Главная / Политика / Азиатское турне Трампа: тяжёлая зависимость США от Китая

Азиатское турне Трампа: тяжёлая зависимость США от Китая

Aзиaтскoe турнe Трaмпa: тяжёлaя зaвисимoсть СШA oт Китaя

В идeoлoгии и внeшнeпoлитичeскoй прoгрaммe Трaмпa Китaй всeгдa занимал особенное место. Конечно еще в 2011 году, за длительное время до вступления на политическую арену, он писал в собственной книге о том, что экономическое усиление КНР, во многом проводимое за счёт беспомощности американских фаворитов и манипуляции курсом юаня, является основной угрозой американскому мировому лидерству, а означает, и американскости как такой. С началом президентской кампании он конечно еще больше заострил своё внимание на оживленно развивающемся Срединном Стране, дав осознать, что намеревается реформировать систему интернациональных отношений Штатов, их экономику и внешнюю торговлю таким образом, чтоб не допустить перевоплощения появившейся за определенное время сна американских ястребов сверхдержавы в мирового гегемона.

После поражения СССР в прохладной войне американские «победители» ощутили себя в полной защищенности, стали в ускоренном темпе развенчивать ненадобный за отсутствием острого противоборства патриотический культ, сворачивать дорогостоящие ПО развития вооружений и галлактических исследований. Элита «страны свободных» расслабилась, ощутила себя свободной от каких либо обязанностей перед родными Штатами и бросилась вести бизнес по всему миру в погоне за неслыханными ранее сверхприбылями. За исключением прочего, промышленники в конце концов были освобождены от необходимости подкармливать американских рабочих, почему-то претендовавших на куда немалые зарплаты и социальные льготы, чем их китайские либо ангольские коллеги. Скоро большая часть производств некогда Величайшей американской промышленности была перенесена в так именуемые «развивающиеся страны», а американские люди каждой собственной покупкой стали подкармливать заокеанских рабочих и приносить их «хозяевам» большие барыши.

Как следует из наименования, всякая «развивающаяся страна», если довольно долго на неё глядеть и ничего не делать, может в конце концов развиться. Так случилось с Китаем, набравшим во многом за счёт переноса американской промышленности огромные темпы экономического роста. Каждогодний рост ВВП Китайской Народной Республики с 1991 года составлял не мение 7 процентов, иногда доходя до 14 — темпы и всепостоянство, немыслимые и неосуществимые для USA и европейских государств. К моменту возникновения Трампа на американском политическом небосводе Китай крепко закрепился в положении 2-ой экономики мира и конечно уже наступал американскому сопернику на пятки.

Краеугольным камнем для экономической ПО Трампа и его оценки эффективности наружной торговли стал так именуемый «торговый дефицит» — экономически показатель, позабытый на определенное время безраздельного преобладания в США либеральной экономической теории, не признающей значения государственной принадлежности денежных средств или ресурсов и направленной на уравнение стран и корпораций в правах на экономической арене. В итоге крушения некогда огромной американской промышленности и сохранения большой потребительской возможности американцев за последние десятилетия во наружной торговле USA такой недостаток стал нормой в отношении многих государств. То конечно есть американские люди и компании совокупно брали куда больше товара из других государств, чем продавали собственного продукта, что привело к оттоку капитала. В случае с Китаем данный дефицит составляет, по различным оценкам, от 250 до 500 млрд. долларов раз в год — сумма, сопоставимая с бюджетом американских вооруженных сил.

Невзирая на неприятие этого параметра истеблишментом и либеральным экономическим лобби, «не их президент» никак не может взять в толк, как разрешено рассчитывать на неиссякающее продолжение экономического благоденствия, закачивая в экономику собственного главного конкурента такие большие ресурсы. В его турне по Азии важной задачей было объявлено объединение наций для устранения «северокорейской» опасности, но вторым номером всегда шел вопрос минимизации торгового недостатка. В ходе собственных визитов в Японию и Южную Корею Трамп поднимал эту тему, и в обоих случаях получил от вассалов согласие, хоть и не весьма радушное, на изменение сложившихся торговых отношений в пользу USA. Из Сеула он направился в Пекин, где ему предстояло испытать уговорить на смягчение торговой экспансии непокладистого и целеустремленного председателя КНР Си Цзиньпина.

Визит Трампа в Китай стал полной противоположностью состоявшегося несколько месяцев назад визита Си Цзиньпина в USA. Тогда президент и председатель провели уикенд на в гольф-клубе «Мар-а-лаго», вели переговоры единственный на единственный в неформальной обстановке, и в целом изображали быстрее элитарных пожилых людей, чем фаворитов двух сверхдержав. Сегодняшний визит Трампа в Пекин, напротив, был обставлен по всем правилам официоза. Он начался с праздничной церемонии приветствия, поставленной наподобие маленького военного парада с оркестром, разными парадными расчетами и тому схожими анахронизмами, милыми милитаристскому сердечку ни денька не пробывшего на реальной службе американского президента. После грандиозной церемонии начались долгие переговоры, на данный раз полностью деловые и проводимые при поддержке огромной команды советников с каждой стороны. На какое-то определенное время переговоры были прерваны для роли первых лиц в заблаговременно запланированной и приготовленной церемонии подписания представителями американских и китайских компаний крупных договоров. По результатам переговоров президент и председатель выступили на классической для таких случаев пресс-конференции.

В ходе этих 2-ух публичных выступлений — на грандиозной церемонии подписания договоров и на пресс-конференции — оба фаворита проявили высочайшее дипломатическое мастерство и ухитрились сделать неосуществимое: выразить диаметрально обратные и взаимоисключающие идеи, не разрушив напускную атмосферу дружественности и духовной близости. Реальные же результаты переговоров оказались довольно скудными.

Главный ударение выступлений Трампа, как и ожидалось, бы поставлен на минимизации торгового недостатка США с КНР, для чего владелец Белого дома призвал упростить доступ на китайский рынок американским производителям. Когда в собственной речи он дошёл до пространства, где после описания неблагоприятности обстановке он обычно перебегает к обвинениям Китая в агрессивной экономической политике, он резко сменил тон и произнес:

«но я не виню Китай, в конце концов, кто может винить страну за то, что у неё конечно есть возможность пользоваться слабостью другой страны для полезности собственного народа… на самом деле, я виню прошлые администрации…»

Таким образом, Трамп не только лишь вывернулся из достаточно деликатного дипломатичного положения, сталкивающего лбами всю его предшествующую риторику с необходимостью поддержания атмосферы дружественности со своим заклятым противником, не только лишь ещё раз попенял на слабость собственного предшественника Обамы, но и показал всю сущность своего представления об эталоне международных отношений. Отчетливее, чем до этого, стало разумеется, что для Трампа в интернациональных отношениях, как и в бизнесе, имеет значение только право сильного, а вообще все прочие происшествия должны рассматриваться только как его проявления. Прошлые администрации и прошлые президенты, по воззрению Трампа, были слабы, и данной слабостью воспользовались Китай, Северная Корея и многие остальные государства. Он взялся за то, чтоб положить данной тенденции конец и самому воспользоваться слабостью других.

Си Цзиньпин в собственном ответе Трампу тоже сыпал уверениями в нескончаемой дружбе и нацеленности на совместное благоденствие двух держав, но в содержательной части также не сумел удержаться от некого раскрытия собственных карт. Фаворит КНР выразил недовольство закрытостью неких американских рынков для его сограждан, а также напомнил собравшимся о прошедшем не так давно съезде компартии Китая, где с его подачи был утверждён цикл на «переход от ускоренного к высококачественному развитию». На деле данный переход предполагает, что новейшим ориентиром станет увеличение благосостояния китайского народа, что изольется в стимулирование возросшей за последние годы покупательной возможности китайцев, предстоящее развитие огромного внутреннего рынка и, в конце концов, переманивание на него главных экспортеров готовой спец.продукции, многие из коих сейчас «завязаны» на USA.

Для Америки, одним из последних чисто экономических рычагов давления коей является богатейший в мире внутренний потребительский рынок, такая политика КНР станет новейшим витком экономической экспансии, направленным на окончательное разрушение экономических глиняных ног американского великана. Видимо, китайское управление предполагает, что вослед за исчезновением экономической мощи скоро исчезнут и могущественная армия, и воздействие на интернациональной арене.

Столкнувшись лицом к лицу и заявив, хоть и в замаскированной напускной дружественностью форме, друг другу своё экономическое «иду на вы», Трамп и Си Цзиньпин распрощались. Правда, на короткий срок, ведь конечно уже на последующий день им предстояло повстречается на саммите АТЭС во Вьетнаме, а после этого на саммите АСЕАН на Филиппинах.

Очевидно, как всегда бывает в схожих случаях, широкой общественности не получится узнать доподлинно о всех аспектах долгих переговоров фаворитов сверхдержав. Нам остаётся только лишь критически оценивать общественные высказывания рассматриваемых фигур, фактически «анонимные источники» нередко оказываются выдумками журналистов. Трамп и Си в единственный голос утверждают о невероятной продуктивности переговоров, о пути сотрудничества и сопроцветания, о тёплых личных отношениях… на деле, к плодам переговоров на правах утешительного приза разрешено отнести только обещание китайского фаворита ввести предписанные ООН санкции в отношении Северной Кореи и подписание масштабных договоров между корпорациями 2-ух стран.

Непонятными эти достижения являются поэтому, что китайская сторона никогда официально и не противилась введению санкций и многовато раз показала, что умеет гласить одно, а делать другое, что касается договоров, то за исключением огромного объема — 250 млрд. долларов — нам не понятно ни о значимой роли фаворитов в их заключении, ни о суровом изменении этими договорами правил игрушки на том либо ином рынке.

Если от встречи Трампа и Си и была настоящая польза, то она заключалась только лишь в лучшем осознании противниками собственного экономического, геополитического и исторического оппонента.

Допустимо, именно осознание провала в Пекине побудило американского президента сделать на последующем этапе азиатского турне затейливую попытку сделать контакт с Путиным, фаворитом государства, ближе всего лишь подобравшегося к статусу третьей сверхдержавы.

 

Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан