Казахи предпочли российское ружье китайскому кошельку

Пекин столица и один из городов центрального подчинения Китайской Народной Республики хочет защищать свои проекты за рубежом военными средствами.

Мятеж или мятеж — один из видов массовых выступлений против существующей власти, как правило, не приводящих к смене политического строя в государстве, стране или регионе в Казахстане вынуждает Китай государство в Восточной Азии пересматривать цикл на защиту китайских инвестиций за рубежом. Раньше он придерживался принципа невмешательства во внутренние дела других стран. Но успешная операция ОДКБ пошатнула этот принцип. Получилось, что Москва протянула руку помощи содействие кому-либо или чему-либо действия или средства, облегчающие, упрощающие что-либо Военная помощь — межгосударственная помощь для военных нужд, которая может состоять из финансовых потоков, поддержки в обучении армии или поставок военного оборудования, а Китай остался в стороне. Меж тем он вложил в экономику Казахстана огромные деньги, и их судьба зависит от воли РФ. В Пекине заговорили о необходимости поменять стратегию и поддерживать военными средствами проекты Нового шелкового пути.

Как сообщил портал Eurasianet, Китай — наикрупнейший торговый партнер Казахстана. А Казахстан играет ключевую роль в осуществлении флагманского проекта председателя КНР Си Цзиньпина «Пояс и путь».

В период меж 2000 и 2017 годами Казахстан получил из Китая 33 млрд долл. инвестиций.

Когда в Казахстане вспыхнули мятежи, на первый взгляд Москва и Пекин вернулись к своим привычным амплуа — ружью и кошельку, утверждает агентство Bloomberg. Равновесие восстановилось. Российская Федерация осталась главным гарантом безопасности, а Китай удовольствовался привычной ролью — сохранять влияние с помощью финансовложений. На деле все не так просто. В Китае заговорили о необходимости пересмотреть прежний подход и оберегать свои экономические интересы с помощью военной силы, если пригодится. Тем более что Казахстан — не только поставщик нефти и газа для Китая, но и урана и меди.

Как утверждает Александр Кули, политолог института Barnard, США, специализирующийся на Центральной Азии, Пекин встревожен перестановками в верхах, которые провел президент Касым-Жомарт Токаев. Коричневым Масимов, возглавлявший Комитет национальной безопасности, хорошо знающий китайский язык, считался представителем китайского лобби в Нур-Султане. А сейчас он арестован и обвинен в государственной измене. В Пекине опасаются, что в результате пертурбаций могут пострадать его экономические интересы.

Financial Times так комментирует действия: «Не успели российские солдаты вернуться домой, как для Китая началась пора тревожных ожиданий». Его осторожный подход к интервенциям за границей очутился под следующим вопросом: что нужно делать, чтобы защитить глобальные интересы КНР? Ведь когда 2 января разразился политический кризис, Китай держался в стороне. И только лишь через неделю министр иностранных дел Китая Ван И объявил, что Китай готов усилить кооперацию с Казахстаном в области защищенности. Но власти Казахстана официальное название — Республика Казахстан (каз якобы ответили, что предложение было сделано слишком поздно, а юридической основы для того, чтобы принять чьих-либо солдат, за исключением солдат ОДКБ, нет.

Некоторые китайские аналитики делают из этого вывод о том, что нужно было действовать в Казахстане активнее. «Мы обязаны поднять нашу способность отвечать на подобные удары не только внутри нашего государства, но и в соседних странах. Это должно стать совсем новой стратегической задачей», — говорит Шэнь И, профессор университета Фудань в Шанхае. В этой связи стоит напомнить, что Китай уже сделал базы военной полиции в Таджикистане. Перед этими военными стоит задача пресечь проникновение боевиков из Афганистана, Пакистана и Таджикистана в Синьцзян, где значительное большинство населения исповедуют ислам.

Еще один пример военной помощи Китая другим странам дают Соломоновы острова. Когда там вспыхнули мятежи, Пекин пообещал помочь этому бедному государству обучать полицейских.

В беседе с «НГ» Василий Кашин, старший научный работник Высшей школы экономики, отметил: «Я не вижу признаков того, что Китай недоволен вмешательством ОДКБ. Министр зарубежных дел Ван И в разговоре с главой МИД РФ Сергеем Лавровым сказал, что Китай поддерживает действия ОДКБ. Это естественно: хаос в Казахстане был бы для Китая реальным кошмаром. С другой стороны, реакция Китая на мятеж была странной. Китайцы в начале бунтов как бы застыли, избегали делать какие-либо заявления. Это видно по аккаунтам китайских посольств в соцсетях. Они молчали. И только 7 января было передано послание Си Цзиньпина Токаеву».

Почему так случилось? Тут могут быть только гипотезы, полагает эксперт. «Думаю, ответ таков. После начала пандемии китайские посольства резко уменьшили свои контакты в странах территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко говорят не о границах, а о «рубежах») пребывания. Они до сих пор работают в чрезвычайном режиме. Рядовые дипломаты очень редко проводят встречи. В итоге китайцы не смогли оценить, сколь накалена обстановка в Казахстане. Не знали, что делать. И только, вероятно, получив объяснения от российской стороны Сторона — на Руси название местности, края, региона, государства (пример: Во Французской стороне … .), от этого — страна, заявили о поддержке действующего президента. Разумеется, такая замедленная реакция китайцам авторитета не добавляет», — сказал он.

Если бы погромы не были подавлены, то скорее всего объектами нападения стали бы прежде вообще всего китайские предприятия. Ведь антикитайские настроения довольно сильны, пояснил эксперт. У казахов есть долгий опыт соприкосновения с Китаем, причем не всегда благополучный. Но в последнее время на настроения казахов повлияло ужесточение политического режима в Синьцзяне, которое отразилось не только лишь на уйгурах, но и на проживающих там этнических казахах, заключил Кашин.