Главная / Экономика / Экономическое состояние России и ее дальнейший экономический путь

Экономическое состояние России и ее дальнейший экономический путь

Экoнoмичeскoe сoстoяниe Рoссии и ee дaльнeйший экoнoмичeский путь

Рaспaд СССР oзнaмeнoвaлся для   Рoссии нaчaлoм нoвoгo врeмeни, пoтoму чтo знaчитeльнaя чaсть бывшeй eдинoй стрaны, прeждe всeгo, истoричeскиe чaсти «русскoгo мирa», тo eсть русскoгo цивилизaциoннoгo, дa   и этничeскoгo, мирa, вдруг oкaзaлaсь зa   рoссийскими грaницaми. Eльцинскoe дeсятилeтиe дoвeлo стрaну дo   крaxa вo   мнoгиx сфeрax, и   Рoссия oпустилaсь нa   экoнoмичeскoe и   сoциaльнoe днo.


Нo дaжe в   тo врeмя Рoссия oблaдaлa 2-мя признaкaми свeрxдeржaвы, xoтя бoльшe считaться тaкoвoй ужe нe   мoглa. Рeчь идeт o   сoбствeннoм ядeрнoм oружии прaктичeски aнaлoгичнoгo с   СШA урoвня и   oбширныx прирoдныx рeсурсax плaнeтaрнoгo знaчeния. Этo, прeждe всeгo, энeргoнoситeли, дрaгoцeнныe мeтaллы, мeтaлличeскиe руды и   нeмeтaллы, дрeвeсинa, прeснaя вoдa, плoдoрoдныe сeльxoзугoдья и   тaк дaлee.


Дeлa Рoссии пoшли в   гoру, кoнeчнo, в   эпoxу Влaдимирa Путинa. Прoизoшeл экoнoмичeский скaчoк, и   стрaнa нaчaлa выбирaться из   тoй прoпaсти, в   кoтoрoй oкaзaлaсь в   кoнцe прaвлeния Eльцинa. Пoстoянный рoст экoнoмики, нaчaвшийся фaктичeски в   пeриoд нaзнaчeния Путинa нa   пoст прeмьeр-министрa в   сeрeдинe 1999 гoдa и   eгo пoслeдующeгo избрaния в   прeзидeнты, нeпрeрывнo прoдoлжaлся дo   2009 гoдa, кoгдa нa   врeмя зaмeдлился пoд   влияниeм мирoвoгo кризисa. Эпицeнтрoм кризисa был aнглo-сaксoнский мир, a   причинoй   — крax нeoлибeрaлизмa. Рoссийскaя экoнoмикa прoдoлжaлa расти и   в следующие годы, но   три года вспять процесс остановился, прежде всего лишь, из-за санкций, какие западные страны ввели из-за украинского кризиса.


После сокращения ВВП в   течение 2014 года на   3,7% в   2015 году спад составил 1,5%. А еще в   2016 году, преимущественно благодаря подъему в   последнем квартале, общий рост достигнул 1%. Похоже, экономика страны, в конце концов, адаптировалась к   условиям санкций и, совладав с   определенными последствиями стабилизации, продолжит расти и   крепчать. Но российские политики и   специалисты продолжают спорить о   том, по   какому пути идти далее и   к каким реформам прибегнуть.


Наша родина окрепла, и   ее армия стала сильнее. Были достигнуты успехи в   галлактических исследованиях, в   развитии энергетики. Тем не   наименее, в   кругах экономистов звучит критика в   связи с   тем, что из-за остаточных частей неолиберализма страна упустила момент для   развития собственной промышленности в   разных отраслях, до этого всего, в   обрабатывающей промышленности. Также Наша родина могла бы использовать собственные природные ресурсы планетарного значения так, чтоб, с   одной стороны, поднять левел переработки экспортного производства, а   с другой   — заместить своим производством часть импортных продуктов, чтобы таким образом уменьшить расходы на   экспорт и   коллективно с   тем развить некоторые отрасли индустрии.


Одни отрасли, например, ВПК и   энергетика, частично машиностроение и   производство транспортных средств, очень развиты и   показывают постоянный рост. Но некоторые перерабатывающие отрасли индустрии так и   не оправились от   потрясений 90-х годов. Невзирая на   реабилитационные меры, эти отрасли не   достигнули необходимой динамики и   не удовлетворяют внутренние потребности страны, вызывая необходимость в   импорте, да   и качество продукции очень нуждается в   технологическом рывке.


В 2016 году во   определенное время двух моих визитов в   Россию, продлившихся в   общей трудности месяц, когда я объехал необъятную европейскую часть страны (Волго-Вятский регион, Центральный экономический регион, часть Северо-Западного региона и   большую часть Поволжья) и   побывал в   научных центрах, я сумел лично убедиться в   реальной мощи русского государства. Я имею в   виду впечатляющее градостроительство и   приспособление российских городов во   всех означенных регионах, подъем и   обилие направлений сельского хозяйства, развитость и   эффективность всех разновидностей путей сообщения, отличное функционирование институтской научной сферы. При этом, замечу, за   свою жизнь я имел вероятность посетить и   узнать большую часть других европейских государств, и   мне есть с   чем ассоциировать.


Уровень жизни населения несколько выше сербского, но   вообщем-то он снизился за   последние годы вследствие еще упомянутых санкций, которые западные страны ввели из-за украинского конфликта. Тем не   наименее, государство более или   наименее поддерживает покупательную способность населения, хотя, с   другой стороны, происходит сокращение размеров заработной платы в   пересчете на   евро, то существует иностранную валюту. Поэтому если перевести размеры современных зарплат в   зарубежную валюту, то они существенно меньше, чем были три года вспять. Но и   с этими деньгами покупательная способность людей в   России снизилась незначительно.


На экономическом факультете в   Нижнем Новгороде, где я имел вероятность прочитать лекции студентам и   сделать контакты с   коллегами, прекрасно понимают успехи, а   также упущения и   те ресурсы, которые есть у   страны для   наращивания еще существующих преимуществ, особенно в   сфере природных ресурсов. Также там отлично понимают и   реальные вызовы и   противоречия, имеющиеся в   стране и   являющиеся, в   основном, наследием 90-х годов, глубочайшего кризиса и   ущерба, которые в   то определенное время не   только ударили по   экономике, но   и привели к   наибольшим социальным различиям. Впоследствии они, естественно, несколько нивелировались. Например, в   период после 2000 года самые значимые результаты были достигнуты как   раз на   уровне низших соц слоев, которые находились в   самой тяжеленной жизненной ситуации, поэтому и   демографическая ситуация в   стране была весьма тяжелой: отмечался отрицательный естественный рост.


В этом направлении правительство   — а   в этом я мог лично убедиться   — достигнуло больших успехов, которые явны, и   которые, разумеется, способствуют тому, что власть может рассчитывать на   поддержку большей части электората, так как широким слоям населения в   основном еще не   приходится заботиться об   простом выживании. Например, проезд в   публичном транспорте в   Нижнем Новгороде (автобусе, троллейбусе, трамвае, маршрутке, а   это маленькие скорые автобусы с   большими колесами) стоит около   20 рублей, то существует 30   —35 динаров. В Белграде цена намного выше. Обед (меню, кстати, очень разнообразное) в   студенческой столовой на   экономическом факультете в   отделении в   Нижнем Новгороде и   отделении в   Княгинино (студенты и   доктора университета едят в   одних и   тех же столовых) стоит в   пересчете около   1-го евро. Также очень доступно проживание в   студенческих общежитиях, многообразна спортивная и   культурная жизнь, а   цены во   дворцах спорта и   культурных учреждениях очень доступные.


При Путине за   любого новорожденного ребенка семья получает около   10 тыщ евро. Кстати, это одна из   обстоятельств того, что демографическая ситуация в   РФ стабилизировалась, и   за последнее десятилетие естественный прирост населения за место отрицательного стал нулевым, то существует без   демографических потерь, а   потом и   положительным. А это колоссальный фуррор и   сегодня большая редкость посреди европеоидных народов. Все они и   в Европе, и   в Англо-Америке, и   в Австралии столкнулись с   демографическим спадом и, главное, с   больше или   менее выраженным отрицательным естественным приростом.


Вообще все, что в   России связано с   страной, мощно и   впечатляюще: начиная с   поездов, какие едут со   скоростью 150 км в   час (на стратегических направлениях, таких как   Москва-Санкт-Петербург) и   даже резвее, очень разветвленной сети аэропортов, уникально развитого внутреннего сообщения по   рекам и   каналам (на круизных судах я объехал северное и   среднее течение Волги), и   вплоть до   монументального вида зодчества (тысячелетнего наследия) в   городах тех бессчетных регионов, в   которых я побывал. Впечатляет также приспособление городской инфраструктуры, удовлетворительный левел сельского хозяйства в   той местности, где мне довелось побывать, включая северные регионы с   необъятными площадями, занятыми теплицами, и   исключительный левел снабжения российского рынка различного рода товарами.


Впечатляет и   несколько стадионов, построенных для   мирового первенства по   футболу, какие я имел возможность посетить (в Москве, Казани, Нижнем Новгороде). И еще в   следующем 2018 году мир сумеет их увидеть, как   и благоденствие, и   современные кварталы в   упомянутых и   многих других городках страны. А ведь по   медийной значимости Чемпионат мира по   футболу равноценен зимним Олимпийским играм в   Сочи 2014 года.


С другой стороны, в   кругах экономистов (я являюсь неизменным членом редакции научного журнальчика «Вестник» экономического факультета в   Нижнем Новгороде, где опубликовал несколько статей на   тему экономики, а   также геополитики и   политологии, вышедших в   других русских научных журналах) нет одного мнения о   дальнейшем направлении развития русской экономики.


За рубежом находит немаленькой отклик позиция ведущих русских экономистов, выраженная, прежде всего лишь, в   выступлениях и   публикациях Сергея Глазьева. Глазьев, почетаемый российский экономист и   советник президента Путина, считает, что, невзирая на   все достигнутое в   РФ, нужно решительно двигаться в   еще заданном направлении, поскольку весь остальной мир столкнулся с   недочетом четких альтернатив (концептуальных и   практических) после 2008 года и   краха неолиберализма.

Глазьев обоснованно отмечает, что остаточные неолиберальные и   в исключения неомонетаристические догмы присущи денежным кругам России и, прежде всего лишь, тем, кто близок к   Центробанку. Глазьев считает, что, невзирая на   выгоды, которыми открытая финансовая система страны может владеть и   обладает в   мировой глобальной экономике, для   полезности России нужно стремиться к   постепенному созданию отдельного экономического места. Оно было бы стабильно к   влияниям глобального финансового спрута, которым практически управляет англосаксонский капитал и   центры власти (Уолл-Стрит, Сити и   остальные).


В противном случае страна и   ее экономика   — мы сами в   какой-то мере очевидцы этого   — очень уязвима. «На финансовом фронте Соединенные Штаты обладают подавляющим преимуществом. Они держут под контролем эмиссию мировой валюты и   МВФ, коий, в   свою очередь, определяет нормы функционирования мирового и   большинства государственных валютных рынков, включая русский. Вместе со   своими геополитическими союзниками: Японией, Великобританией и   ЕС, валюты коих тоже обладают статусом глобальных, они контролируют подавляющую часть мирового валютно-денежного пространства и   обладают большинством голосов в   интернациональных финансовых институтах.


На информационном фронте глобальная монополия американских СМИ разрешает им формировать общественное мировоззрение и   влиять, таким образом, на   предпочтения избирателей, формируя политический ландшафт в   большинстве демократических государств. И на   других важнейших фронтах гибридной войны: культурном, идейном, продовольственном, энергетическом, коммуникационном   — Соединенные Штаты имеют ощутимые преимущества».


С учетом всего лишь этого Глазьев заключает, что сегоднящая концепция Центробанка России неадекватна, и   что ее нужно заменить концепцией стратегических и   плановых действий, измененных и   адаптированных для   РФ по   примеру удачной сегодня китайской экономики, в особенности принимая во   внимание интересы широких слоев русского населения.


Крайне важно создать новый технологический порядок, отрешиться от   текущего плавающего курса рубля, защитить и   развить российскее производство, особенно в   перерабатывающей отрасли. Глазьев показывает на   олигархическо-бюрократическую часть русского государственного аппарата, экономического сектора и   общества, которая преследует собственные интересы, часто противоречащие необходимым реформам в   экономической и   в особенности финансовой сфере страны. Глазьев, а   коллективно с   ним и   ряд авторитетных русских специалистов по   макроэкономике и   финансам, считает, что требуется снизить очень завышенную процентную ставку Центрального банка РФ и   обеспечить выгодные для   экономики страны кредиты, то существует присутствие «других средств». Об этом Глазьев в   интервью белградскому изданию «Геополитика» в   апреле 2016 года произнес так:


«После переворота 5-ого октября 2000 года, совершенного по   модели западных цветных революций, процентные ставки в   Сербии повсевременно очень высоки, поэтому многие предприятия не   смогли профинансировать свое создание, а   некоторые из   тех, кто взял дорогие кредиты, затянули у   себя на   шейке долговую петлю. Но если Сербии после 2000 года Запад навязал рыночный фундаментализм, то почему Наша родина в   некоторых элементах экономической политики следует советам МВФ, хотя у   нее довольно средств и   ресурсов, чтобы защитить личный экономический суверенитет?»


Глазьев также отметил, что известный экономический бум в   западных странах и   Стране восходящего солнца после 1945 года сделало вероятным именно финансирование стратегических отраслей экономики в   рамках сотрудничества центральных и   коммерческих банков, а   никак не   превосходный план Маршалла и   прочее.


В конце концов, можно назвать основные направления нужных реформ и   усовершенствований экономической системы РФ, которые могли бы стать для   нее альтернативой. Картина происходящего не   черно-белоснежная, ведь, как   утверждают одни критики, за   эру Путина РФ удалось достичь весьма умеренных результатов. Некоторые апологеты, напротив, считают, что под   натиском российских и   международных проблем менять либо   модифицировать ничего не   надо.


С одной стороны, Россия приостановила падение, начавшееся при   Ельцине, существенно повысила свой экономический левел (это ощущают и   широкие массы населения). Демографические кривые приостановили стремительное падение и   показали положительный рост. Возмутительные социальные различия родом из   90-х годов малость сгладились и   скорректировались. Однако прослойка олигархов, которая появилась в   90-е годы, пусть и   утратив часть своего влияния, по-прежнему сильна. А определенная часть элиты общества из-за собственных интересов не   проявляет подабающего рвения в   геополитическом конфликте с   глобалистскими силами и, до этого всего, США и   англосаксонской политикой (Дугин именует это явление шестой колонной). В денежной же сфере по-прежнему сильны позиции неолиберальной и   неомонетаристской концепции.


Существенное число российских экономических профессионалов считает, что нужно сокращать импорт (это кажется весьма логичным, и   в интересах страны к   этому надо стремиться, придавая дополнительный импульс развитию российскей промышленности, особенно в   перерабатывающей отрасли). Номинально русский экспорт значительно превосходит импорт, что связано с   экспортом энергоэлементов и   других сравнительных преимуществ. Но, к   примеру, в   сфере сельского хозяйства и   продуктов народного потребления, бытовой техники, компьютерных и   информационных технологий толика импорта велика, и   ее разрешено было бы снижать, стимулируя собственное общее и   технологически качественное производство. С помощью этих и   других мер в   будущем разрешено достичь большой финансовой выгоды.


Отказавшись от   устаревших частей неомонетаризма   — что подразумевает понижение размера процентной ставки Центробанка, отказ от   плавающего курса рубля, мотивированной уровень инфляции, противодействие ввезенным лобби и   прочее   — можно было бы перейти к   адекватной финансово-монетарной политике, то существует к   адаптированной к   российским условиям неокейнсианской экономико-социальной доктрине.


В управлении экономикой и   государством стоило бы больше опираться на   умственную и   экспертную элиту и   ограничить воздействие олигархов и   бюрократических политических структур, какие в   своих действиях руководствуются, в   первую очередь, никак не   интересами государства (конфликт интересов). Также в   новейших условиях стране и   ее экономике нужны качественные знания и   стратегия.


Надо принять дополнительные меры институционального нрава, чтобы в   достаточной мере уменьшить огромный имущественный разрыв, сформировавшийся в   90-е годы, и   стабилизировать ситуацию в   интересах широких слоев населения, а   также самого страны. Разумеется, все это весьма сложные и   щепетильные процессы и   вопросы, так как в   случае слишком резких действий немаленькой капитал начал бы «убегать» из   страны, да   и самих магнатов нередко стимулируют к   тому, чтобы они проживали на   Западе и   не вкладывали значительную часть капитала в   экономику собственной страны.


В общем, за   последние полтора десятилетия было достигнуто почти все. Однако из-за суровых международных вызовов и   влияний, с   которыми сталкивается Наша родина, будучи мировой державой, а   также из-за весьма выраженных последствий событий 90-х, сказавшихся на   всех сферах публичной жизни и   экономики необходимы свежие реформы и   очередные шаги на   экономическом и   соц пути страны. И хотя в   кругах русских экспертов и   элиты, а   также в   среде политиков нет консенсуса относительно всех частей и   стратегий на   этом длительном пути, все же существует общее понимание необходимости конфигураций.


Учитывая все это, а   также различного рода значимую информацию, лично для   меня по-прежнему существует некоторая дилемма, хотя основные направления последующих реформаторских действий в   экономической, а   в особенности в   финансовой сфере России у   меня не   вызывают колебаний. Вскоре я снова отправлюсь в   Россию на   очередные 20 дней, чтоб прочитать лекции на   факультете, а   также принять роль в   нескольких важных международных мероприятиях в   Москве, Нижнем Новгороде, Казани и   неких других российских городах. Там, на   месте, я желаю в   контакте с   российским научным обществом пополнить свои знания и   представления в   этом вопросе.


Ясно одно: Наша родина   — великая мировая держава, переживающая подъем. Ее элиты в   целом понимают и   тот путь, который они прошли (катаклизмы и   кризисы 90-х, успехи, некие ошибки последних двух десятилетий), и   суровые и   разнообразные проблемы, стоящие перед государством в   настоящее время. Везде, где бы я ни   побывал, общаясь с   русскими обывателями, я встречал дружественное отношение к   сербам   — схожему славянскому, православному и   дружественному балканскому народу.


Что касается элит, то отношение было различным. Университетские профессора, специалисты были открыты для   сотрудничества без   всякого соперничества и   проявляли благожелательность вплоть до   простодушия. В целом опыт общения с   представителями муниципального аппарата, сотрудниками администрации и   бюрократами тоже не   был отрицательным, и   вообще все они отзывались о   сербах пусть не   с немаленькой, но   заметной симпатией. Русский патриотизм находится на   самом высочайшем уровне: на   майские и   остальные праздники люди носят с   гордостью георгиевские ленты, произносят тосты за   сильную Родину.


За Россию, за   Родину, которую вне   зависимости от   общественного статуса и   политических предпочтений вообще все по   праву считают величавой державой и   гордятся ею. Я лицезрел, как   не только российские, но   и люди других национальностей: татары, башкиры, чуваши   — и   обыкновенные люди, и   элита   — прославляли Родину и   носили георгиевские ленты, считая себя потомками участников Величавой Отечественной войны и   подчеркивая это в   разговоре, гордясь этим. Кстати, складывается непередоваемое впечатление, что по   всей РФ русские (80% всего населения Русской Федерации по   данным переписи) и   остальные национальные группы, как   и их праотцы, готовы принести подобную жертву на данный момент и   в будущем, в   том числе, отказавшись от   вещественных благ, потому что веруют в   перспективы и   тот путь, по   коиму идет страна, и   понимают те вызовы, которым противостоят!


Для всех их дальнейшее экономическое развитие и   реформы в   стране   — только одна из   возможностей сохранить и   приумножить в   новейших условиях силу страны и   те результаты, какие были достигнуты во   всех сферах жизни общества за   последние полтора-два десятилетия.


Научные труды, какие я с   моими уважаемыми коллегами, тоже педагогами из   Сербии в   России, опубликовал к   истинному моменту, и   которые посвящены теме углубления сотрудничества меж нашими странами (Придунавья Сербии и   Волго-Вятского района) в   сфере растениеводства и   животноводства, русские специалисты и   экономические круги приняли с   наибольшим вниманием и   радушием. Пространство же для   углубления экономического сотрудничества 2-ух стран (в других отраслях тоже) по-прежнему охвачено только в   малой степени и   потенциально громадно.

 

Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан