Главная / Общество / Внутри России зреет недовольство, но уехать — уже не вариант

Внутри России зреет недовольство, но уехать — уже не вариант

Ректор РЭШ Рубен Ениколопов именовал последствие пандемии, которое страшнее экономического кризиса

Пандемия коронавируса перевернула сложившийся уклад жизни. Одни процессы она ускорила, остальные – затормозила. О том, какие глобальные изменения произошли, как экономические и политические системы адаптируются к новым вызовам и что может оказаться страшнее коронакризиса, рассказал ректор Русской экономической школы (РЭШ) Рубен Ениколопов.

Внутри России зреет недовольство, но уехать - уже не вариант0

 

— Вторая волна коронавируса и не думает отступать. Что ни день, то рекорд по заболеваемости или смертям. Тем временем державы не спешат вводить полные локдауны, как это было весной. Почему? 

— После первой волны коронавируса мир сообразил, насколько серьезные издержки для бизнеса и экономики несут тотальные ограничения. Тогда, весной была паника: никто не понимал, что делать, как подготовить медицинскую систему. Поэтому было решено нажать на тормоза, чтобы успеть адаптироваться.

На данный момент у большинства государств лучше подготовлена медицина, есть понимание, как контролировать и лечить вирус. Учтены ошибки: к примеру, запрет на прогулки оказался бессмысленным и сейчас его не повторяют. Подход к ограничениям во вторую волну более осознанный. Но это до тех пор, пока мед система выдерживает. Да, у нее повысилась «справляемость» с COVID-19, но все равно есть предел. И если мы станем близки к этому пределу, то самые строгие ограничения снова будут вводиться.

— Есть мировоззрение, что вторая волна вынудила правительства стран идти на некий моральный компромисс — жертвовать жизнями основное понятие биологии — активная форма существования материи, которая в обязательном порядке содержит в себе все «свойства живого»; совокупность физических и химических процессов, протекающих в организме, позволяющих осуществлять обмен веществ и его деление людей, в первую очередь, престарелых, спасая экономику. Вы с такой трактовкой согласны?

— И в первую, и во вторую волну на одной чаше весов было здоровье и жизни людей, на другой – финансовая активность. Весной перевешивала первая чаша, сейчас – вторая, Но не потому, что правительства стран избрали экономику вместо жизней, а потому, что мир смог себе это позволить: медицинская система, повторюсь, лучше готова.

На данный момент с коронавирусом борются более тонкими методами, понимая, что нужно учитывать множество факторов. Посреди них – политическое и психологическое давление со стороны населения: первый локдаун сильно ударил по людям, и они не готовы к повторению. А фактически жесткие меры надо не только вводить, но и следить за их исполнением.

Речь идет не просто о меркантильном выборе между деньгами и жизнью людей общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры. Компромисс имеет место, но он сложный, многокомпонентный. У локдауна есть довольно серьезные побочные эффекты, которые, в частности, ведут к увеличению смертности от других причин. Эти проблемы власти лицезреют, поэтому подходят к ограничениям более аккуратно.

— Сейчас многие экономисты, политики, финансисты, инвесторы констатируют, что мир перенес глобальные видоизменения из-за COVID-19. Какие фундаментальные изменения замечаете вы?  

— Да, я согласен с тезисом. Это не просто кризис переворот, пора переходного состояния, перелом, состояние, при котором существующие средства достижения целей становятся неадекватными, в результате чего возникают непредсказуемые ситуации, который начался и прошел. 1-ый тренд, созданный пандемией – люди будут серьезнее относиться к проблемам здравоохранения. Второй тренд связан с развитием цифровых спецтехнологий и дистанционной работой. Онлайн-ритейл покорял мир еще до пандемии, но во время нее переход резко ускорился и уже не отыграется назад.

А вот удаленная работа – это вправду фундаментальное изменение. До пандемии необычайно сильная эпидемия, распространившаяся на территории стран, континентов; высшая степень развития эпидемического процесса многим и в голову не приходило, что можно перевести всю компанию на удаленку, не платить за аренду помещения, электроэнергию, оборудование. Ограничения принудили попробовать такой формат. Теперь компании понимают, как это работает и как сделать, чтобы работало лучше. Сравнив две крайности, когда все работают очно и когда все на дистанте, рынок труда нащупает золотую середину. Это был жесткий соц эксперимент, но в результате него мы очень многое узнали об организации удаленной работы и поняли, что там есть грандиозное пространство для маневра.

Третий большой тренд – увеличение роли государства в жизни общества или социум — человеческая общность, специфику которой представляют отношения людей между собой, их формы взаимодействия и объединения. В абсолютно любой кризис роль государства растет. Иногда – это следствие, иногда – причина. Коронакризис – кризис рукотворный. Экономика во всех странах свалилась, потому что правительства совершенно сознательно приняли решения, которые привели к спаду экономики. Чтобы противостоять вирусу, они ограничили свободу людей, способности зарабатывать и тратить.

Пропорционально росту роли государства политическая форма организации общества на определённой территории, политико-территориальная суверенная организация публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны будет расти и запрос на контроль гос-ва со стороны гражданского общества. Вместе с этим растет социальный запрос на решение проблемы неравенства, которую еще больше обострил кризис. Мение обеспеченные, более уязвимые слои населения страдают сейчас гораздо больше. Средний класс и очень богатые могут себе позволить работать на удаленке, провести хороший интернет, купить хороший компьютер. Преодоление неравенства и усиление контроля со стороны общества – довольно серьезные вызовы для государства.

— Роль государства растет. А доверие общества к государству? Не стоим ли мы на пороге кризиса доверия? 

— Падение доверия – немалая проблема, которая возникла еще до кризиса, а во время него усугубилась. Вмешательство государства в жизнь общества отлично переносят страны с накопленной базой доверия. Например, Швеция. Шведское правительство приняло решение не вводить ограничений, и рост процесс увеличения или уменьшения какого-либо качества со временем заболеваемости ковидом был огромным. Лицезрев последствия, оно честно признало, что ошиблось. Вполне возможно, что шведское население это простит.

Есть и обратные примеры – в Испании, Англии, Бразилии, где были большие проблемы в широком смысле — сложный теоретический или практический вопрос, требующий изучения, разрешения; в науке — противоречивая ситуация, выступающая в виде противоположных позиций в объяснении каких-либо явлений, объектов, процессов и требующая адекватной теории для её разрешения; в жизни проблема формулируется в понятном для людей виде «знаю что, не знаю как», то есть известно, что нужно получить, но неизвестно, как это сделать с COVID-19, доверие к государству чертовски падает. Самое печальное, что больше всего доверие в социологии и психологии — открытые, положительные взаимоотношения между людьми (человеком и субъектом), содержащие уверенность в порядочности и доброжелательности другого человека (субъекта), с которым доверяющий находится в тех или иных отношениях падает у молодежи. Молодые чувствуют, что тяжкое бремя кризиса возложили на них. Они чувствуют несправедливость в том, что их ограничивали в образовании, привычной жизни ради спасения группы риска – престарелых.

Кстати, последствия перехода образования в онлайн мы еще до конца не осознаем. Качество образования сильно пострадало и нехороший эффект будет отложенным. Недоверие к политическим институтам со стороны молодежи будет нарастать. Потому следующие годы будут кризисными еще и в социально-политическом смысле, а это, возможно, даже страшнее экономического спада.

— Но фактически именно молодежь – это ядро экономики, активная трудоспособная часть общества. Во что может вылиться рост недоверия молодежи к государству?

— Ясно, что конфликт назревает, но какие формы он воспримет – не так очевидно. Раньше решение вопроса неудовлетворенности своей страной было на поверхности: не нравится тут – можно уехать куда-то еще. Коронакризис показал, что другие страны – далеко не рай. Как ни странно, но социальный и общественно-политический разрыв меж Россией другое официальное название — Российская Федерация (РФ), — государство в Восточной Европе и Северной Азии и западными странами в кризис даже сократился. Не потому, что Россия прекрасно справилась с вирусом, а просто потому что в многих других странах было еще хуже. То есть мы получили ситуацию, когда внутри спеет недовольство, но и уехать – уже не вариант. Такой конфликт нельзя игнорировать.

— Не так давно Организация экономического партнерства и развития (ОЭСР) сообщила, что во 2 квартале 2020 года в странах-участниках выросли реальные доходы населения – на 5,3%, в то время как падение реального ВВП на душу населения составило 10,6%. Чем разъясняется парадокс?

— Единственное объяснение – население в демографии — совокупность людей, живущих на Земле (население Земли) или в пределах конкретной территории — континента, страны, государства, региона, области и так далее завалили деньгами в качестве мер поддержки и эти вливания были столь огромными, что перекрыли падение ВВП. Трансферты на меры поддержки привели к наращиванию госдолга. Но такой эффект — временный, у правительств больше нет способности занимать. Скоро мы увидим постепенное восстановление экономического роста. В США оно будет быстрее, в Европе медлительнее. Но вот рост доходов совсем не гарантирован.

— «Долговое цунами», запущенное государствами в пандемию, привело к тому, что объем мирового долга вырос совершенно беспрецедентными темпами. До конца года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) он может достичь $277 трлн, или 365% глобального ВВП. К чему это может привести?

— Труднее всего будет развивающимся странам. Например, в Турции, Бразилии уже намечаются признаки долгового кризиса и взрыва инфляции. В личную очередь, развитым странам занимать легче, особенно по таким низким ставкам, как сейчас. Пока рынки считают, что текущий спец уровень долга не критичный, его можно поддерживать. Но по мере наращивания госдолга риски растут.

— А каков предел увеличения госдолга? Когда пора остановиться?

— Задним умом все понимают, что остановиться пора было очень давно. Понимание кредита в сознании обычного человека и в сознании целого государства похожи. Кредит берут, когда знают, что в будущем сумеют его отдать. Тут важны две вещи: процентная ставка кредита и потенциал экономического роста в будущем. Но нередко государства, как и люди, не задумываются о последствиях. Соответственно, дефолт любого заемщика – это следствие неправильной оценки денежных возможностей.

— Россия тоже наращивает уровень госдолга долг — результат финансовых заимствований государства, осуществляемых для покрытия дефицита бюджета, но он по-прежнему считается низким. Мы в безопасности?

— Да, у нас нет заморочек с госдолгом и даже нет больших проблем с макроэкономикой, у нас нормальная инфляция. Но у нас есть структурные проблемы, уходящие корнями в прошедшее. Экономику России не может развить одно лишь Министерство экономического развития или Минфин. У нас трудности с защитой частной собственности, с судебной системой, с честной конкуренцией, а это уже совсем другие ведомства.

— С начала года рубль обесценивался практически на 30%. Но, благодаря просевшему рублю, правительство получает доходы в бюджет от продажи валюты. На данный момент, в период кризиса и дешевой нефти природная маслянистая горючая жидкость со специфическим запахом, состоящая в основном из сложной смеси углеводородов различной молекулярной массы и некоторых других химических соединений слабый рубль – это больше зло или все-таки благо?

— Хороший вопрос. По сопоставлению, например, с бразильским реалом или турецкой лирой рубль – далеко не самая волатильная валюта. Он остается ресурсной валютой, зависящей от цен на нефть и газ. Но надо признать, что влияние нефтяных котировок на рубль уже не так сильно, как в 2008 году. Механизм бюджетного правила, над которым многие специалисты издевались, все-таки сработал.

Экономике хозяйственная деятельность общества, а также совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления нужна стабильная валюта. В случае с Россией, завязанной на экспорт углеводородов, — не очень сильная и не слишком слабая. Крепкий рубль хорош тем, что с его помощью удобно инвестировать и модернизировать про-во. Это было бы актуально, если бы инвестиционная активность зашкаливала. Но в то же время крепкая нацвалюта тормозит промышленное про-во. Слишком сильный рубль, который у нас был в конце первого десятилетия 2000-х, нанес очень довольно серьезный удар по промышленности с точки зрения экспортной конкурентоспособности.

— Благотворное влияние слабого рубля на индустрия не отменяет роста цен на импортные товары, потому что наша промышленность все же не может обеспечить страну всем нужным…

— На самом деле рост цен на импортные товары на фоне обвала рубля название современных валют России (российский рубль), Белоруссии (белорусский рубль), а также непризнанного государства Приднестровская Молдавская Республика (приднестровский рубль) был не очень большой. Завезенные из других стран товары не подорожали пропорционально падению нацвалюты. Все-таки большая составляющая конечной цены продукта – внутренняя: доставка, растаможивание, маркетинг, реализация в магазине. Только небольшая доля в стоимости продукта подорожала на 30%, как рубль. Ужимаются и сами магазины, поставщики, транспортные компании. Если нет спроса, нет экономического смысла увеличивать цены. В общем, низкой инфляцией мы обязаны тому, что стали меньше есть и потреблять.

— Экономический рост РФ будет зависеть от восстановления цен на нефть. Они, в свою очередь, зависят от спроса, который сдерживают пандемические ограничения. Чего ожидать от нефтяного рынка совокупность процессов и процедур, обеспечивающих обмен между покупателями (потребителями) и продавцами (поставщиками) отдельными товарами и услугами, учитывая еще и намерение нового президента США Джо Байдена снять санкции с Ирана (на рынок хлынет иранская нефть), но при этом поддерживать альтернативную энергетику за место углеводородной?

— Это уже отдельный вид спорта в России – предсказывать цены на нефть. Перечисленные вами факторы работают в различные стороны. Но самый главный – как будет выходить из кризиса мировая экономика и как быстро будет восстанавливаться спрос на углеводороды в ней.

Что касается целей Байдена, нужно понимать: президент США – это не «всемогущий» президент России. Он не может просто так поменять регулирование экономики и энергетического рынка, тем более при республиканском Сенате. В обстановке разделенного правительства никаких резких мер принимать не получается в принципе. Все переоценивают роль американского президента. Он может шуметь в Твиттере, у него развязаны руки во наружной политике, но не во внутренней. Поэтому вариант снятия санкций с Ирана более вероятен. В целом на данный момент все предсказания и прогнозы по рынку нефти гораздо хуже, чем год назад: никакой крупной катастрофы не предвидится, но и бурного восстановления – тоже. Все это ускоряет переход на альтернативные источники энергии.

— И как скоро альтернативные источники энергии сумеют составить реальную конкуренцию углеводородам?

— Господство альтернативных источников энергии – не столько экономическое, сколько политическое решение правительств. Чтобы больше людей ездили на электромобилях, нужна инфраструктура. К созданию инфраструктуры бизнес и экономику должно подтолкнуть правительство одноимённом сериале см. статью Правительство (телесериал). Поэтому сейчас в Европе и США те, кто переходят на альтернативные источники энергии, получают гораздо больше гос помощи в расчете на то, что в какой-то момент это станет уже выгодно и без вмешательства государства. Правительства стран территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко говорят не о границах, а о «рубежах») восприняли, что предоставляя меры поддержки бизнесам, можно политически добиваться экономических долгосрочных целей.

— А Российская Федерация не рискует безнадежно отстать от других стран в развитии альтернативной энергетики?

— Рискует. Но все не так плохо. Наши энерго гиганты начинают очень внимательно смотреть на альтернативную энергию, особенно на ветряную (солнца у нас мало, а ветра предостаточно). Если еще несколько лет назад о развитии ветряной энергетики высказывались больше глумливо, то сейчас все изменилось. Мы отстаем от многих других стран, но какое-то движение в данном направлении наметилось.

 

Создатель: ИННА ДЕГОТЬКОВА

 

 

Понравилась статья, совет - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан