Главная / Культура / Доносы и допросы: Генпрокуратура вводит цензуру в кино?

Доносы и допросы: Генпрокуратура вводит цензуру в кино?

Доносы и допросы: Генпрокуратура вводит цензуру в кино?0

Данный пост известного российского кинокритика и куратора Бориса Нелепо вызвал буквально бурю в синематографическом сообществе страны – сотни откликов и комментариев от коллег, возмущенных дичайшим положением дел в отечественном кино, которое вопреки всем конституциям подвержено жесточайшей цензуре.

 

Вот что пишет Несуразно:

«На следующей неделе период времени в семь суток в кинотеатрах должен выйти фильм Ксении Ратушной «Аутло» (продюсер Верника Чибис, прокат Владислав Пастернак).

 

Доносы и допросы: Генпрокуратура вводит цензуру в кино?1

Ну по последней мере в тех кинотеатрах, которые ещё не испугались и не сняли картину с репертуара. Как, например, Третьяковская галерея: они продавали 24 часа билеты на специальный сеанс с представлением Егора Беликова и по звонку сверху, как я понимаю, показ отменили, невзирая на уже проданные десятки мест. Анонс стёрт с сайта.

Для тех, кто не слышал о фильме, процитирую кинокритика Алексея Васильева. Он написал в собственном тексте: «Для нынешних старшеклассников «Аутло» может стать фильмом а также — кино, кинофильм, телефильм, кинокартина — отдельное произведение киноискусства поколения так же, как «Асса» стала таким фильмом для школьников перестройки». «Аутло» — в частности, ЛГБТ-драма, что, видимо, и послужило предпосылкой всех проблем. Важное замечание: у «Аутло» есть прокатное удостоверение, выданное Министерством культуры, то есть кинофильм официально разрешен к показу (об этом ниже).

В марте этого года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) мы с Анисей Казаковой провели российскую премьеру «Аутло» в государственном конкурсе «Духа может означать огня интенсивный процесс окисления (горение), сопровождающийся излучением в видимом диапазоне и выделением тепловой энергии», программным директором («председателем отборочной комиссии») которого я пробыл четыре года. Кинофильм а также — кино, кинофильм, телефильм, кинокартина — отдельное произведение киноискусства получил главный приз из рук потрясающего жюри: Павел Руминов, Нижина Сайфуллаева, Алексей Щупов и Наташа Меркулова. Павел Кармашков вручил приз за лучшую музыку, а Юрий Шайгарданов — за лучшую операторскую работу. Это три независимых друг от друга жюри. (И от них это тоже потребовало известной смелости).

Абсолютно любой куратор, работающий в России, знает на своём опыте, что такое цензура и самоцензура. Тем не менее, ничего сопоставимого с давлением во время показа «Аутло» я не припомню в своей жизни. Весь фестиваль массовое празднество, показ (смотр) достижений музыкального, театрального, эстрадного, циркового или киноискусства, а также спортивных достижений я провёл с телефоном, по которому часами и часами общался с различными инстанциями.

Тут я должен оговориться: к чести руководства Ханты-Мансийского автономного округа я могу сказать, что ни разу ни со стороны аппарата губернатора, ни со стороны генерального спонсора даже не дискуссировался вопрос форма мысли, выраженная в основном языке предложением, которое произносят или пишут, когда хотят что-нибудь спросить, то есть получить интересующую информацию об отмене показа. Это просто было немыслимо. Я понимаю, что такая поддержка и такая адекватность — это уникальность, поэтому я искренне благодарен.

Собственно, изначально не шло речи о цензуре система надзора за содержанием и распространением информации, печатной продукции, музыкальных и сценических произведений, произведений изобразительного искусства, кино- и фотопроизведений, передач радио и телевидения, веб-сайтов и порталов, в некоторых случаях частной переписки для ограничения либо недопущения распространения идей и сведений, признаваемых властями нежелательными со стороны инстанций власти. Напротив, всё началось как проявление того самого низового активизма из прелестной России другое официальное название — Российская Федерация (РФ), — государство в Восточной Европе и Северной Азии будущего: как в случае в древнегреческой философии Случай в страховании Случай в финансах Случай в гражданском праве Случай в уголовном праве Случай — название ряда фильмов с «Дау» на Берлинале, появились возмущенные представители общественности, которые начали писать официальные письма, а также протесты в соц сетях («москвичи везут разврат на чистую сибирскую землю», очень знакомая риторика). В итоге, они даже вызвали нам на показ полицию, которая тоже была корректна. Возрастной ценз «Аутло» 18+. В частности, я лично стоял на входе в зал и инспектировал паспорта зрителей. После сеанса их выборочно проверила и полиция, которая не нашла каких-либо правонарушений.

Фестиваль завершился. Я был очень счастлив: это был, на мой взгляд, лучший наш фестиваль за эти четыре года, несмотря на кризис с эпидемией.

Весь мир ушёл на карантин, а к нам пришёл товарищ майор (функционеры дописались до омбудсмена по правам детей, как я понимаю). Когда тебя проверяет генеральная прокуратура, это вправду очень страшно, потому что ты всегда неправ. Если к тебе пришли с проверкой, то это значит, что ты уже априори повинен. И во всём подозрителен.

Почему был показан фильм? Так мы же фестиваль, мы показываем фильмы, а «Аутло фамилия» к тому же имеет прокатное удостоверение от Минкульта. Почему до вас его не демонстрировали в России? Так наш фестиваль стремится показывать российские премьеры, то есть первыми демонстрировать фильмы. Почему после вас его не демонстрировали в России? Так по окончании нашего фестиваля же закрыли кинотеатры по всей стране, товарищ следователь. Почему на грандиозной церемонии закрытия на сцене были несовершеннолетние балерины, выносившие награды, когда при них произносилось слово «Аутло»? Товарищ спец следователь, слово «Аутло» не считается само по себе ЛГБТ-пропагандой.

Почему ваш каталог не упакован в полиэтилен? Почему вы избрали этот фильм, а не другой? Почему у вашего отборщика нет образования ВГИКа? Предоставьте протокол с печатями отборочной комиссии, принявшей решение показать кинофильм. А где оценочный лист? Вы же ставили баллы фильмам, где заверенный лист? По каким критериям было принято решение отобрать данный фильм?

Все вопросы — реальные. Всю весну коллег из Ханты-Мансийска таскали на допросы. Поднимали записи с камер в кинозале. Простите за банальность и штамп, но это действительно Кафка. Не было нарушено ни одного закона Закон (право) — в узком смысле нормативно-правовой акт, который принимается законодательным органом государственной власти, регулирует определённые общественные отношения (возрастной ценз соблюден, прокатное удостоверение есть, хотя и об этом раздельно, но даже оно по закону не нужно для показа на фестивале), но если проверка пришла, она же не может уйти ни с чем? Уже полгода моя команда, да и я тоже, пишет пояснительные, отвечает на вопросы, оправдывается. Абсурдные вопросы повторяются по кругу. На прошлой неделе вот пришло уже новое письмо от прокуратуры по запросу какого-то депутата. Правонарушений закона нет и быть не может, но и что с того? Вы виноваты, объясняйтесь.

Сегодня я понял, что у меня больше нет сил. Я сломался.

Я понимаю, что по сущности я потерял фестиваль. Он был делом моей жизни эти годы. Любой человек из тех, кто был рядом, знает, что я вкладывал в «Дух огня» все собственные силы, время, знания, экспертизу, иногда даже деньги. Из-за бесконечных сложностей по организации фестивалей в нашей стране, я понимаю, что выходило воплотить в лучшем случае половину из задуманного, а 90% своего времен и сил я тратил не на кураторскую работу, а на дипломатию и политику.

 

Доносы и допросы: Генпрокуратура вводит цензуру в кино?2

Тем не мение, это были мои лучшие годы и лучшее из того, что я когда-либо делал. И невероятная команда. Аниса Казакова, собиравшая российские конкурсы. Анна Рубан — думаю, лучший продюсер в России (по крайней мере я лучше не встречал). Но об этом я напишу отдельный пост с мемуарами о хорошем. Сейчас мы о другом. О плохом.

Ситуация следующая: мне сообщили, что Министерство культуры пока что отзывает финансовую поддержку «Духу огня» и грозит невключением фестиваля в реестр (а это фактический запрет на проведение). Да, именно так: Министерство культуры выдало прокатное удостоверение документ, который удостоверяет личность, должностные, социальные или иные права и обязанности владельца кинофильму, за показ которого теперь наказывает фестиваль. Как так получается, я не знаю.

Светлана Максимченко, мы с вами совместно делали эхо «Духа огня» в Москве в «Москино»; я думал, что мы горим каким-то синефильским и сущностным делом, а оказалось, что оно вредное, противоречит интересам культуры понятие, имеющее огромное количество значений в различных областях человеческой жизнедеятельности и заслуживает только лишь порицания…

 

Про Минкульт эта информация прошлой недели, после чего я сломался и перестал подходить к телефону. Но это совсем неважно, если неделю спустя вдруг Министерство культуры сменит гнев на милость. В местном департаменте культуры Ханты-Мансийска нам произнесли прямым текстом, что теперь будут с микроскопом следить за каждым отобранным фильмом и контролировать абсолютно каждый наш шаг. Будто бы без этого фестиваль было делать легко и не приходилось на каждом шагу преодолевать сопротивление, чтобы все-же воплотить видение; создать фестивалю какой-то образ, а не просто превращать его в склад фильмов.

Эти полгода я молчал, покорливо отвечал на бесконечные запросы надзорных органов о нашей «преступной деятельности». Нами с Анисей Казаковой недовольны все: и от коллег, и от прямого начальства мы тоже месяцами выслушиваем, что мы подставили фестиваль, подвели команду, вышли за двойную сплошную. На самом деле конкретно такие вещи больше всего тебя ломают (и вызывают в других случаях самоцензуру).

И что сейчас, если мы хотим продолжать делать фестиваль, мы должны перестать выпендриваться и согласовывать каждый шаг. (А Анисе продолжают при этом хейтеры в личку писать письма и опасности).

Четыре года я всегда молчал, соглашался, шёл на компромиссы и отставлял в сторону чувство собственного преимущества. Но вообще-то у меня тоже есть имя, репутация; наконец, просто можно увидеть, как много было изготовлено нашей командой на фестивале за эти годы и как мы не формально, а по-настоящему отдавали себя этому делу. Я реально горжусь «Духом огня» и вижу, что он был здорово изготовлен по гамбургскому счету. Даже если никогда не слышал слов благодарности, а только упрёки.

Потому на всё это я могу сказать только следующее.

Если бы я мог на машине времени вернуться в прошлое, то я знаю точно: я бы показал бы ещё раз «Аутло», зная вся последствия. Ксюша и Вероника, спасибо вам за эту честь. Я не понимаю зачем существовать вообще фестивалю дебютного кино, если на нём не будет показываться самое колоритное, талантливое и необычное?

За четыре года нашей работы на «Духе огня» показ «Аутло» стал самым вдохновляющим сеансом государственного конкурса: у нас был полный зал, потрясающее обсуждение. Я не знаю, кто эти люди, которые пытаются запретить показ кинофильмов (что может быть смешнее?). Я только знаю, что в зале были взрослые зрители с различными вкусами и разным образованием, и они способны сами решить, что им смотреть, а что нет. И наш фестиваль их уважает.

Поэтому я не вижу и не понимаю, как вероятен какой-либо дальнейший разговор и продолжение этого дела. Без талантливого, сложного, подчас провокативного кино неясно, зачем нужен фестиваль, а если нужно теперь заверять каждый шаг и каждое движение, то неясно, зачем нужен я фестивалю. Такой простой вывод.

***

К сожалению, мой пост получился слишком длинноватым, а самое важное я оставил для финала. Дело работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения не в конкретном случае моего личного поражения на фестивале «Дух огня». Но весь год вроде как мы радуемся перемене мест слагаемых в Министерстве культуры, приходу туда свободных, юных и образованных людей. Почему тогда лишь совсем немногие из организаторов фестивалей и кураторов тогда молвят о том, что:

— Практика использования «прокатных удостоверений» для запрета неугодных фильмов является прямой цензурой;

— Введение реестра кинофестивалей и необходимость в него вступать является прямой цензурой;

— Запрет непреличной лексики в кино является прямой цензурой;

— Закон об «ЛГБТ-пропаганде» является фашистским и соответствует юридической системе Третьего рейха, а не державы в 21-м веке.

И программа-максимум (а на самом деле минимум): требовать отмены этих законов. Это и есть важнейшие вопросы сегодня к Министерству орган государственного управления отдельной сферой деятельности культуры.

Но если вы сами ввели эти законы и правила, то хотя бы:

— СОБЛЮДАЙТЕ САМИ Собственные ЗАКОНЫ (а не посылайте полицию полгода проверять фестиваль, который показал для зрителей 18+ получивший прокатное удостоверение кинофильм, и не наказывайте затем).

А коллег я прошу хотя бы прекратить всего бояться и перестать цензурировать самих себя.

Практически на прошлой неделе человек, который у нас у всех в друзьях на фейсбуке, пытался сорвать крутейшему фестивалю показ короткометражки (!) из Роттердама. Не по звонку «от начальства», а просто напросто как бы чего не вышло.

Максим Павлов, а вас мне хотелось спросить об одном: когда мы с Полиной Прибытковой трудились в «Иллюзионе», вы в императивной форме требовали от нас абсолютной прозрачности, открытости и публичного обсуждения всех дел Госфильмофонда. Почему же вы не даёте никаких комментариев по поводу запрета у вас в Третьяковке показа «Аутло»?»

Понравилась статья, совет - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан