Пресс-конференция премьера: коротко и не о главном

Каждогодная пресс-конференция премьера прошла без особых новаций: сытая публика, включая приклонных и таких же сытых как властная элита журналистов, беседовала на темы, которые если и тревожат треть населения, то уже хорошо. В том, что вопросы были заранее согласованы и отрепетированы, колебаться не приходится.

Премьер (Премьер — сокращённое название должности премьер-министра и чина премьер-майор) и с легкостью цитирует классиков по теме, и оперирует статданными, хотя в обыкновенной жизни особо кругозором не блещет. Итак, вспомним главное, что было сказано.

Премьер сообщил, что «в целом наша экономика, социальная сфера этот год прожила совершенно нормально, стабильно». То есть для страны с огромным потенциалом, ресурсами, исторически высочайшими темпами роста, прошлым страны-мирового лидера рост на уровне (Уровень — измерительный инструмент прямоугольной формы из пластика, дерева или металла с установленными в нем прозрачными колбами (глазками), заполненными жидкостью с пузырьком воздуха) статистической погрешности (или поточнее статприписки) абсолютно нормален? Стабильна ли социальная сфера, если она не успела оправиться от пенсионной реформы, как для нее уже приготовили сюрпризы в сфере налогообложения — экологический и туристский налоги.

Премьер отметил, что «по известному указу Президента и в соответствии с государственными целями мы должны расти так, как растёт мировая экономика, — в районе 3% в год».

Но на минуточку, во 1-х, очень странно привязывать целевые параметры к условному обозначению, в этом случае мировому росту. Ведь этот параметр оценочный. Это что же выходит, что в начале года правительство приравнивалось на темп роста в 3,8%, таков был прогноз роста (процесс увеличения какого-либо качества со временем) мировой экономики, а в конце стало опираться на 3%, так как прогноз был ухудшен. Получается, что темп роста — это не спланированный показатель, а случайный. Никто не ставит определенного целевого ориентира, все опираются на рандомную буквально цифру. Во-вторых, президент в собственном указе говорил не о росте на уровне мировой экономики, а ставил задачку «обеспечение темпов экономического роста выше мировых при сохранении макроэкономической стабильности».

Выходит, что премьер не в курсе того, какие задачки ставит президент. О каком развитии может идти речь, когда на уровне исполнителя нет представления о стоящих перед ним задачках. В-третьих, по поводу вполне достижимых темпов на уровне мировых. После стагнации и кризиса, которые начались в 2013 году, Российская Федерация не нашла новых факторов роста, модель все так же опирается на углеводородные ресурсы, при этом налицо деградация большинства отраслей, ухудшение на рынке труда, угнетение предпринимательской активности, рост неплатежеспособности населения и так далее. В таких критериях, если случится чудо и экономика станет расти хотя бы на уровне выше 2%, то это будет либо благодаря смене экономической модели (что фактически невозможно), либо благодаря умелым действиям Росстата, который в целом в этом году уже хорошо справился со своим функционалом, нарисовав положительные цифры по темпам роста реальных доходов населения, промышленного производства и так дальше.

Говорил премьер и об инфляции в 3,8%. Как известно, этот параметр только лишь на треть состоит из товаров ежедневного пользования, остальные составляющие фактически не используются в повседневной жизни. Да и учитывая зацикленность нашего руководства на этом показателе и рвение отчитаться о достижении целевого параметра, не приходится удивляться тому, почему люди оценивают рост цен иначе. Достаточно абстрактно премьер говорил об ипотеке: «ипотека. Ещё более серьезный для людей инструмент, возможность решить жилищную проблему. Естественно, она тоже связана с инфляцией и сверхключевой ставкой, поэтому эта цифра нас не может не радовать». Не знаю, чему радуется премьер, но россиянам очевидно не до смеха. Осенью 2018 года Сбербанк и следом за ним другие банки повысили ставку до 9,5%, а в январе 2019 года до 10,8–11%. То есть, хоть какое снижении ипотеки в этом году — это всего лишь возврат к еще недавнешнему уровню ставки.

Еще один мифический показатель, не менее фальсифицированный чем топ-уровень инфляции — это безработица. Она по заявлению премьера составила «около 5%, а в этом году будет ещё ниже, кое-где 4,6–4,7% экономически активного населения». Более того, оказывается в Евро союзе этот показатель выше — «посмотреть на ведущие, крупнейшие экономики, чтобы осознать, какие цифры по безработице там: в среднем 8–10%.» Неудивительно. Там при постановке на биржу труда, по данному показателю оценивается топ-уровень безработицы, выплачивается существенное пособие (от 50% от заработной платы), а в РФ это всего 1500–8000 рублей или около 100 евро в лучшем случае, да и не у всякого человека из глубинки будет вероятность встать на биржу труда, а зачастую нет и желания. Низкая цифра по безработице — это вообще всего лишь неполнота сведений о реальном положении дел на рынке труда. Да и применительно к РФ пора оценивать не только уровень безработицы, но и рынок рабочих мест, заработные платы на котором не удовлетворяют даже первичные потребности работника.

Затронул премьер и тему бюджета, похвалившись, что «на данный момент у нас бюджет профицитный, и мы исходим из того, что этот профицит будет около 1,8% ВВП. Это тоже весьма приличный запас прочности, который позволяет нам с уверенностью смотреть в будущее».

Но гордиться тут мало чем. Как говорится, бойтесь не больших расходов, а маленьких доходов. Наше правительство продолжает бояться больших расходов, предпочитая как обычно откладывать в мифическую кубышку, а по существу в ценные бумаги зарубежных государств. В этом году (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)) доходы бюджета выросли на 4,766 трлн. рублей, а расходы — на 1,5 трлн. То есть профицит — это итог экономии на нуждах населения, политика сдерживания экономического роста средством изъятия денег из оборота. И подтверждением этому служит низкий топ-уровень освоения средств на национальные проекты — уровень исполнения расходов по государственным проектам оказался даже ниже уровня исполнения расходов федерального бюджета.

Премьера не особо смутил тот факт, что проекты есть, но они не реализуются, так как исполнители не торопятся расставаться с деньгами. И ведь самое интересное, деньги-то не личные, а муниципальные, но «федеральные структуры опасались их сначала выпустить из рук», ну, а затем и регионы их попридержали, так как не был прописан порядок их растраты. Для премьера абсолютно нормально, что при сроке реализации нацпроектов до 2024 года за 2 года даже не выработан точный механизм финансирования, что уже говорить о самих проектах. При таких темпах гласить об исполнении их в срок не приходится. На месте президента пора было бы выносить выговор и отправлять в отставку кабинет по статье небрежное исполнение президентских поручений. Но и для руководителя страны нет ничего страшного в сложившейся обстановке, ведь все равно к концу срока правительство отчитается о бумажном выполнении этих среднечковых проектов.

И, наконец, послание для рядового гражданина говорило, что доходы россиян стали расти, тренд изменился. Напомню, что реальные доходы населения (в демографии — совокупность людей, живущих на Земле (население Земли) или в пределах конкретной территории — континента, страны, государства, области и так далее) падают с 2014 года. За эти годы они сократились практически на 10%. Такие цифры ни премьер, ни президент не озвучивают с высоких трибун, так как им ни к чему портить имидж. А между тем весьма сомнительно, что ожидаемый рост реальных доходов в 0,2–0,3% правда, фактически помним мы, что совсем недавно Росстат взялся за изменение методики расчета, да и отчитался о росте доходов в сентябре после условия президента изменить ситуацию с реальными доходами населения.

И что удивительно, что ВВП в стране типо растет, а реальные доходы продолжают падать. Но меры, которые предложил премьер, в излишний раз свидетельствуют, что власть ничего менять не будет. Вместо оживления экономики (хозяйственная деятельность общества, а также совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления) и сотворения условий для развития акцент сделан на поддержку наиболее уязвимых слоев населения. Естественно, социальную функцию никто не отменял. Но, во 1-х, российская соцподдержка имеет такие смешные объемы, что жизнь людей в целом не меняет. Во 2-х, гораздо легче выделить средства отдельному кругу лиц, чем создать условия для всех с рынком труда и высочайшими зарплатами, высоким обновлением основных фондов, доминированием технологичных отраслей в структуре валового производства.

Как премьер, перед которым стоят задачки исполнения указа президента, Медведев должен был говорить отнюдь не о выборочных цифрах. Его речь должна была бы звучать по другому, ведь оценка его деятельности — это в первую очередь оценка качества выполнения президентских указов. Так что должен был бы сказать Медведев? Примерно следующее: «К огорчению, обеспечить естественный рост численности населения в этом году нам не посчастливилось. За 9 месяцев убыль составила 236,9 тысяч человек. Более того, со всей ответственностью могу вам сказать, что естественного прироста не будет, страна возвратилась к своему длительному тренду вымирания. И это тоже результат нашей работы.

Устойчивого роста реальных доходов людей нам тоже не удалось достигнуть. Почти все время доходы падали, лишь к концу года Росстат стал считать «верно», и мы получили рост почти на уровне нуля. Напомню, что по итогам января—августа падение реальных доходов (денежные средства или материальные ценности, полученные государством, физическим или юридическим лицом в результате какой-либо деятельности за определённый период времени) составило 1,3%, а за 9 месяцев мы получили рост на 0,2%.

Технологическое совершенствование в этом году мы также не ускорили. Напротив, встряхнули ведущего фаворита на рынке — Яндекс, рассмотрев законопроект о значимых информационных ресурсах, что привело к краху его спецакций.

Приблизиться к цели войти в пятерку крупнейших экономик мира и обеспечить темпы экономического роста выше глобальных мы также не смогли. Наш прирост оказался на уровне ниже мирового — 1,3% в наилучшем случае вместо 3%, а значит при таких темпах нам и не светит добиться этой цели. Мы сейчас на 12–13 месте и при существующих темпах (temp (от англ. temporary — временный, промежуточный) — временная определенность какого-либо процесса: Темп стрельбы — способность оружия производить определённое количество выстрелов в единицу) прироста не стоит ждать изменения позиций (рис. 1). Напротив, если бы темпы сохранились на уровне 2018 года, то Российская Федерация бы спустилась на 14 строчку, однако в 2019 году ее показатель прироста ВВП очутился еще хуже. То есть к 2024 году Россия в лучшем случае сумеет удержаться в списке 15 государств, а не пятерки.

Рис. 1. Темп роста ВВП, 2018 г.

На этом все, с возложенными задачками мы не справились, но спасибо дорогие сограждане за терпение, терпение и еще раз терпение и умение «держаться тут».

Наверное так бы выглядел экономический спич премьера, если бы он решил говорить без прикрас. Но язык политикам дан для того, чтобы им искусно нейтрализовать промахи своей деятельности и заметать следы.

Конечно экономический раздел был далековато не единственным на пресс-конференции. Было еще много вопросов, в том числе и личного нрава. Но как мне кажется, один вопрос, который давно висит в российском обществе, все никак не может быть озвучен. А зря.

Так что бы я спросила у премьера? «Дмитрий Анатольевич русский народ не одобряет Вашу деятельность, против вас выступает 62%, плохо оценивает работу вашего кабинета министров 55%. Как при таких совершенно точно говорящих цифрах вам не стыдно все еще занимать пост второго лица гос-ва? Нет ли ощущения, что вашей отставки требует народ?»

Но наверно безнадежно ушли из понятий русской элиты честь, достоинство. Не стыдно занимать чужое место, не постыдно работать спустя рукава, не стыдно пускать страну под откос.