Главная / Общество / Принуждение к ненависти

Принуждение к ненависти

Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

Принуждeниe к нeнaвисти

Гибриднaя вoйнa мeжду Рoссиeй и Укрaинoй впeрвыe oбнaжилa цифирь, кoтoрoй с тoй либо инoй пoпрaвкoй мoжнo дoвeрять. Этo – индeкс экзистeнциaльнoгo нeдoвeрия рoссиян к укрaинцaм, рeзкo взлeтeвший зa чeтырe гoдa и дoстигший услoвнoгo эквaтoрa. Прoчaя «кaлькуляция» xoлoднo-гoрячeгo кoнфликтa – в густом дезинформационном тумане, нужно полагать, законами войны оправданном, но больно устойчивом в эру всеобщей прозрачности.

Представляет ли Украина РФ экзистенциальную угрозу, как считает половина россиян согласно последнему опросу «Левада-Центра»?

Думается, в той же степени, что Литва и Латвия, вошедшие в пятерку основных недругов России, карликовые страны, обозначение которых врагами геополитическому великану – России – не к лицу.

Но здесь нельзя не учитывать гримасы публичного мнения, замеры которого не столько неточны, столько иногда методологически ущербны. Вот и смысловой стержень   означенного опроса – «враги России» – где аппроксимация понятия, а где – его свободная трактовка, ибо врагов в традиционном   понимания термина у российского страны на данном историческом отрезке нет. К примеру, исламский террор, как парадокс, несомненная угроза цивилизации, ИГИЛ же – не больше, чем его частность, одно из его организующих образований, коиму под ударами коалиции длительно не продержаться. Тем самым, обсуждаемый опрос вляительного «Левада-Центра», в силу собственной некорректности, хоть и непреднамеренный, но вклад в антиукраинскую истерию Кремля, свидетельствующую меж тем, насколько и в просвещенное сейчас время технологии зомбирования «ящиком» эффективны.

Подытожу: разложенная коррупцией Украина, некогда чуть не демонтировавшая свой военный потенциал и с натугой восстанавливающая свою государственность, подкопа под суверенитет и благосостояние ядерной РФ олицетворять не может. За исключением того, весьма спорна трактовка отъема Крыма – как реакция на украинский Майдан, как будто чреватый взрывателем антипутинского протеста в РФ. Оное на самом деле рецидив территориального мародерства, заложенный в природе архаичных обществ – что первично, как, очевидно, и имперский синдром. Прочие же суждения экспансии с трудом поддаются формулировке, ибо план напора Кремля на Украину верстался в остром цейтноте, являя собою скорее выброс подсознательного, ежели рацио.

Между тем всеобщее внимание русской медиа к результатам опроса не случаем, ибо «бытовой» антиукраинизм, равномерно наводняющий умы россиян, страшная тенденция, при развитии коей так называемый дозированный (гибридный) экспансионизм Кремля может резко усилиться благодаря глубинному запросу русской идентичности, распространись процесс вширь и вглубь. Тогда полноформатная межэтническая война – вопрос времени.

Принципиально отметить: проблема уже выказывает признаки обострения – с тех пор, когда Киев взял цикл на продавливание линии демаркации, сложившейся на Востоке Украины, и бойкотирование регионов-сепаратистов, не достаточно-помалу смывая с себя клеймо «мальчика для битья». Нетрудно предположить, что, возьми ВСУ под личный контроль так называемые сероватые зоны, следующий этап – пошаговое всасывание ОРДЛО в тело метрополии вплоть до русской границы (что, на взор автора, куда меньшее зло, ежели перманентный хаос и межклановая резня – первостепенные социальные маркеры самозваных режимов).

Стало быть, полновесная война меж двумя славянскими народами неминуема? Ибо умывание рук Москвой при продвижении ВСУ на восток не кажется близким к реальности, занимай Кремль Путин либо даже условный Навальный. Одно дело правоверная Сербия за тридевять земель, другое дело – больше миллиона русских ДНР-ЛНР, как будто бы обреченных на зачистку при реукранизации региона. Да и Украина – не Молдова, уходить от лобового столкновения в ее новейшей ипостаси не станет.

Меж тем однозначных ответов нет, так как эскалация российско-украинского конфликта за счет постоянной армии РФ – по-другому сохранить ДНР-ЛНР, быстрее всего, не выйдет – покушение еще на целостность ЕС, которое, в отличие от четырнадцатого, уже одну войнушку РФ не потерпит, о чем Москве, очевидно, известно.

Здесь мы подходим к узловому вопросу текста: в какой мере нарастающий «бытовой» антиукраинизм россиян самостоятельный фактор? Способен ли в той либо иной мере подпитывать, а то и конструктивно влиять на имперские амбиции Кремля, в общем и целом, пока гибридно-спорадического нрава?

Ну и иерархически наиважнейший раздел темы, без рассмотрения которого поиск ответов, быстрее всего, затруднен: дружба меж русскими и украинцами, будто спаянная СССР, миф либо реальность?

На взгляд автора, и то, и другое. Несомненно лишь одно: советская империя с ее циклопическими социально-экономическими и криминальными проектами значительно перемешала два цивилизационно ближайших народа, чему способствовала их принадлежность к одной языковой группе и религиозной традиции. Притом что украинцами в РФ себя именуют только 1.5% россиян, их в РФ гораздо больше, а многие миллионы – потомки смешанных российско-украинских семей.

Между тем в базе основ той этнической интеракции – взаимоотношения между империей (СССР в лице собственного центра – России) и квазидоминионом (Украина). Как Русская Армия не мыслилась без сержанта-украинца, так и не в наименьшей степени – без русского офицера. Подобным образом и во всех важных сферах социальной активности. При этом Москва беззастенчиво   откачивала лучшие украинские кадры (как и многие остальные), разжижая, если, не обезглавливая национальную элиту. Но это естественный, беспристрастно неизбежный центростремительный процесс, хоть и содержащий, по факту, дискриминационный компонент.

Так имперский центр экспансионистского и мобилизационного ядра безмерно укрепил личный творческий и созидательный потенциал. Как следствие, отношения по формуле «сюзерен-вассалы», обрели дополнительное качество – умственного доминирования первого над последними, сразу формируя у национальных окраин комплекс неполноценности.

Фигурально выражаясь, в ходе социалистического опыта Украина – как республика богатейшего человеческого ресурса – сподобилась для метрополии в огромный рынок ценных, но подчиненного сословия невест, обреченных идти в примы. Стало быть, те отношения сродни характеру притирок неравного брака и «логике» непостижимой женской души. Так что тезис о столетний дружбе русского и украинского народов, на которую они как будто генетически и территориально обречены, как представляется, грешит схематизмом, в исключения, если переместиться на обратный полюс – в ареал украинской идентичности, автору, этническому (по папе) украинцу, неплохо знакомой, сколько бы негомогенной та ни была.

О какой как будто бы врожденной любви к русским может идти речь в Западной Украине (пространство рождения, детства и юности автора), успевшей впитать в себя европейские коды, но значительно «прополотой»   советскими депортациями послевоенных годов? Да те общины свысока смотрели на советизированных украинцев (с центра и востока страны), находя их ценности азиатчиной, а их самих – плебсом, изъясняющемся на суржике! У последних же, впитавших с молоком мамы вековой страх перед «быть забритым в солдаты», никакого синонима «кацапу» в хождении не было. Ну а об искусственном голоде 1932-33 гг., ассоциировавшемся только с Москвой, и упоминать лишнее.

Конфликт российской и украинской идентичностей усилил разрушение СССР, когда Россия благодаря нефтяному джокеру достаточно быстро (в историческом измерении) встала на ноги, а некогда экономически благополучная Украина обнищала, «делегировав» миллионы батраков на жирующий и лопающийся от высокомерия восток. В частности, в начале нулевых, будучи значительно удаленным от постсоветского места (по времени и расстоянию), автор вдруг нашел, что латентная тенденциозность 2-ух этносов друг к другу обретает видимые формы и, преимущественно, в российском лагере. Осознать причину не выходило, пока в один прекрасный момент нехитрый паззл не сложился: имперский геном россиян синтезировался с синдромом чванливого самодовольства нуворишей и лавочников в первом поколении – что присовокупило «непутевых» младших братьев к пестрому обществу «чурок», пусть и генетически «правильных».

Как бы там ни было, теплой войной идентичностей вплоть до тринадцатого и не пахло, пока не грянул аншлюс Крыма, столкнувший российских и украинцев лоб в лоб. По причине глубочайшего смятения та пора вспоминается с трудом, разве что эпизод передачи украинской таможне украинских букв (є,ї,і,’), бережно демонтированных «коллегами», перешедшими под триколор – то ли «шедевр» имперской насмешки, то ли мимолетное угрызение совести к некогда побратиму, как будто бы людской молвой не развенчанному…

Аншлюс плавненько перерос в лугандонскую герилью, роскошную на кровопускания и смысловой фальсификат – «каратели», «хунта», «киборги», тельняшки, папахи. Словом, весь набор атрибутики смутного времени. Вследствие чего предвзятость и предрассудки 2-ух народов, трансформировались в фобии и их производные. У украинцев как предательски «опущенных» – в химически чистую фобию, по большей части объяснимую хоть и, по ощущениям, лишенную мельчайших признаков осмысливания (не всякий русский – Путин и оккупант). У российских же, якобы триумфаторов, – в юшку из лживых знаков киселев-тв и безрассудной гордости за залихватскую отчизну, выставившую себя, по факту, отъявленным мародером…

Тем самым зомбированность россиян антиукраинизмом, в известной степени волатильный парадокс, возможно, в тех же границах, как и троекратное падение антитурецкого рейтинга за последний год.

По глубочайшему убеждению автора, широкомасштабная война с Украиной не стояла и не может стоять на повестке путинского режима, ибо без полной оккупации местности соседа одержать в ней верх чуть ли возможно. Проблема даже не в человечьих и материальных ресурсах, которые потребовалось бы в циклопических масштабах сжечь, а, похоже, в подспудном осознании Кремлем того, что, как поведет себя российский солдат с единоверцами-украинцами, цивилизационно ему близкими, не говоря еще об одиннадцати миллионах этнических российских, проживающих в Украине, никто не понимает. Как и не вполне корректна оценка ряда комментаторов, усматривающих в бесноватом антиукраинизме русского ТВ подмену внутренней проблематики наружной. Спорить трудно: не без того. Но в истоках явления, быстрее всего, перенасыщенность правящей элиты спецами по идеологическим диверсиям с миропониманием преподавателей военных кафедр, хоть и не обозреваемыми воочию, но выполняющими функцию кукловодов. Их главный инвентарь: психическая атака всеми фронтами и соединениями. Ну а разработка: «чтобы в ложь поверили, она должна быть ужасающей».

Подводим итоги. Пусть сценарий полноформатной войны меж Россией и Украиной, на взор автора, мало реалистичен, у обеих государств обозначился тренд, который может в большой степени ее стимулировать. Это – демонизация друг друга, граничащая с полной утерей критики. Если в Украине такую главную миссию выполняет национальный дискурс, отличающийся не диапазоном мнений, а симптоматикой тяжелой психофизической травмы, толкающей страну куда угодно, всего лишь не вперед, то в РФ – информационные войска в лице государственного телевидения. Причем ситуация так запущенна, что всякие паллиативы кажутся неприемлимыми. В частности, украинский дискурс условился до такой бессмыслицы, что в одном неприятельском взводе – Д. Киселев и, скажем, В. Иностранцев, а всякий русский, без исключения, интервент. В РФ же – братский народ без смысловых кавычек, то существует без издевки, уже очень давно не произносят.

Давать жертве советы о сдержанности, зная о ее священном праве на отмщение, тождественно утешению агонизирующего прикованного к кровати загробной жизнью. При этом разумеется, что война, куда Украину зовут жаркие головы тамошних патриотов, экономически и технологически ей неподъемна,   конфликтуя со школой ее ценностей. Как и крайне опасна недооценка бытового антиукраинизма, вообще все активнее завладевающего умами рядовых россиян.

Хоть и отмечалась выше неэффективность полумер, тем не наименее хотелось бы рекомендовать сторонам-антагонистам «декаду трезвости», а поточнее – заблокировать на десять дней вообще все СМИ, в том числе и региональные. Смотришь, и полярную ночь фобий сменит серенький, застенчивый, но все же рассвет.

Хаим Калин

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.
Facebooktwittergoogle_plusredditpinterestmail

✍ Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
Регистрируясь либо нажимая кнопку «Комментировать», я принимаю пользовательское соглашение (Политику конфиденциальности) этого сайта и подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности.

2 комментария

  1. Хаим Калин

    Уважаемые господа! Почему текст приводится со стилистическими и грамматическими искажениями. Провокация или способ унизить автора?

    • Да вроде ничего такого особо не заметил я про ошибки. Да и вообще не думаю что администрация портала хотела как вы выразились унизить. Возможно это просто синонимайз стоит.

Оставить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш email нигде не будет показан

Подтвердите, что Вы не бот — выберите самый большой кружок:

Weboy

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Top Weboy