Архивный портрет в интерьере

первоисточник (автор) текста включен в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента, Минюстом РФ

Михаил Соколов:

 

Сегодня мы говорим о стратегиях совершенствования России – инновационная, промышленная, еще какая-нибудь.
В московской студии Радио Свобода – президент выборный глава государства в странах с республиканской или смешанной формой правления; избирается на установленный (например, конституцией) срок группы компаний «Новое содружество», совладелец популярного на всю Россию комбайнового завода «Ростсельмаш», член генсовета Деловой России» и правления Российского союза промышленников и бизнесменов, а также создатель и председатель политсовета «Партии дела» (партия не зарегистрированная) Константин Бабкин.
Константин Анатольевич, я желаю вот с такого информационного повода дня. Как раз появились сообщения, что где-то с месяц назад лидер «Правого дела» Миша Прохоров предложил вам стать министром член правительства; обычно — глава какого-либо министерства в государстве мира сельского хозяйства в теневом правительстве и баллотироваться в Госдуму по списку данной партии зарегистрированной, вы как будто согласились, а теперь вот отказались от сотрудничества. Что произошло между вами и миллиардером Мишей Прохоровым?

Константин Бабкин: Как-то одним словом-то и не расскажешь. Какого-то страшного события не случилось, просто напросто переговоры, наблюдения произошли за эти месяц-полтора. Почему мы так с воодушевлением приняли приход Михаила Прохорова в политику, ну, просто потому что мне кажется, что уже всем очевидно, что наша страна находится в тупике, что дальше так жить нельзя, это падение экономическое, падение индустрии, это убыль населения и прочие многочисленные проблемы. И приход такого человека, как Прохоров, который имеет неплохую позицию, он финансово независим, насколько я знаю, его бизнес… ну, он уже обналичил что ли свой бизнес, у него там в наличности эти денежные средства, и наверное, за границей, то есть он достаточно независим от правящей коалиции. Ну, и вообще, молод и полон сил. И мы, мои коллеги возложили на него надежду, что вот на данный момент он послужит центром кристаллизации, объединит здоровые силы, а тем более что у него есть опыт работы в индустрии, в реальном секторе экономики. И мы там поддержим его своими идеями, и что-то у нас такое получится совместное, получится такая партия часть чего-либо, подмножество в составе некоего множества: Политическая партия Партия — часть игры, либо игра целиком, которая бы олицетворяла такую идею в широком смысле — мысленный прообраз какого-либо действия, предмета, явления, принципа, выделяющий его основные, главные и существенные черты промышленного, экономического совершенствования. Не просто там партия чиновников, как «Единая Россия», а это была бы партия таких людей реального дела.
Но за данный месяц-полтора чем дальше мы наблюдаем за этим, как все это развивается, все больше сомнений стало появляться. Михаил озвучивал такие приоритетные для него идеи, как в Калининградской области некоторая часть большей структуры ввести законы Евросоюза…

Миша Соколов: Ну, это сейчас как такая идея, предварительная, наверное?

Константин Бабкин: Ну, это одна из идей, да. Ну, передать ядерные силы РФ под контроль Евросоюза или какой-то совместный контроль – спорная идея.
Ввести валюту евро, послужить локомотивом большой Евро союза от Атлантики до Владивостока.

Михаил Соколов: Неплохо, кстати говоря.

Константин Бабкин: Неплохо, но это не самые такие важные что ли, сиюминутные проблемы. Я вообще не думаю, что их сегодня надо обсуждать. Кому нужно дружить с Россией, которая вымирает, которая не знает наверняка, что делать, из которой бегут ее граждане?
Я думаю, что просто даже Евросоюзу это неинтересно, не говоря уже о России – выходить замуж на таких критериях. Для нас было бы гораздо более важные идеи, которые лежат на поверхности, — это снижение налогов, поддержка экспорта, возвратить Стабфонд в Россию, сделать так, чтобы российские ресурсы стоили в два раза дешевле, чем сейчас…

Михаил Соколов: Насчет налогов он фактически говорил. Я только что был на него пресс-конференции, он там сказал, что надо на сельхозпроизводителей вообще налоги все отменить, кроме подоходного, к примеру, что социальный налог – 14 процентов, что ввести налоги обязательный, индивидуально безвозмездный платёж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности средств, в целях финансового обеспечения деятельности государства и муниципальных образований.Налоги следует отличать от сборов (пошлин), взимание которых является условием совершения в отношении их плательщиков определённых действий на роскошь на потребление. А наоборот, облегчить инвестиции. Может быть, у вас какая-то несвежая информация?

Константин Бабкин: Ну, может быть. У него есть и здравые идеи, тем более что идеология партии, официальная, еще не размещена. Но важный момент такой, что все-таки стало очевидно, что мы не полностью с ним совпадаем, и мы ему сказали: ну, хорошо, давай заключим альянс между нашими партиями, подпишем соглашение, в чем мы союзники, в чем мы можем спорить. Был получен ответ: ваша партия не зарегистрирована, она не существует, и соглашение с вами подписывать мы не станем, вступать не будем, вступайте как физические лица. То есть нам было предложено распустить нашу партию и стать полностью сторонниками вот партии «Правое дело».

Миша Соколов: А что взамен вам предлагалось?

Константин Бабкин: Ну, вот вести избирательную кампанию в трех регионах – Ростовской и еще два, звучала Ульяновская область и Мордовия. Ну, и отвечать за вопросы сельского хозяйства в партии, вести эту дискуссию. Но это тоже такое предложение, не весьма привлекательное, потому что…

Михаил Соколов: Никто не хочет заниматься сельским хозяйством?

Константин Бабкин: Да я с наслаждением бы занимался сельским хозяйством реально, разрабатывать аграрную политику, но она же зависит от налоговой политики, от финансовой. То есть нереально одним сектором заниматься. Чтобы село развивалось, нужно вообще экономическая политика, и социальная тоже, в стране территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко говорят не о границах, а о «рубежах») понятная. А вот эту политику я не смог бы как-то комментировать в рамках партии «Правое дело».

Михаил Соколов: То есть вы не узрели там какой-то четко и ясной программы, я так понимаю?

Константин Бабкин: Не увидел четкой и ясной программы и не узрел возможности продвижения важных для нас идей, да. Поэтому решили, ну, будем, как две партии, в чем-то сотрудничать, в чем-то нет, но списки, выходит, – мы решили, что сегодня это для нас неактуально.

Миша Соколов: Для вас стало обидным, что Прохоров не признал вашу партию «Дело» как существующий субъект политики? Ее же, правда, и Минюст не признает.

Константин Бабкин: За Минюст нам тоже грустно, что нас не признают, это во-первых. Во-вторых, еще раз, тут дело не в обиде, а в том, что мы бы лишились своих наработок, не смогли бы отстаивать те ценности, которые мы считаем серьезными, и должны были бы принять ценности, которые провозглашает Михаил мужское личное имя еврейского происхождения Прохоров. Ну, здесь мы не во всем с ним согласны.

Миша уменьшительная форма мужского имени Михаил Соколов: То есть он вам не захотел уступить?

Константин Бабкин: Ну, не договорились, короче.

Михаил Соколов: А чем вам тогда не устраивает какой то другой вариант? Например, я знаю, многие бизнесмены совершенно без всяких сомнений раньше шли в «Единую Россию», сейчас присоединяются к Общенациональному фронту и решают свои вопросы, получают «крышу» от партии власти и так далее.

Константин Бабкин: Ну, мы политикой увлекаемся не для того, чтобы «крышу» получить, а для того чтобы… Получив «крышу», можно протянуть еще год, три, пять, 10, может быть, но в целом вагон под названием «Россия» катится вниз, в пропасть, и все равно даже под крышей этого вагона мы все придем в тупик. Потому мы выбрали такой путь создания самостоятельной партии.

Михаил Соколов: А если бы вашу партию зарегистрировали, с чем бы вы пошли на парламентские выборы?

Константин мужское русское личное имя латинского происхождения; восходит к лат. constans (родительный падеж constantis) — «постоянный, стойкий» Бабкин: Наша генеральная мысль, если ее выражать в двух словах, состоит в том, что надо создать условия для развития реального производства в РФ, то есть сельскохозяйственного производства, машиностроения, науки, всех тех видов реального бизнеса, реального производства, которыми славилась Российская Федерация еще 20 лет назад. Авиастроение, судостроение и так далее. Я считаю, что без того, чтобы были здесь рабочие места, без того, чтобы люди лицезрели перспективу, нормальная жизнь невозможна. А у нас все-таки большой опыт работы в реальном секторе, у нас есть масса предложений, как сделать разумную экономическую политику. С этими предложениями Предложение, в лингвистике — единица человеческой речи мы бы пошли к избирателю.

Михаил Соколов: Ну, а разумная экономическая политика – это что? Вот, к примеру, программа «Стратегия 2020», там говорится, что главная задача – это борьба с инфляцией. Ну, действительно, если инфляция будет низкая, кредиты дешевые, вы что, как владелец предприятия, против что ли? У вас будет дешевый кредит, будете свои комбайны тоже продавать, в общем, к примеру, в лизинг давать на выгодных условиях. Сейчас там 4 тысячи комбайнов делаете, будете 8 делать или 10, я не знаю, все будет развиваться. Вот вам либеральный подход к мировой экономике.

Константин Бабкин: Ну, да, борьба с инфляцией у нас уже 20 лет главная цель всей экономической политики, и предлагается эту цель сохранить до 2020 года. Что мы имеем на практике? Ради данной борьбы с инфляцией у нас пожертвовали всей реальной экономикой. Что такое борьба с инфляцией в исполнении Кудрина? Это max поднять налоги, любыми другими методами вынуть деньги из экономики, из реального сектора Сектор — часть круга, ограниченная двумя радиусами и дугой между ними и послать их в возлюбленную нами всеми Америку или там другие страны на сохранение.

Михаил Соколов: А если не послали в Стабфонд, в 2008 году все бы упало. Вот и Дерипаски империя бы рухнула, и может быть, ваша тоже бы рухнула. Эти деньги были использованы на поддержку денежного банковского сектора, Собственникам заместили кредиты, которые они брали на Западе, дешевые. Видите, все собственники на месте – и вы на месте, и Дерипаска на месте.

Константин Бабкин: Ну, Дерипаске, может, возместили, кому-то еще возместили, нам ничего не возместили, во 1-х. Во-вторых, если бы эти деньги в 2006, 2007, с начала 2000-х годов не изымались бы из экономики, а вкладывались бы в нее, то никакого кризиса бы у нас не было.

Миша Соколов: Была бы инфляция процентов 20-30 – это тоже, знаете ли налог на бедных.

Константин Бабкин: Если экономика хозяйственная деятельность общества, а также совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления развивается и вырастает, никакой страшной инфляции повышение общего уровня цен на товары и услуги на длительный срок не будет. Ну, будет какая-то такая минимальная, 3-4 процента, не суть важно. Главное – это совершенствование экономики и создание рабочих мест, а инфляция, ее размер – это следствие. Если больная экономика или там умирающая – высочайшая инфляция, низкий уровень доверия в обществе – высокая инфляции. А если все мы верим друг другу и идем вперед, то инфляция и низкая будет.

Миша Соколов: Константин Анатольевич, ну, вот посмотрите, ситуация такая. Вы хотите развивать промышленную политику, а промышленная политика во всем мире на данный момент развивается исключительно в странах, где очень низкая стоимость рабочей силы: Китай, Малайзия какая-нибудь, (Тайвань – уже более сверхтехнологичная эконмика, например), и так далее. То есть там, где есть избыток крестьянских дешевых рабочих Рабочий — наёмный работник на производственном предприятии, сотрудник начального уровня производственных компетенций рук, которые можно переучить на индустрия, то есть провести первичную индустриализацию, туда и размещаются производства. А мозги, так сказать, разработчики, они находятся вот в странах так именуемого Запада. А вот Россия осталась где-то посередине. Если вы будете пытаться применить китайский, так сказать, способ здесь, то будете неконкурентоспособны. Вы же не можете платить 1-2 доллара в день вашим рабочим?

Константин Бабкин: Насчет того, что промышленной политики в развитых странах нет, тут я не соглашусь. Там политика всего государства направлена на поддержание количества рабочих мест, для того Республика (фр. République togolaise) — государство в Западной Африке, граничащее с Ганой на западе, Бенином на востоке и Буркина-Фасо на севере чтобы люди вот имели занятость. Да, быстрее в промышленном отношении сегодня развиваются державы, которые вы перечислили. Да, у нас сегодня выше зарплаты, у нас нет вот этого ресурса источник покрытия нужд, потребностей, как миллионы людей, которые готовы работать за копейку, но у нас есть остальные преимущества. У нас есть свои ресурсы, у нас нефть, газ, которыми мы должны грамотно пользоваться.

Михаил Соколов: Вот я и подозреваю, что сторонники так именуемой промышленной политики политический дéятель — лицо, профессионально занимающееся политической деятельностью просто хотят в свою пользу перераспределить нефтяную ренту, чтобы взять денежные средства из трубы, которые сейчас поступают к друзьям Владимира Владимировича Путина, которых назначили олигархами, каких-нибудь Тимченко или Ротенберга, и они питаются от этой трубы, от продажи сырой нефти или там, например, от того, чтобы газопроводы и нефтепроводы прокладывать.
Вы желаете эти деньги направить на завод «Россельмаш», на какое-нибудь еще предприятие, которое неизвестно, будет оно конкурентоспособным или нет, будет оно выпускать ту спецпродукцию, которую будут покупать, или нет. Вот, понимаете, вы предлагаете власти слишком сложные схемы, а она привыкла к простым. Те денежные средства, которые идут из трубы, можно потратить, например, на предвыборную кампанию, поднять какие-то социальные выплаты и так дальше. А вы еще одно звено хотите добавить.

Константин Бабкин: Сегодня доходы от нефти и газа, да, попадают к людям, которых вы окрестили. Кроме того, они попадают в стабфонд, работают на экономику других стран, и кроме того, они еще тратятся на супермегапроекты. Все эти три направления, да, можно было бы существенно сократить и эти деньги направить в реальный сектор экономики. Что значит – направить в реальный сектор? Мы не предлагаем дать эти денежные средства заводу «Ростсельмаш». Мы предлагаем радикально снизить налоги в России, особенно на те предприятия, которые находятся в отраслях высочайшего передела, снизить радикально налоги для сельского хозяйства. И надо снизить налоги, которые влияют на себестоимость ресурсов на внутреннем рынке, то есть это налог на добычу полезных ископаемых и акциз, то есть добиться того, чтобы эти ресурсы – электричество, дизельное горючее, стоимость газа – снизились в России в два раза. Тогда у нас будет интересно заниматься реальным производством, будут сделаны миллионы рабочих мест, будет развиваться реальный сектор, и гораздо больше можно будет собрать налогов, у нас всех у всех станет еще больше зарплата, мы все станем востребованы.

Михаил Соколов: Но опять это получается – подсадить страну на трубу, но по-другому.

Константин Бабкин: Ну, если Китай подсел на дешевенькие ресурсы, Америка подсела на то, что у нее там высокий предпринимательский дух, мы подсядем на нефть и газ, ну, да.

Михаил Соколов: Китай же не просто так подсел, они брали какие-то простые производства, простейшие технологии, что-то копировали, а сейчас начали осваивать все более сложные вещи. Кстати говоря, у РФ постепенно перестают закупать, например, вооружение, потому что сначала копировали то, что купили, а теперь сами создают аналоги, и в некоторых случаях даже лучшие, чем российские. А Россия по этому пути, скажем так, не пошла, но то, что вы предлагаете, скажем так, тоже довольно спорно. Получается так, что вот сэкономили на Ротенберге и на Тимченко, но вложили в какие-то предприятия типа АвтоВАЗа, с которым страна страдает уже много-много лет, может быть, сейчас вот с участием французов как-то, наконец, выпустит нечто конкурентоспособное.

Константин Бабкин: Миша, не в АвтоВАЗ вложили, а снизили налоги и снизили цены на ресурсы. Ну, не будет развиваться АвтоВАЗ, хотя я думаю, что у него есть будущее при понятной экономической политике, можно его реформировать и…

Михаил Соколов: Ну, французы этим и занимаются.

Константин Бабкин: Ну, не знаю, неубедительно как-то занимаются. У нас есть ТаГАЗ, есть УАЗ, есть масса заводов, которые можно еще восстанавливать.
Завод «Ростсельмаш» выпускает весьма конкурентоспособный комбайн, хотя вот мы мне там 10 лет назад могли бы сказать: ой, это металлолом, это невозможно. Кстати, Явлинский так и гласил, они сидели над картой «Ростсельмаша», это огромное предприятие самостоятельный, организационно-обособленный хозяйствующий субъект с правами юридического лица, который производит и сбывает товары, выполняет работы, оказывает услуги, там у них карта на столе лежала, и говорили: «Ну, это невозможно уже реформировать, это нужно распилить на металлолом и сдать. А мы вот посчитали по-другому. И 10 лет назад завод выпускал три модели комбайна, сегодня он выпускает семь семейство комбайнов и вообще всего 100 моделей, различных наименований машин. То есть если заниматься, если с умом подходить, то можно и из АвтоВАЗа сделать обычное предприятие.

Михаил Соколов: А можно уточнить, у вас какая часть комбайнов многозначный термин идет на экспорт? Вот на мировом рынке они пользуются спросом?

Константин Бабкин: Года три назад мы продали на экспорт понятие в международной торговле, означающее продажу товаров или услуг в другие страны 40 процентов наших комбайнов. На данный момент идет примерно 20 процентов.

Михаил Соколов: Ну, то есть конкурентоспособность здесь есть.

Константин Бабкин: Ну, да. Это притом, что у нас никакой помощи экспорта нет, и мы продаем комбайны и в Восточную Европу, в Венгрию, где русских не любят, стирают название «Россельмаш», просто потому что вот русское название, но, тем не менее, машины покупают. Восточная Европа, вот сейчас выходим на рынок Америки, 2-ой год испытываем по несколько машин, и очень хорошо восприняты, в следующем году счет пойдет на десятки.

Миша Соколов: А зачем вам завод в Канаде?

Константин Бабкин: Да, «Ростсельмаш» четыре года назад уже купил тракторный завод в Канаде государство в Северной Америке, занимает второе место в мире по площади, наикрупнейший сельхозмашиностроительное предприятие «Биллер Индастрис». Сегодня мы занимаем порядка 15 процентов рынка совокупность процессов и процедур, обеспечивающих обмен между покупателями (потребителями) и продавцами (поставщиками) отдельными товарами и услугами Северной Америки в производстве широких тракторов. Зачем мы это сделали? Ну, вот «Ростсельмаш» — мы должны были развивать его производственную линейку, для того чтобы сделать фермерам, потребителям более симпатичное предложение. То есть не узкий там модельный ряд, а более широкий. И решили пойти в производство тракторов, ездили по РФ на различные заводы тракторные, на Украину, в Харьков съездили, в Белоруссию. Проанализировали все возможности и пришли к выводу, что в Канаде сегодня, даже беря во внимание такое огромное расстояние, нам выгоднее вложить деньги собирательное название древнерусских серебряных монет, чеканившихся начиная со второй половины XIV века в Москве, Новгороде, Рязани, Твери и других центрах монетной чеканки (синонимы — «куны», «чешуйки») и выгоднее там делать трактора. И постепенно мы докупаем там фабрики. То есть постепенно нам приходится деньги вкладывать не в развитие сельхозмашиностроения здесь, а вкладывать их в развитие североамериканского производства. Просто потому что у нас нет внятной экономической политики, а там есть.

Михаил Соколов: Канадское государство вам помогает? Канада ведь тоже сырьевое правительство.

Константин Бабкин: Да, там есть такая проблема, что они добывают нефть, и там слишком высокий доллар, но в целом помогает. Там еще все более привлекательно.

Михаил Соколов: Вы можете объяснить чем?

Константин Бабкин: Электричество в два раза дешевле в Канаде, чем в энергетической сверхдержаве Российская Федерация. Вот по-простому. Налоги там, может быть, номинально не выше, но если ты вкладываешь в модернизацию, покупаешь новые станки, делаешь ремонт, то именно тебе делают такие налоговые вычеты, что тебе это обходится в два раза дешевле, чем вот если бы ты сделал это в России. Банковский-кредит там стоит полпроцента, в России мы берем очень дешево под 9 процентов. Ну, масса таких вещей. С налоговой инспекцией можно судиться, правительство может дать тебе кредит – десятки миллионов долларов под полпроцента годовых на 15 лет, лишь бы ты создавал рабочие места. Вот это вот большой основной приоритет – создание рабочих мест и развитие промышленности. Вот как-то из таких вещей складывается комфортный климат. Тут этим никто не занимается у нас.

Михаил Соколов: Посмотрим, что нас спрашивают. «Прохоров пошел в политику не для того, чтобы попасть в Думу и, не приведи господь, в премьеры или в президенты, а для того чтобы получить легитимность и значимость в обществе, а также народное признание», — пишет Сергей. А вы как восприняли мотивы Прохорова? Вы же с ним пообщались. Зачем ему это все надо?

Константин Бабкин: Ну, я думаю, да, что попасть в Думу Дума (собрание) — собрание в Русском государстве, Российской империи и Российской Федерации с законодательными или совещательными функциями Дума (думка) — устаревшее название мысли: «думать думу», «думку гадаю» все-таки с его положением – это не самая основная цель. Ну, да, признание общества, влиятельность. Может быть, просто от скуки.

Михаил Соколов: Но для этого же нужно ходить под Сурковым, выполнять указания из администрации. Ведь не очень приятно. Ты вроде такой независимый человек, в Куршавеле гулял, просто потому всякие «Ё-мобили» изобретаешь, еще что-то делаешь, «Норильский никель», все солидно, а тут в клоунаде участвовать надо.

Константин Бабкин: Я думаю, что это его чуть-чуть напрягает. Но я не думаю, что он под Сурковым ходит. Он слушается первых двух лиц, конечно, под ними ходит.

Михаил Соколов: А вы бы на таковой компромисс пошли? Вызывает вас Сурков и говорит: «Партия Дела» нужна нашей власти, «Единая Российская Федерация» не справляется, давайте, пусть патриотические предприниматели объединяются, мешать не будем, дадим телеэфир.

Константин Бабкин: Ну, мы бы серьезно разглядели такую возможность. Доступ к эфиру и возможность пропагандировать свои идеи – ну, это интересно.

Михаил Соколов: Но фактически не зовут. Значит, не нужны, чем-то вы мешаете?

Константин Бабкин: Ну, да, я тоже так воспринимаю. Не то что мало предсказуемые, а можем какие-то резкие движения в каких-либо ситуациях делать – они, наверное, так думают. Слишком, может быть, резко критикуем, не очень уютно им будет. Не знаю, несколько там обстоятельств, наверное, по которым они не регистрируют нас.

Михаил Соколов: Но вот я прочитал некоторые ваши документы, вашей партии, и в общем, понимаю, почему никто не желает, скажем так, появления в России партии отечественных производителей, вроде вас, не тех, условно говоря, которые сидят в «Единой РФ» и говорят все, что им спускают сверху, зачитывают. Если вы пишете, что «перенос основного бремени на таможенные платежи на вывоз сырой нефти и остального сырья из России, с радикальным снижением акцизов на топливо» — это значит, что вы объявляете войну «Роснефти», «Газпрому» и друзьям Путина вроде Тимченко, который экспорт нефти природная маслянистая горючая жидкость со специфическим запахом, состоящая в основном из сложной смеси углеводородов различной молекулярной массы и некоторых других химических соединений держит под контролем. Вот и все.

Константин Бабкин: Неправда.

Михаил Соколов: Почему неправда? Вы их разорить хотите.

Константин Бабкин: В итоге наших предложений они ничего не потеряют. Мы им предлагаем снизить налоги НДПИ, на добычу полезных ископаемых и акцизы, понизить налоги первым шагом. Вторым шагом – повысить налоги, повысить таможенные пошли на вывоз этого вообще всего. Можно так рассчитать, что это бы все совпало, и они бы ни копейки не потеряли. Но при этом мы все, 142 миллиона жителей России, получи в два раза более дешевенький бензин, топливо и услуги ЖКХ, цены на продовольствие значительно упадут. Потому что у нас будут не мировые цены на ресурсы, а обычные внутренние цены, поскольку это наши внутренние ресурсы, принадлежащие народу.

Михаил Соколов: Ну, то есть вы еще за то, чтобы это была автаркическая такая система, оторванная от мирового рынка, верно?

Константин Бабкин: Что значит – оторванная?

Михаил Соколов: Закрыться пошлинами денежный сбор, взимаемый уполномоченными официальными органами при выполнении ими определённых функций в размерах, предусмотренных законодательством государства. Придется же закрыться еще другими пошлинами от импорта, верно?

Константин Бабкин: Пошлины и защиту своего рынка применяют очень многие страны, все страны.

Миша Соколов: Но Россия-то идет в ВТО, так что придется уступать по многим пунктам. Зато конкурентоспособность промышленности, за которую вы ратуете, в открытом состязании повысится, правда?

Константин Бабкин: Наша партия предлагает снять такую цель – вступление РФ в ВТО.

Михаил Соколов: Ну, это вы с Путиным вместе, значит.

Константин Бабкин: Почему, он борется за вступление в ВТО.

Михаил Соколов: Неприметно как-то. Сколько лет борется, а результата нет.

Константин Бабкин: Результатом мы имеем убитую промышленность. А вот насчет ВТО, ну, державы Евросоюза, по-моему, все в ВТО находятся, но при этом им не мешает иметь пошлины на ввоз российской пшеницы, огромные пошлины, которые там приблизительно 100 процентов ее себестоимости составляют.

Михаил Соколов: Не будет этих пошлин, если Россия в ВТО войдет.

Константин Бабкин: И мелкие квоты на ввоз. То есть вы говорите, что Евросоюз отделяет себя от мирового рынка.

Михаил Соколов: Это Российская Федерация, не войдя в ВТО, отделила себя от мирового рынка. Смотря с какой стороны посмотреть.

Константин Бабкин: Российская Федерация Союзное государство, Союзные государства — форма государственного устройства, при которой части государства являются государственными образованиями, обладающими юридически определённой политической самостоятельностью в рамках федерации де-факто, и Советский Союз, и Российская империя – они де-факто, хотим мы того или нет, являются частью мирового рынка, и вступление в какой то клуб… Поставьте себе цель – вступить в нашу ассоциацию Росагромаш, и мы вам выставим таким условия, чтобы вы там дали нам свою квартиру, отдали машину, а мы еще будем думать, принять вас в нашу ассоциацию или не. Вот сегодня нам такие условия категория философии, обозначающая отношение предмета к окружающей действительности, явлениям объективной реальности, а также относительно себя и своего внутреннего мира выставляют, нашей стране, и я думаю, что мы не обязаны на них идти, жертвовать своим сельским хозяйством и своей промышленностью.

Михаил Соколов: Вот, похоже, Александр вас поддерживает, пишет, что «нужно ввести таможенные тарифы так, чтобы товары из стран с дешевой рабочей силой сравнялись по цене с теми, что выполняются в России. Тогда, учитывая транспортные расходы, производить товары в стране будет выгодно. Это и называется импортозамещением». В сегодняшних условиях это только ростом цен называется, по-моему.

Константин Бабкин: Ну, пошлинами тоже надо пользоваться, этим все пользуются, и США, и Евросоюз. Но это не единственный довод. Ценой на энергоресурсы, снижением налогов надо все это регулировать, создавать реально интересные условия, для того чтобы сюда вкладывать денежные средства, в Россию. Сегодня этого нет.

Михаил Соколов: Ну, власть-то, она говорит о том, что нужно развивать не промышленные какие-то варианты, о которых вы гласите, а нужно развивать инновации. То есть если будут новые технологии, если будут изобретения, позже они будут идти уже в промышленность, и, соответственно, это пойдет на мировой рынок, будет давать доход и так далее, вы что, против?

Константин Бабкин: Ну, да. А кому инновации нововведение — внедрённое или внедряемое новшество, обеспечивающее повышение эффективности процессов и (или) улучшение качества продукции, востребованное рынком без индустрии нужны? Если промышленность совокупность предприятий (рудников, шахт, электростанций, заводов, комбинатов, фабрик), занятых добычей сырья и топлива; производством энергии и орудий труда (как для других отраслей народного хозяйства, так и для самой промышленности); обработкой материалов и продуктов, произведённых в промышленности или в сельском хозяйстве; изготовлением потребительских товаров ничего не производит, то что такое вообще инновации – я не очень понимаю. То есть придумать новый трактор, при этом тракторостроения нету, ну и в унитаз пойдет данный трактор – зачем это нужно? То есть сперва промышленность, а промышленность – для нее инновации способ жизни, она будет создавать рабочие места Место — местоположение, расположение, нахождение, состояние, точка и так далее для инженеров, инженеры будут создавать инновации. И наоборот я себе не представляю, как это может быть.

Михаил Соколов: Лариса Дмитриевна из Москвы, ваш вопрос?

Слушатель: Здрасти! Меня интересует судьба Ходорковского и Лебедева. Неужели вам нечего сказать по этому поводу?

Михаил Соколов: Что вы думаете о судьбе Ходорковского и Лебедева? Сколько еще ребятам посиживать? Они же тоже России добра хотели.

Константин Бабкин: Не знаю, сколько им сидеть, это решает узкий круг лиц, я в него не вхожу. Я думаю, что еще благопристойно, все идет к тому, что им прилично надо будет посидеть.

Михаил Соколов: Ну, понимаете, одни говорят, что это таковой частный случай, а другие говорят, что это как раз вся российская система, экономическая, она на этом и стоит, что только человек подымется – его государство в виде чиновников разного уровня начинают грабить. Вы с таким подходом согласны?

Константин Бабкин: Ну, да, согласен, что оппозиции сегодня не дают показаться. Это мы знаем по себе, по не регистрации нашей партии. Слава богу, еще силовых методов к нам не применяют, но появиться настоящей какой-то политической силе не дают.

Михаил Соколов: А вы считаете себя оппозицией?

Константин Бабкин: Не знаю, но в кое-чем у нас свое мнение есть, определенное. В чем-то мы соглашаемся, в чем-то нет, с любым человеком, в том числе с нашим президентом, нашим премьером. Ну, что такое оппозиция?

Миша Соколов: Оппозиция – это те, кто хотят, например, взять власть. Вот есть власть это возможность навязать свою волю другим людям, даже вопреки их сопротивлению, а есть оппозиция. Вы хотите взять власть?

Константин Бабкин: Ну, я желал бы иметь доступ к власти, да.

Михаил Соколов: Доступ к власти – это одно, это, знаете, можно через задний ход. А вот прямо взять власть – вы сможете поставить себе такую задачу?

Константин Бабкин: Ну, взять власть… Я хотел бы быть министром.

Миша Соколов: Сельского хозяйства, как вам Прохоров предложил?

Константин Бабкин: Да, сельского хозяйства совокупность средств производства, используемых владельцем (или обществом) для обеспечения своих потребностей, я бы согласился. И я года два или три назад написал письмо Путину. Там был период, когда Гордеев ушел в отставку, и полтора месяца в РФ не было министра сельского хозяйства. И я написал письмо на имя премьер-министра, отдал его Игорю Ивановичу Сечину, где написал, что вот я такой-то, у меня фамилия такой-то опыт, и я желал бы быть министром сельского хозяйства.

Михаил Соколов: И что вам ответили?

Константин Бабкин: Назначили Елену Борисовну Скрынник. Это было ответом.

Миша Соколов: А вы считаете, что она неправильно руководит сельским хозяйством?

Константин Бабкин: Ну, я думаю, что у меня лучше бы вышло.

Михаил Соколов: А в чем?

Константин Бабкин: Про сельское хозяйство…

Михаил Соколов: Вы же Прохорову что-то предлагали по части сельского хозяйства, наверняка.

Константин Бабкин: Да. Ну, сегодня дотации, во-первых, малы, они в 40 раз ниже в пересчете на гектар, чем у наших друзей в Евросоюзе союз (Евросоюз, ЕС) — экономическое и политическое объединение 27 европейских государств. То есть я лоббировал бы повсевременно увеличение дотаций сельскому хозяйству.

Михаил Соколов распространённая русская фамилия, а также топоним: Ну, это любой министр лоббирует.

Константин Бабкин: Пока неприметно у действующего министра. И второе, распределение дотаций, я бы выступал категорически против эмбарго на экспорт зерна, против запрета на экспорт зерна, я бы распределял дотации совсем по-другому. То есть сейчас значительная часть дотаций В российском законодательстве — межбюджетные трансферты, предоставляемые на безвозмездной и безвозвратной основе без установления направлений и (или) условий их использования идет на интервенции зерновые, я бы их отменил. То есть интервенции – это некорректно поставленная задача, сглаживать сезонные колебания цен на зерно, и решается она неверными методами. В три минуты сложно ответить, но я бы конструктивно пересмотрел сельхозполитику.

Михаил Соколов: А то, что сказал Прохоров русская фамилия, образованная от имени Прохор (женская форма — Прохорова), а также топоним, может быть, вообще налоги с сельхозпроизводителей снять, и пусть оно все процветает там?

Константин Бабкин: Не плохое предложение. Я бы поддержал.

Михаил Соколов: Но не получится, по всей видимости.

Константин Бабкин: При Алексее Леонидовиче Кудрине не получится.

Миша Соколов: Слушайте, что все какие-то люди, которые боятся сказать – Путин, Медведев, они все сваливают на Алексея мужское русское личное имя греческого происхождения Леонидовича Кудрина. Алексей Леонидович Кудрин – выдающийся финансист, бухгалтер, и не более того. Он делает политические решения, которые принимаются другими совершенно людьми. Вам не кажется?

Константин Бабкин: Нет, вы знаете, мне не кажется. Мне кажется, финансовая политика отдана в управление этому кругу либералов, которые вокруг Высшей школы экономики, то есть либеральный блок правительства так именуемый. Вот им это отдано в доверенность полностью, и они за экономическую политику отвечают. Если бы Кудрин завтра сказал, что давайте вернем Стабфонд в Россию, я думаю, Путин Владимирович Путин (род. 7 октября 1952, Ленинград, СССР) — российский государственный и политический деятель, действующий президент Российской Федерации и верховный главнокомандующий Вооружёнными силами Российской Федерации с 7 мая 2012 бы прислушался к нему весьма внимательно, и я думаю, что это произошло бы.

Михаил Соколов: Николай Алексеевич из Нижневартовска пишет: «Нужно резко поднять финансирование образования, дать денежных средств из госбюджета выше, чем на оборону и силовые структуры. Только тогда можно говорить об инновациях». Согласны?

Константин Бабкин: Образование принципиально, но опять же я бы зашел с другого конца. Если выпускники вузов, технических в первую очередь, не востребованы, они лицезреют, что здесь не производятся ни ракеты, ни самолеты, ни тракторы, они не идут в вузы, поэтому сколько ни вливай в университеты, в университеты, эффекта не будет.

Михаил Соколов: Ну, почему же, вы выпускник физтеха сокращение от «физико-технический» либо «физико-технологический», разговорное название физико-технических и физико-технологических институтов в странах бывшего СССР или их студентов и сотрудников, по-моему?

Константин Бабкин: Да.

Михаил Соколов: Ну, вот, эффект есть, вы заводом промышленное предприятие, основанное на применении машин, характеризующееся крупномасштабным производством руководите хорошо и в России, и в Канаде, раз не разорились пока в российских условиях. Почему же, образование приличное пригодится. Тем более что есть в РФ примеры хорошего образования. Разве в физтехе людей плохо учат?

Константин Бабкин: Сейчас не знаю. Я говорил с преподавателями, они не в восторге от той ситуации, которая сегодня на физтехе, во-первых. Во-вторых, вот у нас было на курсе 100 человек, мы окончили в 1994 году институт. Из них наукой занимаются три человека, человек 35, наверное, находятся за границей, занимаются наукой там, а другие в бизнесе.

Михаил Соколов: Ну, так поднимают мировую науку – видите как хорошо.

Константин Бабкин: Ну, да, хорошо. Поощрение эмиграции и все такое. Я не думаю, что для РФ это хорошо. Для мировой науки область человеческой деятельности, направленная на выработку и систематизацию объективных знаний о действительности, может быть, и хорошо, а для России не особенно. И еще раз, вы говорите про развитие, вот вложить сегодня млрд долларов название валют множества стран мира, включающих Австралию, Белиз, Канаду, Новую Зеландию, Намибию, Сингапур, Синт-Эстатиус, Сабу, Восточный Тимор, Пуэрто-Рико, Панаму, Палау, Бруней, Бонэйр, Британские Виргинские острова, Багамские Острова, Бермудские Острова, Маршалловы Острова, Соломоновы Острова, Соединённые Штаты Америки, Сальвадор, Эквадор, Тайвань, Гонконг, Зимбабве, Фиджи, Федеративные Штаты Микронезии, Теркс и Кайкос, Ямайку и ряд других стран в физтех, и при этом зная, что народ уедет за границу, ну, зачем? Давайте создадим условия для того, чтобы тут занимались производством, опять стали бы делать наукоемкие продукты, и молодежь туда пойдет, не надо ничего вливать будет.

Миша Соколов: В общем, вам не нравится то, что предлагает Дмитрий Медведев, президент Российской Федерации, я вижу. Вот Сколково сделать, вот еще какие-то фонды.

Константин Бабкин: Сколково – не нравится.

Михаил Соколов: Ну, почему, еще один физтех – что, плохо? Физтех, Новосибирский академгородок, еще что-то – это же тоже создавалось как какие-то такие локальные проекты, которые кое-что дали все-же российской науке.

Константин Бабкин: Локальные, но их были десятки, а сегодня десятки – они находятся в упадке, и создается один. Не думаю, что это верный подход.

Михаил Соколов: Федор из Екатеринбурга, пожалуйста, ваш вопрос форма мысли, выраженная в основном языке предложением, которое произносят или пишут, когда хотят что-нибудь спросить, то есть получить интересующую информацию?

Слушатель: Добрый вечер! В России большущее количество пустующих земель. Почему нельзя их засеять рапсом и перегонять рапс на биотопливо? Тогда не будет заморочек с топливом, и цены количество денег, в обмен на которые продавец готов передать (продать) единицу товара на бензин пойдут вниз, будет конкуренция.

Михаил Соколов: Вот конкретная идея. Бразилия, по-моему, это делает.

Константин Бабкин: Нерентабельно. Да, у нас огромные земли заброшены, 40 миллионов гектаров, это примерно вся суша Германии, даже чуть гораздо меньше. Огромные резервы для развития сельского хозяйства. Рапсом, да хоть чем невыгодно заниматься в сельском хозяйстве. Высочайшие налоги, высокие цены на ресурсы, и государственная политика, направленная на сбивание цен продукции сельского хозяйства. И позже коррупция эта вот, непредсказуемое распределение дотаций – все это ведет к тому, что люди не идут заниматься этим благородным делом.

Миша Соколов: То есть идея хорошая, Федор, но неисполнимая в нынешних условиях, правильно я понимаю?

Константин Бабкин: В сегодняшних неисполнимая, а вообще исполнимая.

Михаил Соколов: Заур из Москвы, пожалуйста.

Слушатель: Добрый вечер! Чтобы выстроить завод надо вложить деньги и три года ждать. Потом надо пускать продукцию, и каждый день будет хворать голова, как это продать. Это длинный путь. А короткий путь – добывать то, что дает природа, и прямо продавать. И чтобы избежать данной дилеммы, надо покупать готовое производство и обучать людей за рубежом.

Михаил Соколов: Кстати, я замечу, что приблизительно так с автосборкой происходит фактически.

Константин Бабкин: В принципе, когда мы покупали завод в Канаде, там канадцы боялись, что мы на данный момент возьмем и этот завод целиком перевезем в Россию, и даже государство выставило такие условия, что мы станем должны вернуть льготные кредиты, даже какой-то штраф небольшой заплатить, если вот мы это сделаем в близкие 10 или 15 лет. Но невыгодно нам сегодня везти этот завод в Россию, выгоднее там его держать и привозить сюда готовый трактор. А если представить, что стало прибыльно развивать производство в экономике процесс создания какого-либо продукта с использованием первичных (труд и капитал) и промежуточных факторов производства (сырье, материалы и т.п.). Производство — это специфически человеческий тип обмена веществ между человеком и природой, или, более точно — процесс активного преобразования людьми природных ресурсов в какой-либо продукт в России другое официальное название — Российская Федерация (РФ), — государство в Восточной Европе и Северной Азии, модернизировать существующие предприятия или привозить целиком заводы, — это зависит от каждого определенного случая, может быть так, может эдак.

Михаил Соколов: То есть какой бизнес-план, так сказать, просчитать и повезти.

Константин Бабкин: Да, можно по-разному действовать.

Миша Соколов: Александр из Калининграда, ваш вопрос?

Слушатель: Добрый вечер! У меня предложение. В Калининградской области для сельского хозяйства весьма благоприятные условия. Может быть, в качестве пилотного проекта вы здесь организуете какие-то предприятия с max сниженными налогами, чтобы для крестьянского мини-бизнеса организовать технику? И дело бы пошло. И мы бы накормили всю Россию.

Миша Соколов: Пока в Калининградской области, насколько я знаю, разводят улиток. Других успехов в сельском хозяйстве я как-то не увидел.

Константин Бабкин русская фамилия; имеет женскую форму Бабкина: За 15 лет производственной деятельности наша компания вывела из кризиса штук 15 различных промышленных предприятий в разных странах: в России, на Украине, в Канаде, в США. Уже как-то устали от этого. Мы пашем, работаем, 10-ки тысяч людей трудятся, а после этого принимается решение о радикальном поднятии налогов, принимается решение о том, что сейчас ресурсы у нас будут стоить гораздо дороже, чем раньше, вот с Нового название населённых пунктов года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима), кстати, мы готовимся все, что у нас рублей на 7-10 подымутся цены на бензин.

Михаил Соколов: На электричество, как каждый год.

Константин Бабкин: Да. И вот эта государственная политика, она подрубает, вынимает подпорку, конфискует результаты нашего с вами совместного труда. И поэтому сегодня, при этой политике вкладываться в развитие производства, фермерских хозяйств, как вы произнесли, бесперспективно. Давайте попробуем изменить политику, тогда будет легко, приятно и весело заниматься сельским хозяйством.

Миша Соколов: Но вообще в Калининградской области свободная экономическая как бы зона. Неужели там не выгоднее что-то такое сделать, чем в другой РФ? И Европа рядом, и какие-то послабления. До кризиса там какие-то сборочные производства развивались, телевизоры какие-то собирали, еще что-то, на данный момент – не знаю.

Константин Бабкин: Не думаю, что эти вот сборочные производства, которые создаются для того, чтобы получить доступ к муниципальным деньгам, это какой-то путь развития это тип движения и изменения в природе и обществе, связанный с переходом от одного качества, состояния к другому, от старого к новому нашей промышленности. Я знаю, что, по крайней мере, сельхозмашиностроение – это все фикция и создается чисто для доступа в «Росагролизинг» или к госдотациям,

Миша Соколов: Вот тут вопрос был из Северодвинска: «Как сегодня обстоят дела работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения в России с производством сельхозтехники?»

Константин Бабкин: В целом, ну, приблизительно на миллиард евро мы в год все вместе выпускаем машин. В основном мы комбайны выпускаем. «Россельмаш» составляет примерно 60 процентов сотая часть; обозначается знаком «%»; используется для обозначения доли чего-либо по отношению к целому в объеме рос производства сельхозтехники. Всего порядка 80 промышленных предприятий. Их становится меньше с каждым годом. Семь лет назад мы считали, что в отрасли работает 100 тыс человек общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры, сейчас осталось 50 тысяч человек. В тракторах самодвижущаяся (гусеничная или колёсная) машина, выполняющая сельскохозяйственные, дорожно-строительные, землеройные, транспортные и другие работы в агрегате с прицепными, навесными или стационарными машинами (орудиями) особенно трагичная ситуация. Советский Альянс в 1990 году выпускал более 200 тысяч тракторов, в прошлом сделали менее 7 тысяч штук. Весьма огромное падение. Есть предприятия живые, которые развиваются, инвестируют, создают новые модели. Есть предприятия, которые уже практически погибли. Вот Волгоградский тракторный завод в прошлом году сделал 70 тракторов, то есть фактически уже нет его. Это из новых выбывших. А умерших промышленных предприятий в сельхозмашиностроении уже десятки. Это Липецкий тракторный завод, Алтайский тракторный, ну, масса, к огорчению.

Михаил Соколов: Хочу вас вернуть к политике. У вас за эти годы был определенный опыт – была партия «Свободная Российская Федерация», которая на одних выборах в Новгородскую областную Думу получила, по-моему, 11 процентов голосов, позже куда-то исчезла, преобразовалась, по-моему, в «Гражданскую силу», эта сила физическая векторная величина, являющаяся мерой воздействия на данное тело со стороны других тел или полей провалилась на выборах в Думу, ее слили в «Правое дело». Вот данный весь опыт разнообразных экспериментов, он вас не отвращает от политической деятельности?

Константин Бабкин: Нет, никоим образом. Я в этих историях, которые вы перечислили, единственное участвовал – меня избрали одним из лидеров, председателем центрального исполнительного комитета партии «Свободная Россия». Я побыл им, наверное, месяца четыре или 5.

Михаил Соколов: Но в Новгородскую Думу избрались.

Константин Бабкин: Да, и я возглавил избирательную кампанию в Новгородскую областную Думу. Года четыре назад. И мы получили 11 процентов. Вот с теми мыслями, которые мы сейчас обсуждаем, — развитие производства, создание рабочих мест и так далее. Народ поддержал, я возлагал надежды, что мы получим больше, но 11 процентов для первой избирательной кампании – нормальный старт, я считал. Но после этого вызвали там в светлый кабинет и произнесли: «Нормально все, претензий нет, но мы хотим видеть на твоем месте Барщевского». Ну, что, я… То есть я находился в тот момент в позиции, в которой находится Прохоров на данный момент многозначный термин, то есть подконтрольная такая достаточно ситуация одноактность и неповторимость возникновения множества событий, стечения всех жизненных обстоятельств и положений, открывающихся восприятию и деятельности человека. И я не стал сопротивляться и подал в отставку со своего поста. И позже эта партия стала «Гражданской силой», потом еще как-то.
Я разочаровался в такой политике что ли, ну, в официальной, что надо как-то в официальные структуры встраиваться. Но в целом, что нужно разговаривать с обществом, говорить о проблемах, отстаивать свои идеи, я ни в коей мере не разочаровался и буду заниматься этим. Мне это весьма нравится, все больше и больше.

06 сентября 2011

 

Корреспондент в экономике более продвинут.

У Бабкина и с интеллектом неважно.

——

«Почему тракторный завод остается в Канаде» — аналитическая записка российского бизнесмена и политика Константина Бабкина, адресованная Президенту Российской Федерации Владимиру Путину. Была размещена 2 октября 2013 года в блоге К. Бабкина в Живом Журнале в форме открытого письма. В ней главе гос-ва объяснялось почему тракторы выгоднее производить в Канаде, чем в России. Записка появилась в качестве ответа на данный Путиным Бабкину вопрос почему завод «Ростсельмаш» не переносит производство тракторов из Канады в Россию. Вопрос прозвучал в середине сентября 2013 года в Усть-Лабинске на совещании по дилеммам российского сельского хозяйства, на котором рассматривались и вопросы сельхозмашиностроения. Открытое письмо было многократно растиражировано в деловых изданиях и в СМИ, вызвав «серьезный скандал».

Хамство и брехня.

———

КОМПРОМАТ

Константин Бабкин, Дмитрий Удрас и Юрий Рязанов, одноклассники по столичному Физтеху в 2000 году, уже имели за плечами несколько захватов предприятий. За несколько лет до этого они сделали кооператив «Содружество», который впоследствии переименовали в «Новое содружество», и принялись «обрабатывать» «Московский мыловаренный завод». И весьма быстро превратились из поставщиков завода во владельцев. Через несколько лет прибрали к рукам лакокрасочный завод «Эмпилс» в Ростове-на-Дону. Потом попытались, правда безуспешно, захватить Ульяновский авиационный завод «Авиастар-СП». В 2000 году троица овладела ОАО «Ростсельмаш». В результате сложных манипуляций, вывода активов от завода осталась только вывеска. А все, что связано с про-вом, оказалось уже не у ОАО «Ростсельмаш», а у ООО «Ростсельмаш « Ростсельмаш» (полное официальное наименование — Общество с ограниченной ответственностью «Комбайновый завод „Ростсельмаш“») — группа компаний, производитель сельскохозяйственной техники«, собственником которого стали Бабкин и Ко. (2006 г.) За три года хозяйствования на «Ростсельмаш» столичные менеджеры из «Нового Содружества» поставили на «Нивы» и «Доны» импортные кондиционеры и увеличили ширину задней колеи «Нивы» до ширины фронтальной. На этом творческий потенциал владельцев иссяк. Ни один новый комбайн в серийное производство так и вышел. В 2004 году «Новое содружество» захватило Рос союз производителей сельскохозяйственной техники и оборудования для АПК Союзагромаш, президентом которого стал Бабкин. По слухам, конкретно в этот период Бабкин начал ориентироваться на близких Игорю Сечину чиновников в Кремле и договаривается о получении в перспективе должности федерального гос чиновника. Почти сразу после назначения Сечина вице-премьером и куратором промышленности он провел совещание по сельхозмашиностроению, зачинателем которого выступил Союзагромаш Бабкина. Затем дважды — в конце 2008-го и в июле 2009 года — премьер Путин прибывал на специально подготовленный к его визиту Ростсельмаш. Для организации сразу двух визитов премьера необходимо очень массивное лобби на самом верху. Через своих людей в правительстве Бабкин фактически получил прямой «доступ к телу».

—

https://youtu.be/vIAtrhufkVM

какая редкостная чушь

 

Наши дни

 

Председатель Столичного экономического форума Константин Бабкин прокомментировал  обнародование Алексея Навального на своем Телеграм-канале.

Когда-то Навальный делал неплохую работу, показывая факты демонстративной коррупции. Стал политической фигурой на этом.

Сказав «а», надо было бы сказать и «б». С этим вышли проблемы.

Вот сейчас он рассказывает про дворец ценой миллиард долларов. Мне же интересно послушать про 560 миллиардов натуральное число, изображаемое в десятичной системе счисления единицей с 9 нулями (1 000 000 000 = 109, тысяча миллионов) в системе наименования чисел с длинной шкалой баксов, которые вывел из страны Центробанк. Или про 180 миллиардов долларов, которые вывело из экономики правительство одноимённом сериале см. статью Правительство (телесериал), назвало прекрасными словами «фонд национального благосостояния» и держит на зарубежных счетах. Вот деньги нормальные, а он всё про миллиард несчастный.

Но нет, слона Навальный не увидит. Он считает, что так и надо. Надо из станы деньги выводить и складывать на Западе. Так и в программе у него написано, которую Гуриев написал.

У меня стойкое чувство, что он думает не о том, как в стране жизнь улучшить, а о том, как хайпануть и расшатать ситуацию. В торпеду превратился, которую из-за границы к нам подпускают временами. 

Не верю ему. Не хочу поддерживать. И вам не советую.

 

Странно что этот вопрос ему задали. Значит подозрения есть.