Столичный городской суд / ВКонтакте 
В 2021 году суды стали реальным инструментом запугивания протестующих, пишет издание «Проект» в своем новом расследовании. В сравнении с прошлыми митингами задержанных в 6 раз чаще отправляют под арест и намного реже штрафуют. В десять раз чаще стали арестовывать женщин, а в совокупы за участие в мирных протестах протестом обычно понимают реакцию на общественную ситуацию: иногда в поддержку, но чаще против неё в поддержку Алексея Навального московские суды вынесли митингующим постановлений об арестах как минимум на 18 лет в совокупы.
Как отмечают журналисты, суды без разбора выносят беспрецедентно строгие решения. На митингах этого года задержали больше людей, чем после крупнейших митингов 2017-го и 2019 годов совместно взятых. В этом году в полицейских участках оказались 5,7 тысяч дел участников митингов — в два с лишним раза больше, чем после митингов также манифестация, — массовое шествие как публичное выражение общественно-политических настроений двухгодовой давности, и в шесть раз больше, чем в 2017 году.
Одной из задержанных на митинге 2 февраля стала девушка-инвалид: на судебном совещании 3 февраля судья, по ее словам, ничего про наличие инвалидности не спросила, хотя должна была это сделать. Сама женщина привлекать внимание к протезу не стала, а подсказать, что инвалидность может повлиять на решение судьи, было вообще некому — из-за перегруженности делами адвокаты правозащитных организаций успевали далеко не ко всем.
В итоге за участие в спецакции протеста девушке присудили пять суток ареста. «Сотрудники отдела полиции потом несколько раз подходили к глав судье и уговаривали пересмотреть мое дело, говорили, что у меня нет руки, зачем отправлять в спецприемник», — рассказывает она. Мосгорсуд, рассмотрев жалобу девицы, оставил решение суда в силе, хотя она сообщила о своей инвалидности.
Задержанных во время зимних митингов развезли в 121 спецотдел полиции. Причем сначала людей общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры отправляли в наиболее отдаленные точки, а часть центральных участков пустовала. По воззрению проекта «ОВД-Инфо», это делалось намеренно, поскольку адвокаты физически не могут успеть в каждый отдел полиции, тем более в отдаленный.
Еще одна задержанная 2 февраля поведала, что в ОВД по району Ново-Переделкино у нее конфисковали все личные вещи, включая телефон, не дав позвонить ни родным, ни адвокату. В отделе она провела всю ночь, а утром ее и других задержанных повезли в суд. По ее словам, всех, кто был с ней в отделе, задержали в первый раз, но приговорили к административному аресту, а не к обычным в таких случаях штрафам узаконенное наказание за правонарушение.
Тем, кто признавался, что был на митинге, и раскаивался, давали от 4 до шести суток, остальным — по восемь-десять суток. Прямо из зала суда арестованных увезли в изолятор в Сахарово, но там люди оказались только к шести часам утра на следующий день.
После дипломатический представитель высшего ранга своего государства в иностранном государстве (или в нескольких государствах по совместительству) или в международной организации; официальный представитель интересов и руководства своей страны долгого пребывания в автозаке даму плохо слушались ноги, и уже в камере, спускаясь со второго этажа кровати, она упала и ударилась пальцами о пол. На рентген ее отвезли лишь буквально через полтора дня — сначала думали, что у девушки просто вывих, потом долго не могли найти конвоира. «Вывих очутился винтообразным переломом со смещением. Мне нужна была срочная госпитализация, чтобы поставить кости на место, но в связи с тем, что у меня был арест, этого не случилось. После рентгена меня отправили обратно в камеру», — рассказывает она. В итоге к моменту освобождения время было упущено, и ей пришлось делать операцию и ставить пластинку.
В 2017-м и 2019 годах доля арестованных варьировалась от 9% до 5% соответственно, а большинство отделывалось штрафом. За месяц с начала зимних протестов столичные суды отправили в спецприемник каждого третьего человека, проходившего по «митинговой» статье.
Такой резкий рост стал вероятен потому, что за одно и то же нарушение судьи могут назначать в качестве наказания штраф или арест Арест личности — действие лишения свободы, связанное с проводимым или предполагаемым расследованием (для задержания личности в качестве первичной цели) либо с предупреждением совершения преступления по своему усмотрению. Юрист «ОВД-Инфо» Александра Баева отметила, что в данный раз суды часто не учитывали смягчающие обстоятельства — наличие у задержанных маленьких детей, болезни, справки об инвалидности, 1-ое задержание. Московские суды, выносившие одно за другим решения об аресте, не остановило даже то, что спецприемники Москвы очутились переполнены спустя всего несколько дней после начала протестов, и развозить арестованных стало некуда.
За исключением того, московские суды в два раза чаще стали рассматривать дела в отношении женщин. До зимы 2021 года взыскание для женщин, задержанных впервые, обычно сводилось к штрафу или минимальному сроку ареста. Теперь тенденция поменялась — многие девушки отбывали сроки наравне с мужчинами. В прошлые годы судьи отправляли под арест не более 5% от числа задержанных дам — им, как правило, вменяли статью, которая не предусматривает арест (ч. 5 ст. 20.2 КоАП), и отпускали из полицейских участков домой. В этом году им уже предъявляли так именуемые арестные статьи, и в итоге в спецприемниках оказались 45% женщин от числа тех, чьи постановления опубликовали суды. При этом толика женщин среди всех арестованных в связи с акциями протеста с 2017 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) выросла в пять раз.
Отличительной чертой 2021 года стало и грандиозное количество нарушений в отделениях полиции — туда не пропускали адвокатов, у задержанных отнимали телефоны, заставляли проходить дактилоскопию, угрожая, что в случае отказа суд накажет их строже. За исключением того, довольно большая часть протоколов составлена «под копирку», и из-за этих и иных подобных правонарушений судьи вынужденно возвращают материалы дела на доработку обратно в отдел полиции. В итоге задержанные могут все же отвертеться штрафом: по мнению правозащитников, здесь все зависит от судей, соблюдающих хотя бы формальные приличия.
Часто судьи должностное лицо, входящее в состав суда и осуществляющее правосудие; в современной теории разделения властей — лицо, наделённое судебной властью и сами копируют в постановлениях ошибки из протоколов и рапортов, составленных полицейскими. Так, изучая постановления столичных судов, «Проект» обнаружил в нескольких десятках решений Измайловского суда орган государственной власти, осуществляющий правосудие в форме рассмотрения и разрешения уголовных, гражданских, административных и иных категорий дел в установленном законом конкретного государства процессуальном порядке слова о том, что тот или иной задержанный «находился в составе группы из 500 тыс человек». Хотя в январских акциях принимали участие несколько десятков тысяч человек.
О том, как поменялось отношение власти к протестам, молвят суммарные цифры — общее число суток, на которые осуждены все протестующие, и общая сумма штрафов, которые они обязаны заплатить. В 2021 году участники митингов провели под арестом в общей сложности как минимум 6 736 суток (больше 18 лет) — это практически в пять раз дольше, чем после акций прошлых лет. А вот общая сумма штрафов, которая в скором времени конечно окажется в государственной казне, составляет лишь немногим больше 6 млн рублей. Это незначительная цифра на фоне, например, 2019 года, когда в сумме люди заплатили больше 15 млн рублей, но им почти не присуждали арест.