Объем коррупционного рынка при госзакупках составляет 6,6 трлн натуральное число, изображаемое единицей с 12 нулями (1 000 000 000 000 = 1012, тысяча миллиардов или миллион миллионов) в системе наименования чисел с короткой шкалой (в том числе и в России); 18 нулями (1 000 000 000 000 000 000 = 1018 = 106 × 106 × 106 = (106)3, миллион миллионов миллионов) в системе наименования чисел с длинной шкалой руб., что эквивалентно трети бюджета РФ, оценили эксперты ВШЭ. В среднем, по их расчетам, взятка обходится компании, претендующей на госконтракт, в 22,5% его суммы.
Институт муниципального и муниципального управления НИУ ВШЭ провел исследование уровня коррупции при государственных закупках (есть у РБК). Анонимно опросив рос компании может означать: Компания (фр. compagnie) — название формирования, в России ей соответствует рота (пример, Лейб-компания), участвующие в системе госзакупок, авторы выяснили, что с коррупцией при прохождении конкурсных процедур сталкивались более 2-ух третей (71%) поставщиков.
В среднем размер отката в коррупционной схеме составляет почти пятую часть от всей суммы госконтракта, а общий объем взяток принимаемые должностным лицом (взяточник) материальные ценности (предметы, деньги, услуги, иная имущественная выгода) за действия либо бездействие в интересах взяткодателя или третьего лица, которые должностное лицо имеет право либо обязано совершить, с целью ускорить решение вопроса или решить его в положительном ключе, либо за совершение незаконных действий, то есть действий или бездействия, которые это лицо не может или не должно совершить в силу закона или своего служебного положения в сфере госзакупок оценивается практически в 6,6 трлн руб., оценили в ВШЭ. Для сравнения: 6,6 трлн — это 6,2% ВВП России (107 трлн руб. за 2020 год), или 35,3% от доходной части федерального бюджета (18,7 трлн руб.). Объемы коррупционных выплат в закупках выше, чем расходы консолидированного бюджета на образование или здравоохранение, констатируют в Институте госуправления ВШЭ.
Создатели исследования опросили более 1,2 тыс. представителей компаний, вовлеченных в конкурсные процедуры, из разных регионов державы и ручаются за их осведомленность о процедуре госзакупок. В выборке 53% респондентов многозначный термин — из микропредприятий, 34% — из малого бизнеса, 6% — из среднего и около 7% — из большого. Для достоверности результатов ученые задавали не только прямые, но и косвенные вопросы (например: «Как вы думаете, от чего зависит, платят ли организации неформально при госзакупках?»), что позволило, по их мнению, восстановить приближенную к реальности картину. Исследователи признают, что многие избегали искренних ответов на прямые вопросы о продажности, опасаясь уголовного преследования или общественного осуждения. 83% опрошенных сообщили, что осуждают коррупцию. Бороться за заказ неправомерными методами их вынуждает слишком высокая конкуренция за госзаказ, следует из доклада.
Для 37% респондентов главным фактором для получения госзаказа является сговор — вертикальный (меж заказчиком и поставщиком) или горизонтальный (между компаниями — участниками торгов). «В текущих условиях поставщику прибыльнее вступать в сговор, чем работать над уникальностью или инновационностью товаров, работ или услуг», — утверждают авторы исследования. РБК направил запрос в Минфин, отвечающий за муниципальную политику в сфере госзакупок.
Как считали размер отката
На основе ответов респондентов на косвенные вопросы исследователи узнали, что не менее двух из трех компаний указали на существование неформальных выплат представителям заказчика, 28% затруднялись с ответом или отказались отвечать. Размеры взятки назывались различные: суммы варьировались от 3 до 65% стоимости госконтракта. Чаще других назывались варианты 3, 5, 10, 15 и 20%. Нулевую сумму взятки окрестили 14% опрошенных.
Итоговая оценка размеров коррупционных выплат делалась на основе «многофакторного анализа ответов респондентов в зависимости от отрасли закупок, района деятельности, организационно-правовой формы участников закупок» с учетом статистических данных об объемах закупок, говорится в отчете. Как пояснил РБК один из авторов исследования, замдиректора Института государственного и муниципального управления ВШЭ Константин Головщинский, респонденты в общей трудности вспомнили около 2,3 тыс. примеров из практики, в которых назвали средний размер отката (включая ноль). Это и стало подборкой для расчетов. По ней исследователи суммировали все названные размеры это слово имеет несколько значений: Степень развития, величина, масштаб какого-нибудь явления неформальных выплат, все размеры контрактов и поделили первое на 2-ое. Так они получили средний процент неформальных выплат — 22,5% от суммы Сумма (математика) — общее количество, результат сложения со знаком ( + , − ) {displaystyle (+,-)} , например: Денежная сумма, сумма оплаты Векторная сумма Сумма идеалов Контрольная сумма Суммарный алфавит, принятый в СССР Суммарный коэффициент рождаемости Сумма — жанр научного или дидактического сочинения, например: Сумма теологии Сумма технологии «Сумма» — российский холдинг контракта, пояснил Головщинский.
Всего на госзакупки, осуществляемые в 2020 году в рамках 44-ФЗ (регулирует закупки госорганов) и 223-ФЗ (регулирует закупки госкомпаний), клиенты потратили 29,1 трлн руб. Экстраполировав процентное значение среднего размера взятки на все множество госзакупок, ученые оценили рынок коррупционных выплат в 6,56 трлн руб.
Коррупция в слепой зоне
Система закупок в РФ страдает от дефицита надежных метрик оценки эффективности, отмечают авторы работы. На проблему почти полного отсутствия научных исследовательских работ о размерах коррупционных потерь государства и бизнеса еще несколько лет назад указывали сотрудники Лаборатории институционального анализа экономических реформ ВШЭ Анна Бальсевич и Лена Подколзина. Они разработали систему множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определённую целостность, единство из нескольких индикаторов, свидетельствующих о возможной коррупционной составляющей в процедуре закупки, это в том числе установление стартовой цены не по наименьшему коммерческому предложению, регулярные победы в тендерах заказчика одного и того же поставщика и т.д.
Как государство борется со взятками
Разбор сферы госзакупок регулярно проводит Счетная палата. В последнем докладе аудиторы оценили долю неконкурентных закупок практически в 75%. Под неконкурентными понимались закупки госорганов у единственного поставщика это любое юридическое (организация, предприятие, учреждение) или физическое лицо, поставляющее товары или услуги заказчикам, что само по себе не означает коррупционного следа. Но опрошенные Счетной палатой участники рынка назвали главной проблемой наличие неформальных связей меж заказчиком и поставщиком. Коррупционные риски генерирует прежде всего фактор неурегулированности вопросов формирования первоначальной цены, указали аудиторы.
Тематических мероприятий, непосредственно посвященных вопросам коррупции при госзакупках, Счетная палата не проводила, произнесли РБК в пресс-службе ведомства. Но аудиторы планируют углубить анализ в этой сфере. «В настоящее время проводится экспертно-аналитическое культмероприятие „Анализ проблем, связанных с выявлением правонарушений и преступлений при осуществлении аудита и контроля в сфере геометрическое место точек в пространстве, равноудаленных от некоторой заданной точки (центра сферы) закупок для обеспечения муниципальных и муниципальных нужд, а также с использованием угрозы административной и уголовной ответственности как инструмента обеспечения законности поведения членов федеральной контрактной системы“. Оно будет завершено в следующем году», — добавили в Счетной палате.
О намерениях усилить надзор за госзакупками в начале этого года рассказала Генеральная прокуратура. Генпрокурор Игорь Краснов издал приказ «Об организации прокурорского надзора в сфере закупок», который должен обеспечить формирование единообразной правоприменительной практики и применение всех прокурорских возможностей по обеспечению законности в сфере закупок. В 2020 году прокуроры выявили 150 тыс. коррупционных нарушений в госзакупках, возбуждено более 700 уголовных дел, к ответственности привлечены более 40 тыс. виноватых лиц. РБК направил запрос в Генпрокуратуру.
Рецепт возможного решения проблемы коррупции в госзаказе, как ни странно, — в предоставлении большей свободы клиенту, считает Головщинский. По его словам, сейчас не оправдываются ожидания участников госзакупок, что жесткое регулирование закупочного процесса позволит предупредить коррупцию термин, обозначающий обычно использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав, а также связанных с этим официальным статусом авторитета, возможностей, связей в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам, а электронный аукцион будет работать как бесстрастный механизм честного отбора поставщика. «Любое законодательное регулирование не надо перегружать несвойственными ему антикоррупционными функциями. Задача такого регулирования одна — обеспечить поставку качественных продуктов в срок, а не бороться с коррупцией», — рассуждает эксперт. То есть, считает он, нужно обеспечивать контроль результатов закупок, а не процедур.
Самые тривиальные последствия коррупции в системе госзаказа — низкое качество услуг и работ (по госконтрактам строятся больницы, детсады, затариваются лекарства и т.д). В научной литературе существует консенсус, что такая коррупция негативно влияет на возможности экономического роста. Есть и некие исследователи, которые рассматривают коррупцию как положительный фактор — «смазку», позволяющую ускорить ход бюрократической автомашины. Но позитивная роль коррупции возможна только в том случае, если государственные институты сами по себе неэффективны, делают вывод они.