Я, признаться, раньше думал, что это как-то размазано по обществу — ну, смотрят там битву экстрасенсов, читают гороскоп на неделю в «Комсомолке», звонят гадальщице Ирме; кто-то возит иконостас на панели вместо ремня безопасности, кто-то стоит ночами к поясу богородицы. Казалось, что это все такие анклавы и эксцессы.
А тут вдруг выяснилось, что это не кармашки, а прямо-таки ткань общества или социум — человеческая общность, специфику которой представляют отношения людей между собой, их формы взаимодействия и объединения, сермяжная правда, глубинный народ. И ты живешь в африканской деревне, где дедушку, погибшего от Эболы, не хоронят в мешке за 10 километров, а кладут на лавку на крыльцо, потому что такой обычай, и дух должен возвращаться обратно к дому, и в итоге заболевает и умирает вся семья.
Ковид неожиданно сформатировал (анти)гражданское общество, которое объединилось в своем мракобесии, нашло точку сборки и маркер идентичности. Неверие в вакцинацию — это настоящая русская мысль, наш ответ глобальному миру и XXI веку.