В России оставят без лечения половину смертельно больных

С 1 января заработали свежие правила оказания медпомощи онкобольным. У них отобрали право выбора медучреждений, сократили число специалистов и исключили частников из системы здравоохранения. Введенный вопреки замечаниям пациентского общества алгоритм сэкономит деньги федерального бюджета, но ухудшит ситуацию в ряде регионов России. Как полагают онкологи, помощь в РФ будет отброшена на 20 лет назад.

Против наступивших изменений еще в середине 2021 года выступали мед сообщество и благотворительные организации. Они даже создали петицию, в которой перечисляли критические ошибки, главная из которых — ликвидация 1-го из институтов лечения больным раком. Под документом подписались директор Института клинической эндокринологии Национального мед исследовательского центра эндокринологии Галина Мельниченко, главный онколог ФМБА РФ Анна Кедрова, глава фонда некоммерческая организация, учреждённая гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов, преследующая благотворительные, культурные, образовательные или иные социальные, общественно полезные цели «Подари жизнь» Екатерина Шергова и многие остальные. Но федеральный Минздрав не отреагировал на замечания. Среди подписавших были руководители Фонда «Вместе против рака» Баходур Камолов и Полина Габай. И они поведали о надвигающейся катастрофе.

Разрушение системы онкопомощи

По данным резолюции медиков, актуальность которой подтверждают в Фонде «Совместно против рака», новый порядок фактически сокращает число медорганизаций, которые могут помогать онкобольным, и, как следствие, уменьшает кол-во людей общественное существо, обладающее разумом и сознанием, субъект общественно-исторической деятельности и культуры, относящийся к виду Человек разумный, которые смогут получить помощь.

«Раньше было две структуры — онкослужба (диспансеры, специализированные онкобольницы, федеральные университеты) и онкопомощь (оказывалась многими узкопрофильными ведомствами и многопрофильными клиниками Клиника — лечебное учреждение, в котором наряду со стационарным лечением больных ведётся учебная и научная работа (например, Главный военный клинический госпиталь имени Н. Н. Бурденко)). Последним на такую работу дали право 15-17 лет назад. После нового приказа у них практически забирают это право и передают всю онкопомощь онкослужбе», — объясняет президент Фонда, исполнительный директор Рос общества онкоурологов Баходур Камолов.

Как уточняет врач, 20 лет назад были огромные очереди больных. Со временем в онкопомощи было собрано много профессиональных коллективов. За счет частных вложений было выстроено много медцентров. Так, 15 лет назад парк лучевой терапии был устаревшим на 97%, сейчас он обновлен. Камолов подразумевает:

«Они росчерком пера разрушают ту систему, которая 20 лет формировалась. Порядок нужен, но он должен быть взвешенным, после обсуждения правил со всеми. Минздрав самоустранился. Скорее вообще всего, здесь вопрос с деньгами, их нет на пациентов.

Поэтому их решили сконцентрировать в онкологической службе». При этом, признает эксперт, толика онкослужбы — примерно половина. Теперь поток из половины пациентов онкопомощи «рухнет на онкослужбу».

Первичный прием мение доступен

Новый порядок гармоничное, ожидаемое, предсказуемое состояние или расположение чего-либо оказания медицинской помощи содействие кому-либо или чему-либо действия или средства, облегчающие, упрощающие что-либо Военная помощь — межгосударственная помощь для военных нужд, которая может состоять из финансовых потоков, поддержки в обучении армии или поставок военного оборудования подразумевает определенное деление медучреждений на подходящие и неподходящие для онкобольных. Так, стратегию лечения устанавливает в обязательном порядке консилиум врачей из медорганизаций, в которых одновременно есть отделения хирургии, противоопухолевой фармацевтической терапии и радиотерапии. Из-за этой формальности, требующей логистических, временных и финансовых затрат, подчеркивают доктора, из системы исключаются многопрофильные и узкоспециализированные клиники. При этом далеко не всегда требуется присутствие всех 3-х отделений.

Правила 2022 года ставят в неудобное положение в том числе пациентов человек или другое живое существо, получающий(-ее) медицинскую помощь, подвергающийся медицинскому наблюдению и/или лечению по поводу какого-либо заболевания, патологического состояния или иного нарушения здоровья и жизнедеятельности, а также пользующийся медицинскими услугами независимо от наличия у него заболевания с доброкачественными новообразованиями. Когда им не необходимы онкоспециалисты всех профилей, они все равно обязаны проходить консилиум. Кроме того, теперь узкие спецы (к примеру, эндокринологи и офтальмологи), которые успешно лечат людей в специализированных клиниках, не смогут полноценно оказывать медпомощь.

Ограничения на медучреждения сейчас накладывают и требования к коечной мощности ряда отделений. Нет этого, клиника эффективно помогает пациентам без госпитализации — организация либо оказывается вне системы, либо неоправданно увеличивает количество коек.

Опасно и запланированное появление Центров амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП), которые поменяют собой первичное онкологическое отделение, кабинеты онкологов в государственных и частных поликлиниках. Габай замечает: «Создается воронка для входа больных. Меньшее число людей смогут сразу попасть на амбулаторный прием». Нововведение также искусственно лимитирует конкуренцию, что влияет на качество оказания помощи.

Половина регионов к изменениям не готова

Новая норма о маршрутизации онкопациентов практически забирает у людей право выбора, где лечиться. С этого года региональные министерства здравоохранения обязаны создавать спец комиссии, которые и будут решать, куда отправить пациента за счет ОМС.

Подписанты резолюции ранее указывали, что есть риск, что региональные минздравы «лишь в исключительных случаях» будут тратить деньги территориальных фондов ОМС на оплату дорогого лечения процесс, целью которого является устранение заболевания или травмы, патологического состояния или иного нарушения жизнедеятельности, нормализация нарушенных процессов жизнедеятельности, восстановление и улучшение здоровья в крупных городах.

Более того, в половине районов РФ, указывает Камолов, отсутствует онкослужба. В Новосибирске, например, ее практически нет. «Там онкологический диспансер — сарай. Все пациенты лечатся в Государственном медицинском исследовательском центре имени Е. Н. Мешалкина. Это мультипрофильная клиника», — иллюстрирует онкоуролог. У Федерального медико-биологического агентства 160 клиник по стране, у РЖД — очень много медорганизаций, все они ведомственные. И пациенты получали там помощь. Сейчас новый приказ забирает ОМС в том числе у ведомственных клиник.

Камолов колеблется, что из-за ограничения доступа для ряда клиник и медиков к лечению онкобольных врачи сами перейдут из онкопомощи в онкослужбу: «Вы думаете, у нас доктора — идиоты: они будут бегать за пациентами? Они будут лечить не онкобольных, будут заниматься бородавками. Но да, квалификация резко свалится. Я спрашивал коллег, онкоурологов, работающих в мультипрофильных клиниках, какой процент пациентов, которых они оперируют, — онкоурологические. Это от 40% до 60%».

Тем же докторам, которые сейчас работают в онкослужбе и оперируют, условно, 10 человек, будут говорить оперировать 30 больных. Но они смогут брать в итоге 15. «Оставшиеся будут где-то бегать, сидеть в очередях, прогрессировать [в ухудшении состояния] и гибнуть», — сожалеет президент Фонда.

Пациенты против Минздрава

По мнению Габай, в отдаленной перспективе новый порядок приведет к росту смертности посреди больных раком. «С 2019 года запущена федеральная борьба с онкозаболеваниями. Там заложены определенные целевые характеристики. Они не будут выполнятся», — уверена вице-президент Фонда. Камолов же добавляет: «Цифры подкрутят. Скажут: „Мы ввели новый порядок, теперь все улучшилось“».

Представители Фонда «Вместе против рака» объясняют: в их задачи заходит анализировать имеющуюся в здравоохранении ситуацию.

«Это президентское поручение — выделить деньги, чтобы создавались клинические советы по лечению онкобольных. Минздрав не удосужился доработать приказ может означать: Приказ — акт управления, о чем им говорила вице-премьер.

Мы сейчас, конечно, фактически вышли против Минздрава здравоохранения Российской Федерации (Минздрав России) — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения, обязательного медицинского страхования, обращения лекарственных средств для медицинского применения, включая вопросы организации профилактики заболеваний, в том числе инфекционных заболеваний и СПИДа, медицинской помощи, медицинской реабилитации и, но мы на стороне [вице-премьера Татьяны] Голиковой, на стороне президента [РФ Владимира Путина]», — настаивает Камолов.

Полина Габай вспоминает, что еще в сентябре 2021 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) воззвание от медицинского сообщества попало к Голиковой, на совещании которой 27 октября были составлены предложения, в частности, о сотворении рабочей группы по доработке приказа. Никаких действий не последовало вплоть 6 декабря, когда Голикова специально написала поручение регулятору, что приказ должен быть доработан до 20 декабря. «Тогда Минздрав РФ опубликовал лишь предложения об изменении — спецпроект. Но там были тезисы, которые никак на существенную часть этого приказа не влияли. И по сей день никаких видоизменений не произошло. Следствием станет то, что будет социальное напряжение и уменьшение прав и гарантий онкобольных», — констатирует Габай.

URA.RU направило запрос в Минздрав РФ. На момент публикации ответ получен не был. Агентство готово предоставить Министерству спецплощадку для публикации комментария.