Андрей Звягинцев: Власть обществу прямо заявляет, что свободы ему не видать

26 июня в Мещанском районном суде города Москвы был оглашен приговор фигурантам дела «Седьмой компании». Все фигуранты, кроме бывшей сотрудницы Минкульта Софьи Апфельбаум, были признаны виноватыми в совершении мошенничества в особо крупном размере. Кирилла Серебренникова и Юрия Итина приговорили к трём годам условно и к штрафу в размере 800 тыс и 200 тысяч рублей, соответственно. Алексею Малобородскому дали два года условно и обязали выплатить штраф в размере 300 тыс рублей. Также суд удовлетворил гражданский иск Минкульта — обвиняемые должны будут выплатить типо похищенные ими 128,9 миллионов российских рублей.

Многие деятели культуры, пристально следившие за ходом судебного разбирательства, высказали достаточно резкое и категоричное мировоззрение о судебном процессе над делом «Седьмой студии». Одним из самых ярчайших и бескомпромиссных заявлений стало обращение режиссёра Андрея Звягинцева, которое он обнародовал средством телеканала «Дождь».

«Отклик мой на происходящее за окном будет эмоциональным. Вообщем говоря, дело дрянь. Впечатление такое, будто страна ссохлась до Путина с его обнулением и переписыванием Конституции. От одной мысли об этом его самого морщило ещё не так давно — году в 2008, например. Сегодня объявили приговор по театральному делу. Согласитесь, мы не ожидали милости Серебренникову. Ясно было ещё вчера, что закатают Кирилла, как сумеют, и в пределах требуемого прокурором.

Никто и слушать не хотел адвоката, который произнес трезвую мысль в тот день: вместо того, чтобы судить преступников — бухгалтеров с их подельниками-обнальщиками — судят тех, кто занят творчеством. За место того, чтобы этим бухгалтерам сидеть на скамье подсудимых, они выступают в роли очевидцев обвинения. Страна так и живёт — всё перевернуто с ног на голову. Чего нам ждать? Серебренникову объявили обвинительный приговор, а с ним совместно и его коллегам. Если наказать хотели Кирилла, то досталось и остальным, кто был рядом. Блюстителям вертикали всё равно, кто ещё попадёт под раздачу.

Чьи ещё судьбы повредить — блюстителям всё равно. Одуревшее совсем от своей безнаказанности, полицейское, этатистское, лживое, роботизированно-бюрократическое, густо замешанное на православии, напрочь лишенном человечности — вот фасад нашего общества, поделённого на два лагеря. 1-ый — тот, что я описал. А второй — тот, что по другую сторону разделительной черты. Не зрящее перспективы или грядущего, распадающееся на осколки, мыкающееся бесправное большинство. Всё это вместе кошмар, который похуже называемого временами застоя. Как и многие, я следил за событиями этого судебного процесса и могу сказать, что в прениях Серебренников именовал вещи своими именами. Кирилл сказал на последнем заседании фактически прямо, что дело не в финансовых претензиях Министерства культуры.

Дело (работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения) только лишь в уроках несвободы. Власть обществу прямо заявляет в лице собственных опричников,что свободы ему не видать, как своих ушей. Речь идёт о том, чтобы отказать нам мыслить самих себя как рожденных для свободы, рожденных для творчества и дерзания. Рожденных для грядущего. Нам заслоняется перспектива. Страна без перспективы обречена. Вот уж картина, достойная кисти нового Босха. В стране свирепствует смертельная интоксикация, разящая ежедневно по несколько тысяч человек. Огромная толпа людей в масках голосует за вечность правления монарха, сидячего в бункере с дезинфекционным туннелем. Корона на голове вируса. Разве в таковой стране (территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко) мы все мечтали оказаться?»