Русские иммигранты в США……Кого потеряла Россия?

Нитобург Э. Вклад российской иммиграции в науку, технику, культуру США

Каждая волна русской эмиграции занесла свой вклад в экономический и культурный прогресс заокеанской республики
 

«Абсолютно каждая волна иммиграции оставила на американском обществе свой собственный отпечаток, абсолютно каждая привнесла свой характерный «вклад (денежные средства, внесённые физическим или юридическим лицом в финансовое учреждение (в кредитное учреждение, прежде всего в банк) или в предприятие на хранение, в рост или для участия в получении)» в становление нации и эволюцию американского вида жизни». Эти слова президента Джона Ф. Кеннеди можно в полной мере отнести и к трем волнам массовой иммиграции российских в США. Первая волна, состоявшая главным образом из крестьян, прибыла за четверть века до 1917 г.; 2-ая – в основном после гражданской войны в России; а третья – вскоре после окончания 2-ой мировой войны. И каждая из них внесла свой вклад в экономический и культурный прогресс заморской республики, давшей приют сотням тысяч русских.

Тысячи прибывших в США в 20-30-е годы XX в. российских инженеров, врачей, работников искусства, сотни профессоров и ученых отыскали здесь применение своим знаниям, способностям и талантам, выразившееся в выдающихся преимуществах и блестящих открытиях, обогативших в самых различных областях американскую науку, технику, культуру. Имена этих людей пестрели на страничках газет и журналов, а около двух сотен таких имен уже намедни Второй мировой войны появились в престижном ежегоднике «Кто есть кто?» в США. Но еще большее значение в эти десятилетия, по словам американских историков, сыграл труд российских иммигрантов, их сыновей и дочерей в качестве фермеров, шахтеров, металлургов и рабочих других отраслей промышленности.

Среди русских третьей волны, прибывших в, США в основном из лагерей перемещенных лиц и с Далекого Востока, также оказалась достаточно велика доля инженеров, техников и разных других профессионалов с высшим и специальным средним образованием. По-видимому, это событие, облегчив и ускорив в дальнейшем их социальную интеграцию с американским обществом, позволило одному из эмигрантских деятелей тех лет – доктору Г.Знаменскому заявить в своей речи по радио, «нет в Америке сейчас таковой области человеческого духа, в которой русский гений и русский талант не игрались выдающейся роли». Во второй половине XX в. иммигранты третьей волны и их дети также занесли свой вклад в Дальнейшее развитие экономики, науки и культуры Соединенных Штатов.

Уже в конце XIX — начале XX в. прибывавшие на целинные земли Америки российские и малороссийские крестьяне, в том числе сектанты – штундисты, молокане, духоборы, а также немцы-меннониты – привозили из Русской империи не только свой вековой опыт землеробов, но и семена многих культур, отлично прижившихся на местных почвах и в местных климатических условиях. Разумеется, в 1-ой, дореволюционной волне русских переселенцев, осевших в США, было, и помимо политэмигрантов много горожан, в том числе инженеров и других профессионалов с высшим образованием и даже научных рабочих. Так, уже в 70-х годах XIX в. у Томаса А. Эдисона работал русский инженер-электрик Ладыгин. В 1880-х годах начинал за океаном личную карьеру строителя железной дороги и основателя города Санкт-Петербург во Флориде будущий предприниматель и сенатор штата Калифорния П.А. Дементьев (1850-1919). В начале XX в. в США трудился русский агроном М.И. Волков и будущий широко известный энтомолог А.И. Гетрункевич (1875-1964). А в годы 1-ой мировой войны в качестве членов и сотрудников закупочных миссий королевского и Временного правительств в США оказались десятки русских инженеров различных специальностей, экономистов и т.д., многие из которых остались там на неизменное жительство.

После 1917 г. Россию, как известно, покинули тысячи высокообразованных людей, профессионалов фактически всех направлений естественных, технических и гуманитарных знаний. Одних только лишь дипломированных инженеров среди них насчитывалось около трех тысяч. При этом для многих, в особенности тех, кто уже получил какую-то известность благодаря своим работам в области (некоторая часть большей структуры) техники, с самого начала было типично стремление обосновываться именно в США.

Так, инженер-электрик Владимир Карапетов (187?-1948), родившийся в С-Петербурге и окончивший там в 1897 г. Институт путей сообщения, стал в США университетским доктором, консультантом Военно-морской академии, был удостоен наград и медалей научных обществ, стал создателем многих книг в области электромеханики. Инженер А.М. Понятов (1892-1986) занес вклад в развитие в США электроники и создал крупную фирму АМПЕКС с 10 тыс работников. Инженер-строитель Г.П. Чеботарев (1899-1986) стал профессором Принстонского института, где проработал 27 лет. Горный инженер П.А. Малоземов (1909-1997), ставший вице-президентом, председателем правления, президентом фирмы «Ньюмонт» и превративший ее в компанию интернационального класса, был удостоен членства в Палате славы горной промышленности США. Переехавший из Парижа в Америку инженер-судостроитель В.И. Юркевич (1885-1964) был конструктором 1-го из крупнейших лайнеров XX века «Нормандия». Инженеры-судостроители Н.И. и И.Н. Дмитриевы и инженер И.А. Автомонов (1913-1995) трудились конструкторами в ряде крупных американских фирм. Инженер Р.А. Неболсин (1900-19?) стал узнаваемым гидравликом, специалистом по очистке воды и бизнесменом. Инженер М.Т. Зароченцев (1879-1963) стал видным спецом в области холодильных установок, а инженер А.М. Тихвинский – известным конструктором подводных лодок.

Но, пожалуй, более ярким (хотя бы в силу своей масштабности) примером в этом отношении может служить список имен известных нам русских инженеров, конструкторов, пилотов-испытателей, изобретателей и организаторов производства, внесших собственный вклад в развитие американского авиастроения. «Первопроходцами» среди них, приехавшими в США уже в 1918 г., очутились И.И. Сикорский (1889-1972), А.Н. Северский (Прокофьев-Северский, 1894-1974) и Г.А. Ботезат (1882-1940). Но лишь после того, как «вертолетчику № 1» Сикорскому удалось сколотить костяк собственной будущей фирмы, состоявшей из авиаконструкторов, инженеров (специалист, осуществляющий инженерную деятельность) и пилотов-испытателей – М.Е. и С.Е. Глухаревых, Б.В. Сергиевского (1888-1971), И.А. Сикорского, В.Р. Качинского (1891-1986), а также собрать с помощью С.Рахманинова и других российских иммигрантов необходимые финансовые средства, в 1923 г. в Стратфорде (штат Коннектикут) была, в конце концов, основана фирма (это единица предпринимательской деятельности, оформленная юридически и реализующая собственные интересы посредством производства и продажи товаров и услуг с использованием различных факторов) «Сикорски авиэйшн корпорейшн». В ней нашли работу и получили специальность многие российские инженеры, конструкторы и рабочие. Здесь выдвинулись такие крупные спецы, как профессор А.М. Никольский (1902-1963), Н.А. Александров, В.Н. Гарцев.

В 1926 г. основал фирму «Де Ботезет импеллер компани» по производству вертолетов Г.А. Ботезат (изменивший в Америке личную фамилию на Де Ботезет). Большинство ее сотрудников были русскими (в том числе В.А. Иванов, Н.А. Транзе, Н. Соловьев). В 1931 г. на Лонг-Айленде (штат New-york) возникла созданная А.Н. Северским фирма «Северски эйркрафт», в которой трудились такие известные авиаконструкторы и испытатели, как А.М. Картвели (1896-1974), ставший после ухода в 1939 г. Северского главой фирмы, М.А. Грегор. Немалая часть ее работников также состояла из русских иммигрантов. В 1943 г. сделал фирму «Чейз авиейшн компани энд Струкофф» (а в 50-х годах «Струкофф эйркафт корпорейшн») М.М. Струков (1883-1974), у которого трудились его сыновья А.М. и М.М. Струковы. Наконец, в 1953 г. возникла еще одна русская компания по производству вертолетов – «Бенсен эйркрафт корпорейшн», созданная авиаконструктором (и богословом) И.В. Бенсеном (1918-1993), где трудились и русские третьей волны. В этих и других фирмах служили также такие авиаконструкторы и пилоты-испытатели, как К.Л. Захарченко, В.А. Клыков, Б.В. Корвин-Круковский (1898-1989), В.Ф. Заходякин, Т.В. Рыльский и остальные. О славе русских авиаконструкторов в Америке красноречиво свидетельствует и тот факт, что при сотворении новых авиационных фирм финансировавшие их лица ставили условием, чтобы «половина инженеров там были русскими».

Воздействие 2-ой и третьей волн (изменение некоторой совокупности физических величин (характеристик некоторого физического поля или материальной среды), которое способно перемещаться, удаляясь от места его возникновения, или) русской иммиграции (населения (от лат) на американское общество прежде вообще всего было интеллектуальным и культурным. Трудно переоценить, в частности, вклад этих людей в научно-технический прогресс приютившей их державы, настолько значительны и заметны следы, оставленные ими в развитии самых различных отраслей американской науки и техники.

Так, в области химии в США работали академик В.Н. Ипатьев (1867-1952), о котором нобелевский лауреат Вальштетер произнес, что «никогда за всю историю химии в ней не появлялся более великий человек, чем Ипатьев»; Г.Б. Кистяковский (1900-1982) – вице-президент Государственной академии наук (область человеческой деятельности, направленная на выработку и систематизацию объективных знаний о действительности) США и консультант президента Эйзенхауэра по науке, И.И. Остромысленский (1880-1939) и остальные. В различных областях физики – «отец телевидения» В.К. Зворыкин (1889-1982), спец по теоретической и прикладной механике С.П. Тимошенко (1878-1972), физик С. Корф (1906-1989), теоретик в области квантовой физики Г.А. Гамов (1904-1968).

Не мение значителен вклад русских ученых-иммигрантов в области общественных и гуманитарных наук. Можно именовать десятки имен этих людей, работавших в американских университетах и институтах, научно-исследовательских институтах и музеях. Некоторые из них (как, например, М.М. Карпович, М.И. Ростовцев) по многу лет возглавляли кафедры славистики, российской истории и литературы в престижных университетах так называемой «Лиги плюща». Сделал факультет социологии в Гарвардском университете и долгое время руководил им прежний секретарь председателя Временного правительства в России Керенского – П.А. Сорокин (1889-1968). В числе его учащихся были будущие президент Джон Ф. Кеннеди, госсекретарь Дин Раек, консультанты президента У.Ростоу, А.Шлезингер. «Эйнштейном лингвистики» и знаменитым эрудитом, читавшим свои лекции в зависимости от обстоятельств на русском, английском, французском или германском языке, называли Р.О. Якобсона (1896-1982), также работавшего в Гарвардском институте. Среди экономистов наиболее известен нобелевский лауреат В.В. Леонтьев (1905-1999).

Характеризуя «российский вклад в американскую культурную и духовную жизнь», американские слависты Я.Чиж и И.Ружек оценивали его как «двойной – один, так сказать, интернационального плана и обретенный независимо от притока в США русских иммигрантов. Это музыка Чайковского и Глинки, произведения Толстого, Достоевского, Гоголя и Чехова, научные труды Менделеева, Мечникова, Павлова – и данный вклад нашел свой путь в американскую культурную жизнь без российской иммиграции. То же самое можно сказать о танцорах – Павловой, Нижинском, Фокине, певцах – Шаляпине и Липковской, артистах – Назимовой, Баклановой, Балиеве и множестве других, кто приводил в восторг американскую публику и воздействовал на американское искусство. С другой стороны, невозможно не заметить прямого воздействия на него русской иммиграции…».

О наследии русской иммиграции убедительно напоминают многие 10-ки российских топонимов – названий населенных пунктов и рек, нанесенных на карту Соединенных Штатов Америки. Только лишь Москвой в 1990 г. в США называлось 16 населенных пунктов.

Массовый финал в XX в. из России, и в частности в Америку (часть света, объединяющая два материка, Северную Америку и Южную Америку, а также близлежащие острова (включая Гренландию)), ученых, инженеров и других специалистов в различных отраслях культуры нанес весьма ощутимый, особенно в 20-х годах, вред интеллектуальному, в том числе научно-техническому и культурному потенциалу нашей страны. А с другой стороны, он же свидетельствует, что научно-техническое и другое культурное творчество представителей русской иммиграции в США весьма успешно адаптировалось американскими научными и иными культурными сообществами. И в этой связи встает вопрос – как же нам, россиянам, сейчас следует оценивать результаты исторически сложившихся трех волн массового «перелива» в США российских творческих кадров?

Один из недавних советских эмигрантов на подобного рода вопрос ответил в 1995 г. не без горечи так: «Я – американский подданный. Сегодня Америка получает гуманитарную помощь от России, которая не сравнима ни с чем. Я не обмолвился: именно Америка получает ее с притоком русской эмиграции, влияние которой на американскую науку, технику и культуру очень велико. В ней десятки тысяч представителей российской интеллигенции – ученых, докторов, инженеров… Америке они пригодятся, а Россия их потеряла. Безвозвратно».

На мой взор, нам остается, во-первых, утешаться (либо гордиться) сознанием того, что российская иммиграция обогатила не только Америку, но и мировую культуру в целом, и тем самым, в контексте очень быстро нарастающей глобализации, объективно способствовала прогрессу человечества; а во-вторых, научиться, в конце концов, России – не «наступать на старые грабли».