Здесь даже дети знают, как купить оружие

Прoтeсты в Кaрaкaсe и другиx крупныx гoрoдax Вeнeсуэлы принимaют всe бoлee oжeстoчeнный xaрaктeр. Пoчти eжeднeвнo пoступaeт инфoрмaция oб убитыx и рaнeныx нa уличныx aкцияx. «Гaзeтa.Ru» пoбeсeдoвaлa с oбычными житeлями Вeнeсуэлы, чтoбы пoнять, кaк стрaнa oкaзaлaсь нa пoрoгe грaждaнскoй вoйны.

C 2014 гoдa и пo нaстoящий мoмeнт в Вeнeсуэлe нe стиxaют уличныe aкции прoтeстa. Люди нeдoвoльны инфляциeй, нexвaткoй в мaгaзинax тoвaрoв пeрвoй нeoбxoдимoсти, нaпримeр xлeбa, a тaкжe высoким урoвнeм прeступнoсти в стoлицe стрaны, Кaрaкaсe, и другиx гoрoдax.

Пeрвыe вoлнeния нaчaлись пoслe прeзидeнтскиx выбoрoв в янвaрe 2014 гoдa, кoгдa пoслe умeршeгo oт рaкa Угo Чaвeсa к влaсти пришeл eгo преемник Николас Мадуро.

Сторонники оппозиционного кандидата Энрике Каприлеса вышли на улицы, заявляя о том, что выборы прошли с фальсификациями. В уличной борьбе меж властями и оппозицией произошло несколько знаковых событий, какие еще больше подстегнули волнения. 6 января 2014 года были убиты прежняя мисс Венесуэла Моника Спир и ее супруг, а их пятилетняя дочка получила ранения в ногу. Эти злодеяния вызвали широкий общественный резонанс и волну протестов против засилья криминала. 2 мая 2016 года оппозиционные фавориты подали петицию в Центральную избирательную комиссию страны с требованием объявить референдум по вопросу отставки президента Мадуро. Это прошение местный ЦИК отклонил, что уже сильнее разозлило участников протестных промоакций.

С начала противостояния Национальная гвардия и милиция действуют очень жестко, противники правительства не отстают. Силовики используют резиновые пули, слезоточивый газ и водометы, проводят серии арестов с следующими допросами наиболее ярких функционеров. По словам оппозиционеров, в ходе этих действий к ним используются пытки. Со своей стороны протестующие употребляют против гвардейцев и полицейских древесные брусья, палки, камни и бутылки с горючей консистенцией. Только с начала мая сегодняшнего года уличные бои в Каракасе унесли жизни по наименьшей мере 38 человек. 17 мая в штате Тачира в районе Сан-Кристобаль был убит 15-летний ребенок, участвовавший в акции протеста.

«Газета.Ru» побеседовала с простыми венесуэльцами, чтобы осознать, какие настроения царят на данный момент в обществе.

Гильберто Кольменарес, 33 года, педагог одного из вузов Каракаса:

«Я был поочередным сторонником Уго Чавеса, считаю, что это был сильный фаворит, который сделал для страны много хорошего. Однако уже при нем в Каракасе начался рост преступности в целом, а в исключения торговли наркотиками. Это усугублялось переходом в столицу людей из деревень. Но после прихода к власти Николаса Мадуро ситуация усугубилась в несколько раз. Это, наверняка, худший президент за всю историю нашей страны. И на данный момент по столице Венесуэлы несложно опасно ходить. Днем, если соблюдать меры предосторожности, это уже можно делать, но ночкой передвигаться по Каракасу смертельно небезопасно.

Меня за последний месяц три раза пытались ограбить какие-то отморозки. Вообще все три раза меня выручала моя собака, у меня отлично дрессированный ротвейлер. А моего друга год вспять сначала застрелили, потом ограбили.

У него с собою была какая-то мелочь наличными и бутылка дешевенького вина. Но в него поначалу выстрелили, а потом только забрали его вещи!

В магазинах на данный момент проблемы с едой, почти вообще все пекарни города закрыты: нет муки, а означает, и хлеба нет. Поэтому я участвую в промоакциях протеста, хотя и без особенной надежды: я не вижу никого из политиков либо партий, которые смогли бы поменять Мадуро и его людей. Но я понимаю, что сегодняшнюю власть надо убирать от управления государством в любом случае».

Луис Альварадо, 21 год, студент 1-го из вузов Каракаса:

«Полтора месяца вспять Верховный суд Венесуэлы принял решение, которое практически свело к нулю полномочия парламента, избранного в 2015 году и контролируемого оппозицией. А ситуация у нас и так была томная:

у нас нет лекарств и других важных товаров, мы их не производим, так как на заводах нет сырья. А сырье правительство не может приобрести из-за валютных ограничений, какие власти сами же и ввели.

В общем, Мадуро и компания мне не нравились очень давно, а после решения Верховного суда я стал участвовать в протестах, какие власти очень жестоко подавляют. Хотя у меня такое чувство, что те, кто живет в Каракасе, еще ничего не боятся. В 2016 году всего лишь в столице страны произошло больше 28 тыс. умышленных убийств. Меня не один раз грабили, впрочем, зачастую мне удавалось убежать. А моего друга уничтожили. Честно говоря, он сам заходил в одну из уличных бандформирований. Полиция стала его задерживать, он достал личный пистолет и получил пулю.

В принципе, у нас прямо на улице разрешено купить самое разное орудие. Его продают сами же военные и полицейские. На черном рынке в ходу пистолеты «Глок», а также американские винтовки М16 и ваши русские АК-47. У нас даже некие тринадцатилетние дети знают, как разрешено купить огнестрельное оружие.

Что же касается наркоторговли, то ее «крышуют» на самом верху. По другому как еще объяснить, что двое племянников супруги нашего президента приговорены к лишению свободы на местности США за организацию торговли наркотиками? За исключением того, насколько мне понятно, в международном розыске за то же самое находится венесуэльский вице-президент Тарек Эль-Айссами.

Из фаворитов оппозиции я симпатизирую двоим: Леопольдо Лопесу, коий сейчас приговорен к 13 годам кутузки по вымышленному обвинению, и прежнему кандидату в президенты Энрике Каприлесу. Я считаю, что единственным выходом из сложившегося политического и экономического кризиса станет отставка правительства и парламента, а также свежие всеобщие выборы. Но достигнуть этого будет крайне тяжело».

Хорхе Кампос (имя изменено по его просьбе), 37 годов, бывший военнослужащий, музыкант:

«Долгое определенное время я не очень обращал внимания на политику. Служил в армии, получал хорошие по местным меркам денежные средства. Потом неудачно поступал в институт, а в итоге стал профессионально заниматься музыкой.

При Чавесе у нас были трудности, но страна развивалась: вообще все больше людей из несчастных регионов получали высшее образование, работу.

Последователи этого политика за три года ухитрились довести страну до такового состояния, что у нас люди не смогут пойти в поликлинику или другие общественные учреждения, так как они закрыты. А закрыты они поэтому, что правительство не обеспечивает их защищенность. Можете себе представить такое? Вчера, когда я со собственной группой выходил из ночного клуба, на нас напали пятеро вооруженных людей. У нас забрали инструменты и наличные денежные средства, а нашу певицу жестоко избили. Мы никак не могли ей посодействовать, так как мы не вооружены. При этом в избиении не было необходимости: она и так была готова дать нападавшим все свое имущество.

Нередко люди боятся идти в полицию, туда на данный момент берут кого попало, даже людей с преступным прошлым и наркоманов. Правительство также прибегает к помощи так именуемых добровольных помощников, их именуют «коллективос». Это крепкие мужчины, они передвигаются на байках и в масках. Часто они нападают на колонны протестующих и на группы функционеров оппозиции, жестоко избивают их.

Вообще все прекрасно знают, что родственники сегодняшних власть имущих живут весьма хорошо, причем подавляющее значительное большинство — за границей.

Но сам я в промоакциях протеста не участвую. И вот почему: оппозиция представляет группу роскошных семей Венесуэлы, которые пока отстранены от власти. Они желают добиться мест в правительстве, при этом лично я сомневаюсь, что они сумеют и захотят наладить в моей стране нормальную жизнь. В общем, я не верю ни правительству, ни оппозиционерам».

Моника Эстрада Контийо, 30 годов, менеджер одной из личных компаний:

«Я всегда была против сегодняшней власти. Я не поддерживала Уго Чавеса, считаю, что в сегодняшнем положении виноват прежде всего лишь он. Но надо дать должное, при этом политике так агрессивно оппозиционеров не преследовали. Политические заключенные у нас появились еще при Мадуро.

Оппозицию я стала поддерживать из-за того, что считаю ненормальной ситуацию, когда у нас средняя заработная плата — это $15–20 в месяц либо когда за хлебом вам нужно ехать пять часов, так как вблизи нет ни одного магазина либо пекарни, где бы он был.

С 2007 года я приняла роль в нескольких крупных митингах, в пикетах и других акциях. В 2015 году я эмигрировала из Венесуэлы в Мексику, поэтому что здесь намного безопаснее. Последней каплей, которая меня подтолкнула к этому шагу, стало нападение на мою семью. В наш дом вломились четыре вооруженных мужчин. Дома были моя тетя и бабка. Их связали и вынесли вообще все из дома: одежду, денежные средства, телевизор и прочее. Еще ранее кто-то похитил дедушку моего племянника, и мы до сих пор не знаем, какова его судьба. В общем, поразмыслив над ситуацией, я решила уехать из родной страны. Там на данный момент установился жесткий диктаторский порядок, которому ничего не надо, кроме власти. При этом я часто общаюсь со своими близкими, оставшимися в Венесуэле, и в курсе происходящего там».

Управляющий Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН, доктор факультета глобальных процессов МГУ им. М.В. Ломоносова Збигнев Ивановский считает, что некая поддержка у действующего президента существует, хотя и не очень немалая.

«По противоречивым данным разных соцопросов, рейтинг Мадуро составляет от 18 до 30%. Социальную базу президента составляют до этого всего малообеспеченные слои населения, выигравшие от соц реформ, получившие доступ к образованию и здравоохранению.

На стороне главы страны — министр обороны Владимир Падрино Лопес, возглавляющий довольно мощные вооруженные силы, хотя существует немало фактов, подтверждающих неоднородность армии. Нельзя не учесть, что значительная часть населения не поддерживает ни императивные структуры, ни оппозицию и считает, что уйти должны вообще все нынешние политики», — говорит эксперт.

По его словам, основная неувязка состоит в том, что законодательная и исполнительная власти не признают друг друга, хотя с юридической точки зрения обе законны. За Мадуро в 2013 году проголосовали 50,6% избирателей, его возможности заканчиваются в начале 2019 года. В свою очередь, на парламентских выборах 2015 года оппозиция получила 66,3% голосов, и по закону Государственная ассамблея должна работать до января 2021 года.

«В критериях острого противостояния ветвей власти конфликт мог бы разрешиться при помощи всеобщих выборов под авторитетным интернациональным контролем, но эта процедура не предусмотрена конституцией, а власть не желает идти на это, так как понимает, что ее шансы на победу минимальны», — объясняет Ивановский.

Эксперт добавляет, что напряженность в стране вырастает из-за крайне высочайшего уровня преступности. На фоне массовых промоакций протеста обуздать волну грабежей и убийств силам правопорядка практически невозможно. «Венесуэла сейчас является латиноамериканским фаворитом по уровню насилия.

По данным неправительственных организаций, число убийств составляет 90 на 100 тыс. населения, по этому показателя Венесуэла уступает всего лишь странам, охваченным гражданской войной.

В критериях хаоса и массовых беспорядков преступные элементы грабят и громят магазины. Ситуация утежеляется большим количеством оружия», — подчеркивает доктор. Ивановский отмечает, что, если станет реализована идея Мадуро вооружить собственных сторонников под предлогом «защиты революционных завоеваний», страна совсем встанет на путь штатской войны.

Кроме того, финансовая ситуация в стране просто катастрофична, добавляет Ивановский. По оценке Интернационального валютного фонда и других организаций, в 2016 году падение ВВП составило 18%, инфляция достигнула 550%, безработица — 21%, экономный дефицит — 17% ВВП, а наружный долг превысил $130 миллиардов. Страна находится на грани дефолта.

«Под воздействием беспристрастных (падение мировых цен на нефть) и личных факторов (некомпетентность, непоследовательность и неточность принимаемых решений) Мадуро утратил вообще все социальные завоевания своего предшественника. Левел бедности достиг 75% и превысил показатель 1989 года (58,9%), возрос и без того острый недостаток продуктов питания, товаров первой необходимости и фармацевтических средств, в стране объявлена гуманитарная трагедия.

Кто бы ни пришел к власти, чистить авгиевы конюшни станет непросто, быстро наладить жизнь в Венесуэле не получится», — заключил Ивановский.