Главная / Политика / «Был самолет, и в нем я помер». Интервью Алексея Навального

«Был самолет, и в нем я помер». Интервью Алексея Навального

«Был самолет, и в нем я помер». Интервью Алексея Навального0

После выписки из поликлиники Charite Алексей мужское русское личное имя греческого происхождения Навальный встретился с главредом «Медиазоны» Сергеем Смирновым в лесу на окраине Берлина, а брат политика Олег мужское русское личное имя, предположительно, восходящее к скандинавскому Hélgi (от др.-сканд. heilagr — «святой», «священный») Навальный нарисовал иллюстрации к их разговору о «Новеньком», Светлане Тихановской, Хабаровске, умном голосовании, Троцком и сложностях с желудями.

— Ты сам пишешь сейчас c айфона в телеграм и твиттер?

— На данный момент сам. Последний пост в инстаграм писал сам и предпоследний. То есть сейчас я пишу, я овладел своими немаленькими пальцами вновь и теперь могу писать с телефона. И компьютером. Компьютером я начал пользоваться чуть позже всего, потому что именно раздвинуть пальцы на нужную ширину было сложно, но сейчас могу.

— То есть все уже как ранее?

— Нет, это требует усилия. Я гораздо чаще промахиваюсь по клавишам и автокоррект меня бесит больше, чем обыденного человека всегда бесит автокоррект. Как и у всех, слово «Юля» набрать очень сложно. И раньше было набрать слово «Юля» весьма сложно, а теперь его набрать в десять раз сложнее. Но я могу. Скажем так, сейчас мне это проще, чем диктовать пост. На данный момент проще писать, чем диктовать.

— Насколько ты похудел за все это время?

— Всего килограмм на 12 или 15. Не знаю. Меня взвешивали, когда я уже начал Начало — условная точка отсчёта ходить и мог встать на весы. Когда я еще лежал, меня, наверняка, не взвешивали. Может, как-то автоматически взвешивали. Надо будет посмотреть в медицинской карте. Когда я уже был способен понять, что на весах, и я видел — это было минус 12 кг. Но я думаю, что уже вернул килограмма четыре. Потому что я на данный момент активно ем. И я чувствую, что еда добавляет мне сил. Я начал чувствовать, что я как-то могу ходить, когда начал есть нормальную еду. Меня кормили буквально через нос почти месяц, и когда я начал, проще говоря, жрать макароны, силы начали возвращаться обратно ко мне.

— Что врачи говорят про восстановление?

— Нет никакого опыта восстановления. Я так понимаю, что даже у врачей нет никаких особых знаний относительно поражающего вещества. Все, что они знают — опубликована вот эта экспертиза, которую никто не видел. Есть только лишь информация из немецких СМИ. Какая-то разновидность этого «Новичка». Есть общее понимание, как работает это фосфорорганическое соединение. Но они весьма честно сказали: мы понятия не имеем, на сколько процентов будет восстановление — на 90 или 100, на 95, на 80, и с какой скоростью оно пойдет.

На данный момент оно на физической стороне идет довольно быстро. В плане когнитивных способностей — ну, тоже. Самое главное, что основное возвратилось. Баланс, координация движений и всякие такие вещи — они тоже должны вернуться. Опять же — с какой скоростью? То есть это будет график вот таковой или вот такой (показывает руками кривую, взмывающую резко вверх, а потом водный раствор солей и органических веществ, выделяемый потовыми железами другую, плавную). В какой то момент замедлится восстановление. Сложно сказать. «Мы не знаем. Мы будем больше знать, когда станем смотреть на тебя. Ты восстановишься, и мы, имея опыт одного человека, будем знать, что от этого вида отравляющих веществ человек может, наверняка, восстановиться с такой скоростью». Но врачи скорее удивлены, потому что, насколько я понимаю, по их расчетам, я должен был быть пока еще в стадии «посиживает и смотрит в стену».

— Прямо каждый день прогресс?

— Реально прогресс! Мы все знали и так, это общая фраза и штамп, что человечий мозг удивителен. Но он на самом деле удивителен. Я это вижу по себе, по тому, что ты учишься кидать мяч: в 1-ый день ты не можешь поймать ни один мяч, на второй день ты можешь поймать треть мячей. И эти способности довольно быстро возвращаются. Некоторые навыки, видишь, мне очень сложно даются (Навальный полулежит на покрывале и когда приподнимается, его руки верхняя конечность человека, опорно-двигательного аппарата, одна из главнейших частей тела очень дрожат от напряжения; рядом растет дуб, и вокруг много желудей). Я поднимаюсь, у меня дрожат руки, почему? А иду я вообщем без проблем, если просто движение «шевелить ногами», я могу идти час, но думаю, что могу пройти два. А какая-то фигня… Если ты мне скажешь: подними данный желудь с дороги — вот здесь я буду испытывать большие затруднения. Я его подниму, но мне будет сложнее. Мне проще два часа пройти.

Иллюстрация: Олег Навальный / Медиазона

 Столько лет столько прессинга, сейчас это отравление. Как ты вообще все это выдерживаешь?

— Я ничего не выдерживаю. Мне вот в этой ситуации было проще всего. Был самолет, и в нем я помер. А далее я ничего не помню. Собственно говоря, все драматические события разворачивались потом, а я их пропустил, я их не видел. Весь мой драматизм уложился приблизительно в 35 минут: от момента, когда почувствовал, что что-то не то, до момента, когда я умер. А все остальное, еще более тяжелые вещи, с которыми столкнулись моя жена, близкие и все остальные, я пропустил. Поэтому мне выдерживать ничего не надо было.

Худшая часть для меня была — эти все адские галлюцинации и период, когда меня уже перестали так энергично держать на наркоте и я стал чувствовать какой-то дискомфорт. И вот эта фигня, что ты дышишь, что ты не можешь говорить, а воздух идет буквально через рот, ты шевелишь губами, а сказать ничего не можешь. Когда ты уже осознаешь себя и всех узнаешь, но не можешь писать и не можешь придумать слово одна из основных структурных единиц языка, которая служит для именования предметов, их качеств и характеристик, их взаимодействий, а также именования мнимых и отвлечённых понятий, создаваемых человеческим воображением, не можешь сказать — это был достаточно стремный момент многозначный термин.

— А был страх, что вдруг вообще больше не получится?

— Это все-таки тот период, когда было легкое отупение. И мне давали очень много лекарств, которые снижают чувствительность. Ты меньше беспокоишься, это седатив, я не знаю, как это точно называется. Мне молвят: «Вы помните, как вас зовут?». Я помню, как меня зовут. «Вы можете нам что-то сказать?». Сказать я ничего не могу. «Вы сможете что-то написать?». Я не могу ничего написать. Я помню, как пишется слово и могу его себе представить, а рука его не пишет. А если пишет, то в столбик, и некорректно ставит буквы. Это поразительно. Если бы мне кто-то рассказал — я бы не поверил. Тебе скажут: «Напиши слово «мать»». А пишешь не «мама», а какие-то другие буквы ставишь в столбик. Фиг знает почему. Это поразительно. Потому драматизм «выдерживаешь» — я ничего не выдерживал особо. Последние пару недель были в русском народном творчестве краткий устный рассказ о происшествии, случае, имевшем место в действительности, без упора на личное свидетельство рассказчика чисто какие-то больничные дискомфортные штуки. Но про прессинг и про «выдерживаешь» — быстрее Юлю нужно спрашивать в этой конкретной ситуации.

— Давай тогда с отравлением. Ты уже сказал, кто, по-твоему, за ним стоит. А ты понимаешь, что покушение произошло в день убийства Троцкого?

— Нет, не знаю.

— В тот же самый день.

— Серьезно?

— Никто еще не спрашивал именно тебя об этом?

— Нет.

— 20 августа Рамон Меркадер ударил Троцкого Давидович Троцкий (партийные псевдонимы: Перо, Антид Ото, Л. Седов, имя при рождении — Лейба Давидович Бронштейн, 26 октября [7 ноября] 1879, Яновка, Херсонская губерния, Российская империя — 21 августа 1940, Койоакан, Мексика) — российский революционер, советский государственный и политический деятель, идеолог троцкизма — одного из течений марксизма по голове (умер Троцкий 21 августа). И Немцова уничтожили в День промежуток времени от восхода до заката Солнца сил специальных операций.

— Это праздник?

— Это праздник для спецназовцев.

— То есть ты реально считаешь, что за этим какой то символизм стоит?

— Я тебя как раз хотел спросить, как ты думаешь?

— Черт его знает. Во всем произошедшем так мало логики, мало объяснимого. Невзирая на то, что мы знаем, что в Кремле укреплённое ядро исторического русского города, центральная и наиболее древняя его часть сидят чудовищные упыри, и что они настолько помешаны на деньгах и власти, что ради денежных средств и власти готовы много ужасных вещей сделать и убить сколько угодно людей. Но, в принципе, механизмы контроля все-же были немного другие. Мы не предполагали, что это работает именно так, что они перейдут к таким форматам может означать. Я, по крайней мере, не подразумевал. Вот ты сказал и удивил меня. Но явно Путин лично упивается идеей того Республика (фр. République togolaise) — государство в Западной Африке, граничащее с Ганой на западе, Бенином на востоке и Буркина-Фасо на севере, что у него есть батальон невидимых убийц. Может быть, в попытке уничтожить меня главная идея — запугать большое количество людей. Люди боятся таких вещей больше, чем пули, как мне кажется.

И, может быть, вот данный символизм тоже играет какую-то роль. В конце концов, эти люди ходят к астрологам. Эти люди общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры прогуливаются к каким-то бабушкам в Сибири, и к хиромантам, и ко всем остальным. Мы понимаем, что они помешаны на оккультизме, и мы видим, какой вид православия они исповедуют — что-то ближайшее к шаманизму. Ну, посмотри на храм министерства обороны. Это же реально оккультное сооружение, которое стоит от православия так далеко, как только лишь можно стоять. Поэтому, может быть, и дату подготовили.

Слушай, после того, как я во всех собственных наркотрипах оказался внутри Пелевина, я не удивлюсь, если они ставили на палку коровий череп и пели песню «Крошечка-Хаврошечка» или чего-нибудть такое. Вообще не удивлюсь ни капли, просто ни капли не удивлюсь, если они куклу вуду какую-то делали, а позже отправили этого Чепигу, или как в сериале Breaking Bad — помнишь, там убийцы-мексиканцы ползли к какой-то иконе, приносили жертву, а позже ехали убивать Хайзенберга? Вот просто не удивлюсь ни на одну секунду. Это психически нездоровые люди, а денежные средства и власть сделали их еще более сумасшедшими и гораздо более опасными.

— Ты же наверняка думаешь о том, что послужило предпосылкой для покушения?

— Все это зона предположений.

— Переформулирую: как ты думаешь, событие, ради которого тебя хотели уничтожить, уже произошло или только должно произойти?

— Реализация — это зона предположений. Что касается причин, это все-таки не полностью зона догадок, у нас есть двадцатилетний опыт. Несмотря на нарастающее давление, несмотря на то, что они применили почти все механизмы, которыми они располагают — ты же сам помнишь, сколько рейдов было одновременных, изъятие всех вещей, штрафы, все обязаны какие-то совершенно немыслимые деньги, уголовные дела, административные аресты, запреты покидать Москву и так дальше. Дальше оставались две опции: либо посадить всех на долгие сроки в тюрьму — но, как известно, они не желают героизации. Могу просто предположить, что там произошло какое-то совещание, где сказали: «Ну че, сам виноват. Мы вроде и так, и так, и так, и так. В плане культмероприятий есть последний пункт, мы дошли до него, потому что остальное не сработало».

Если бы умное голосование сработало удачно — а оно сработало успешно, особенно в Томске город в России, административный центр одноимённых области и района, расположенный на востоке Западной Сибири на берегу реки Томь — это большая угроза для выборов в Госдуму. И вообще большая угроза для их системы, просто потому что она во многом базируется на самовнушении и на восприятии. Пока Кремль воспринимается очень крутым — он крутой. А когда все знают, что его разнесли в Хабаровске, а позже в Томске, а потом в Новосибирске третий по численности населения город России, а потом еще где-то — он уже не крутой, и рассыплется эта штука, не успеешь оглянуться.

В 1984 году у хоть какого спроси — он скажет, Советский Союз просуществует еще сотни лет, и эту систему не сдвинешь. И правозащитники были безоговорочными маргиналами. И в 1985 году объявляли голодовку и умирали. Мы сейчас находимся в месте, где была стенка, и проходили только что монумент одному из последних застреленных беженцев, его застрелили в 1989 году. В 1989 году! И тоже всем казалось: да, естественно, можно стрелять всех этих людей, потому что это навсегда.

Есть такая книжка «Это было навечно, пока не кончилось». Так и здесь. Они хорошо понимают: до тех пор, пока люди считают, что эта офигительно мощная система устойчива, она и остается устойчивой. И основная причина ее устойчивости — это именно восприятие. Как только все скажут, извиняюсь за такую банальность и пошлость, «король-то нагой», все рассыплется. В Томске все увидели, насколько легко это рассыпалось. И что в городах, где мало происходит фальсификаций, «Единая Российская Федерация» не может победить никак. Большинство не может взять. И Путин, конечно, потеряет контроль. «Единая Российская Федерация» — это важнейшая политическая инфраструктура, без нее ничего нельзя. Ты не можешь просто на судах все тащить. Все равно именно тебе нужна КПСС. Все равно тебе нужна… что там было в ГДР, как она там называлась, правящая партия?

 Социалистическая Единая партия Германии.

— В любом случае мы лицезреем, что в любом авторитарном режиме есть правящая партия, определяющая, направляющая сила. И это основа власти это возможность навязать свою волю другим людям, даже вопреки их сопротивлению, а не ужасные коррумпированные полицейские или продажные судьи.

Иллюстрация: Олег Навальный / Медиазона

— Ты уже гласил, что тебя отравили, чтобы запугать большое количество людей.

— Они хотели убить меня, просто потому что думали, что это разрушит нашу инфраструктуру или просто очень сильно ее ослабит. Придется делать все по новой, но одна из важнейших сопутствующих целей — просто запугать всех.

— У меня тогда такой вопрос: а как тогда нужно квалифицировать твое отравление? По какой статье УК, вопрос буквально как к юристу?

— Как юристу, у меня нет никаких колебаний: покушение на жизнь общественно-политического деятеля. Это то, по чему должно было возбуждаться дело по убийству Немцова, по отравлению Кара-Мурзы и всех других. Политический и общественный деятель может быть более известный, менее известный. Но не будем заблуждаться и двуличничать, всем понятно, кто такой политический и общественный деятель. И, конечно, ровно по этой статье должно быть возбуждено дело.

— Снова же практически в продолжение юридической стороны, ты уже заговорил про Кара-Мурзу, а как считаешь, отравление Верзилова, Кара-Мурзы, стоит соединять воединожды в одно дело?

— Слушай, не знаю. Как я уже сказал, все, что связано непосредственно с механикой — это все зона предположения. Все, что я знаю, это германская пресса. Я не общался здесь ни с какими официальными лицами и ничего не знаю. Я не видел никаких экспертиз, тут нет никакого расследования, насколько я понимаю. И Верзилов, и Кара-Мурза были неделю [после дипломатический представитель высшего ранга своего государства в иностранном государстве (в нескольких государствах по совместительству) и в международной организации; официальный представитель интересов и руководства своей страны отравления] в Москве. Мы осознаем, что они были отравлены, но чем, уже установить невозможно.

Я так понимаю, те люди, которые распилили миллиард на новейшей модификации «Новенького», пришли к Путину и сказали: вот смотрите, тут в инструкции мы написали, что через 48 часов не останется ни мельчайшего следа. Как новейшая вакцина от ковида, она лучше всех. Наш «Новичок», мы проверяли его много на ком, и на крысах, и на утках, и на человеке в парке, и на прохожем в метро. Буквально через 48 часов ничего не остается. А оно осталось. Масс-спектрографы — и шведский, и французский, и немецкий — показали, что это «Новичок». А их продержали неделю и ничего не осталось. В обстановке со мной они надеялись, что прошло 48 часов и ничего не найдут. Поэтому с формально-юридической точки зрения ответ на вопрос про объединение дел — не знаю. С политической точки зрения у меня тоже мало колебаний в том, что отравление этих всех людей, как и убийство лишение жизни кого-либо Немцова — это некие государственные операции.

— Как ты думаешь, «Новичок» вещество редчайшее. Если бы его раздавали всем подряд, как ты говорил «Шпигелю», полстраны бы уже перетравили. То есть это какая-то совершенно небольшая группа применяет отравляющие вещества?

— Это и есть главный аргумент в пользу того, что за этим стоит Путин. В особенности сейчас, после того, как «Новичок» перешел в категорию полностью запрещенных веществ, которые хранить даже нельзя. По идее, на местности России не может быть ситуации, при которой кто-то украл из лаборатории «Новичок человек, только начинающий свою работу с чем-либо или новый в обществе», потому что его нет. И никто другой не мог санкционировать его применение, никто, за исключением руководителей специальных служб, не мог дать непосредственный приказ готовить эту бригаду убийц лишение жизни кого-либо.

Ситуация, при которой профессиональный химик сделал, а просто какой-то бодрый убийца применил — невозможна. Бодрый убийца уничтожит сам себя и всех людей вокруг. Все-таки этот способ способ достижения какой-либо цели убийства предполагает — было же расследование на эту тему после Скрипаля — что снутри, я не помню, ГРУ или СВР, есть какие-то группы, которые натренированы применять эту штуку. Химическое оружие страшно, но оно довольно неэффективно. Именно поэтому от него, как ты помнишь, отказались после Первой мировой войны, когда еще конвенций никаких не было. Все перестали его использовать, потому что…

— Себя потравили.

— Да, люди погибали ужасной смертью. Но погибали все вокруг ужасной гибелью — и свои, и чужие, и кони, и птицы, и вообще все на свете погибали ужасной смертью. Поэтому люди воспретили химическое оружие. Сделали совершенно правильную вещь. Но вот Путин решил его активно применять. На самом деле и реакция Евро союза такая, я бы сказал, выходящая за обычный формат, она ровно с этим связана. Это не потому, что какой-то там оппозиционер Алексей Навальный, а просто потому что всем офигенно не нравится идея — как раз Путину очень нравится идея в широком смысле — мысленный прообраз какого-либо действия, предмета, явления, принципа, выделяющий его основные, главные и существенные черты бригады неуловимых убийц, невидимых — а всем остальным весьма, очень сильно не нравится.

— Буквально в продолжение темы, как ты думаешь, они не предполагали такой реакции мирового общества? Или им на нее наплевать?

— Я думаю, что план был довольно простой и, действительно, цепь счастливых случайностей привела к тому, к чему она привела. Ну, отлично, ну помер бы я в самолете. И забрали бы потом мое тело в Москве, или в Омске, или в Томске, или я не знаю где, на экспертизу на несколько дней. Была бы страшно подозрительная смерть. В «Медиазоне» писали бы: подозрительная смерть, эксперты считают, что смерть подозрительная. Но им ответил бы доктор Мясников, что Навального доконал самогон в Кафтанчиково. Или что-то еще. В конце концов может означать: Конец — завершённость.Конец — предел, граница, край какого-либо объекта или события, а также его часть, примыкающая к этому пределу.Конец (район) — устаревшая единица территориального деления населённого пункта, охватывающая одну или несколько улиц (ремесленный конец, рыбацкий конец), человеку за 40, он живет в стрессе. Ну, подозрительная погибель, ну, бывает, умирают же люди в 40 лет. И шло бы это через запятую: Немцова убили, скорее всего, и Навального уничтожили. А может, не убили, за руку никого не поймали. И все, план удался. И никакой реакции бы не было. Было бы заявление: мы требуем расследовать подозрительную погибель Алексея Навального. Ну иди, расследуй, чего. Иди, выкапывай. Проводи экспертизу. Там уже ничего не осталось.

— Про Запад еще вопрос — ему угрожает реальная опасность? Тут они спокойно применяют оружие, а почему не применять его против политиков политический дéятель — лицо, профессионально занимающееся политической деятельностью и состоящее, как правило, в какой-либо партии, которые призывают к санкциям Санкция — элемент правовой нормы, предусматривающий неблагоприятные последствия для лица, нарушившего содержащееся в такой норме правило.Санкция — мера воздействия, применяемая к правонарушителю и влекущая для него неблагоприятные последствия, а позже и просто к тем, кто позволяет себе какие-то высказывания?

— Я думаю, что ровно город, культурный, политический, социально-экономический, транспортный центр Ровненской области Украины, райцентр Ровненского района (не входит в его состав), центр Ровенской агломерации с этим и связана реакция действие, возникающее в ответ на какое-либо воздействие. Не то чтобы Западу угрожала опасность, просто ему нужны некие рамки. Запад в широком смысле слова тратит грандиозное количество категория, выражающая внешнее, формальное взаимоотношение предметов или их частей, а также свойств, связей: их величину, число, степень проявления того или иного свойства усилий, чтобы налогоплательщики жили мирно и спокойно. Это все-таки главная цель. И для этого они лимитируют разные вещи. Есть какие-то конвенции разновидность международного договора и правила. Вы можете иметь танки и пушки. Да, правительство, к сожалению, убивает людей. Летит дрон, стреляет в кого-то ракетой. Дрону отдал приказ оператор, оператору дал приказ генерал, решение о военной операции принял президент. Есть некая chain of command, она может быть верная, она может неправильная, она может быть даже преступной, но она публично санкционирована государством, и понятно, кто за нее отвечает.

Тут же какая-то тайная удивительная фигня — кто-то пришел, открыл дверь в машину или взял чашечку кофе и умер. И он может умереть где угодно. Мы понимаем, что, наверное, Путин не будет морить людей вправо и налево в каких-то западных странах, где есть масс-спектрографы, которые могут что-то найти, и он боится. Но в каких-то странах попроще, а-ля Украина, Грузия или где угодно, ограничений нет никаких. Иди, трави сколько хочешь.

В принципе, хоть какое государство, обладающее нормальной химической промышленностью, оно тебе сварит цистерну этого «Новичка». Буквально через год разработает и сварит. Это сложное вещество, но если ты способен производить сложные лекарства, то какие-нибудь Нидерланды — ну что, им трудно сделать химическое оружие? Но ровно поэтому и решили, что не надо его делать. Нарисована жирная красноватая линия. В принципе, много государств могут сделать и биологическое оружие. Ну, можно сделать, но только лишь не надо этого делать! Это общее понимание всех людей. И, на самом деле, развилки две. Если прав я, и это дал приказ Путин, это весьма, очень плохо, но если я не прав…

— То есть ты допускаешь, что не прав?

— Я не допускаю, что я не прав. Но все, кто говорит, что Навальный не прав понятие юриспруденции, один из видов регуляторов общественных отношений; система общеобязательных, формально-определённых, принимаемых в установленном порядке гарантированных государством правил поведения, которые регулируют общественные отношения, обязаны признать, что в России другое официальное название — Российская Федерация (РФ), — государство в Восточной Европе и Северной Азии существует система, при которой чины рангом ниже могут где-то отыскивать «Новичок», располагают людьми, которые применяют его, могут входить в гостиницы, могут изымать видеозаписи, могут сделать так, чтобы не возбуждали уголовные дела, могут сделать так, чтобы прибывшие из Москвы столица России, город федерального значения, административный центр Центрального федерального округа и центр Московской области, в состав которой не входит консилиумы говорили, что мы посовещались с немецкими врачами высшая квалификация специалиста-лечебника, педиатра, гигиениста, эпидемиолога, стоматолога; человек, использующий свои навыки, знания и опыт в профилактике и лечении заболеваний, поддержании нормальной жизнедеятельности организма человека, и он нетранспортабелен. Хотя немецкие врачи пришли и произнесли — да мы его хоть сейчас увезем, понимаешь! А этих врачей привезли в окружении и увезли, это выглядит вообщем странно. То есть это выглядит как полный выход из-под контроля. Тогда означает, что эти группы или, как принято считать, башни Кремля, травят «Новичком». А завтра кого они еще будут травить?

— Друг друга.

— Друг друга, а послезавтра еще… в понятие «друг устойчивые, личные бескорыстные взаимоотношения между людьми, в основе которых лежит симпатия, общность интересов, духовная близость и взаимная привязанность; дружба предполагает общность увлечений, взаимное уважение, взаимопонимание и взаимопомощь, и является одним из лучших нравственных чувств человека.Дружба, как явление, выработана в процессе многовекового социального взаимодействия людей друга» может включиться кто угодно. То есть если его можно приобрести или можно коррумпировать людей, которые им обладают, то все еще гораздо, гораздо хуже. Вот в чем опасения. На самом деле, жесткая реакция Запада сторона света, противоположная востоку связана с тем, что никакая из этих развилок им совершенно не нравится. И если бы меня застрелили бы, они бы сделали заявление: мы возмущены, это что за беспредел, террор, требуем расследования. Но конкретно химическое оружие — абсолютно нарушение конвенций, понятийных вещей. Если верить газете Le Monde, данный разговор с Макроном знаменитый, что я вам не русский пейзанин. Они-то ожидают некого понятийного разговора: ты президент выборный глава государства в странах с республиканской или смешанной формой правления; избирается на установленный (например, конституцией) срок, я президент, давай, мы перетрем по-президентски. Ты там нам скажи чего-нибудть такое: ну, случился сбой в системе, хотели его прижмурить, сейчас поправим, как-то накажем. Вы не подымайте кипиш, типа порешали. А Путин говорит: он сам себя отравил «Новичком».

— И это опять пересечение красноватой черты?

— Конечно! Во-первых, для меня это косвенное подтверждение, что этот приказ может означать: Приказ — акт управления отдал лично Путин. Просто потому что он не просто выгораживает это все, а выгораживает какой-то сверхфантастической чудовищной ложью. Это не просто забегание за красную линию — ты забегаешь за красноватую линию и, как дети в салочки, играешь «на-на на-на-на». Хорошо, завтра все начнут делать это чертово хим оружие. И чего? И хорошо. И все это приведет к тому, что рано или поздно кто-то сварит его семь л, блин! И уничтожит город. Не нужно этого делать. Поэтому все очень сильно по этому поводу напрягаются.

Иллюстрация: Олег Навальный / Медиазона

— 10 лет назад ты давал интервью «Эсквайру» и там был эпизод, когда тебя спрашивают, не боишься ли ты повторить судьбу людей, на которых покушались. И тогда, кстати, в тренде были Кашин и Бекетов. И именно тебе говорили: что, если с тобой будет, как с Кашиным и Бекетовым? И ты отвечаешь, ну, я надеюсь, что если со мной что-то случится, во 1-х, я бы предпочел, чтобы лучше, конечно, как с Кашиным, а, во-вторых, я надеюсь, что за меня люди выйдут. Как ты относишься к тому, что люди не вышли?

— За что им было выходить? Не вышли и верно. А за что идти? Во-первых, слушай, там же реально была ситуация: ну, окей, вырубился чувак. Кира сходу понимает, Кира видела это все (пресс-секретарь Навального Кира Ярмыш, которая сидит рядом, кивает). Можешь у нее спросить. Я весьма ждал, пока она приедет, чтобы расспросить — интересно, как это все происходило. Ну, отрубился. Они все говорят: диабет. Про химоружие ничего не понятно. Понятно, что отравили. Не может быть, чтобы человек абсолютно нормальный взял и грохнулся. Так я же еще перед этим произнес, меня отравили. Я уже все понял.

— Понял?

— Конечно, понял, это было совершенно очевидно. Но, мне и Волков гласит, блин, ну… в скорой сказали, что у него, видимо, наркопередозировка.

— Наркопередозировка?

— Мне сказали, наркотическое отравление. То есть они лицезрели, что чувак лежит в коме коматоз — угрожающее жизни состояние между жизнью и смертью, характеризующееся отсутствием сознания, резким ослаблением или отсутствием реакции на внешние раздражения, угасанием рефлексов до полного их исчезновения, нарушением глубины и частоты дыхания, изменением сосудистого тонуса, учащением или замедлением пульса, нарушением температурной регуляции, без сознания, они думают: ну, наркота, понятное дело. А что еще может быть? Картина, как у обычного чувака с передозом. Отравление, да. И они говорят: на следующий день он будет нормальный. И Юля, и Волков говорят — на данный момент мы тебя отвезем в Германию, а ты на следующий день проснешься и нас всех убьешь, блин. Юля ходит по этим докторам, они ей говорят: панкреатит, нарушение обмена веществ одна из форм материи, состоящая из фермионов или содержащая фермионы наряду с бозонами; обладает массой покоя, в отличие от некоторых типов полей, как например электромагнитное. Они — врачи, а она не врач, и доступа нет, возможности ко мне прорваться, какого-то обычного врача пустить. Никто же не понимал, что происходит, а, может быть, действительно, что-то там… невозможно разобраться.

То есть, естественно, скорее всего, по принципу или основа, начало, первоначало (лат. principium, греч утки: если выглядит все так, что его отравили — его действительно отравили. Но ни анализов, ни доступа к телу, ничего совершенно нет. Поэтому любой вариант не исключен. Плюс, они говорят, что его нельзя вывозить. Тоже страшно с ними спорить, просто потому что какие-то конченые люди в этой больнице. Руководство. На самом деле работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения, на низовом уровне достаточно много помогали, хорошие люди. В коридорах они Юле шептали губами «увозите его быстрее», а потом шли на консилиум и гласили: он не транспортабельный. Никто ничего не знал, никто ничего не понимал. Господи, я начал так долго отвечать, а какой был вопрос?

— Почему люди за именно тебя не вышли? Это нормально?

— Они не понимали, за что выходить. То есть когда чувак жаргонный синоним слов «парень», «юноша», «мужчина» впал к кому, скорее вообще всего, его отравили.

— «Скорее всего» мешало?

— Во-первых, «скорее всего», во-вторых, вроде живой остался, в-третьих… На самом деле, люди сделали самое принципиальное, что, видимо, и спасло мою жизнь — они об этом бесконечно говорили. И была реакция такого уровня, что вторичная погибель была бы гораздо хуже — в самолете-то коньки не отбросил, но если помер бы в Омске в больнице, это было бы уже точно на совести режима. Потому меня и выпустили.

— Слишком большое внимание?

— Слишком большое внимание, а выходить особо было и не за что. Было бы удивительно выходить. За что выходить? Выходить нужно, если сажают человека. Если умер. Какой-то протест. В этом и хитрость этого формата убийства, просто потому что все очень непонятно.

— То есть главное — создать много версий. Они же очень любят это.

— Да, много версий, которые отвлекают. Что случилось — неясно. Если бы произошло так, что этот «Новичок» разложился, и меня бы не вывезли или еще что-то, до сих пор бы никто ничего не осознавал.

— Так и продолжали бы говорить «панкреатит».

— Ну конечно. Например, как с Верзиловым или с Кара-Мурзой. Может, отравили, а, может быть, он увлекался барбитуратами какими-нибудь? Они продолжают гласить эту версию сейчас. Просто в моем случае три независимые лаборатории подтвердили [«Новичок»]. И это чуть-чуть меняет ситуацию одноактность и неповторимость возникновения множества событий, стечения всех жизненных обстоятельств и положений, открывающихся восприятию и деятельности человека.

— Тебя же отравили на волне протестов в Беларуси и почти месяц протестов ты не застал, но Лукашенко все еще у власти, невзирая на очень массовые протесты протестом обычно понимают реакцию на общественную ситуацию: иногда в поддержку, но чаще против неё. Вопрос: у тебя нет такого ощущения, что сколько бы миллионов ни выходило, если силовики на стороне терана и тирана, то ничего не меняется?

— Нет, у меня нет такого ощущения. Две вещи, которые меня удивили, когда я вышел [из комы]. Белоруссия официальное название — Республика Беларусь (белор меня не изумила: я, безусловно, всей душой на стороне тех, кто борется против тирана, но, глядя на степень безумия Лукашенко, понимаю, что различные варианты одна из нескольких редакций какого-либо произведения (литературного, музыкального и тому подобного) или официального документа; видоизменение какой-либо части произведения (разночтения отдельных слов, строк, строф, глав) могут быть. Он ни перед чем не остановится. Когда мне сказали, что прошло 80 дней, а в Хабаровске люди все еще выходят, вот это меня изумило. Я подумал: ни фига себе! Я всего в больнице был 36 дней, из них 24 в реанимации и потом некое время еще не в кондиции.

Мне кажется, все эти исторические и особенно географические параллели не очень работают. Мы видели различные вещи. Опять же, тот же самый Советский Союз. Или здесь, опять же, символически ГДР. Стена в 1990-м году была, а «штази» была одной из самых сильных спецслужб мира. И они реально как полоумные расстреливали мирных людей, которые перебегали через границу. В СССР, мне кажется, такого не было. Все-же в СССР их пытались поймать, а здесь их сразу расстреливали. Ну и что? И все за один день рухнуло. Поэтому, нет, я так не считаю. Все весьма индивидуально. И не существует некоего правила, трафарета и столбовой дороги, чего-то такого.

— В контексте Беларуси вопрос про санкции. Как думаешь, давление Запада оказывает влияние на авторитарные режимы или не влияет, санкции — не санкции? Или это все бесполезно?

— Я думаю, что влияет, но никакого давления мы пока не лицезрели. Потому что есть правило и четкое понимание: да, сам авторитарный лидер бьется за власть, которая дает денежные средства. А окружение вокруг него бьется за деньги. И весь второй, третий, четвертый эшелон, они поддерживают Путина Владимирович Путин (род. 7 октября 1952, Ленинград, СССР) — российский государственный и политический деятель, действующий президент Российской Федерации и верховный главнокомандующий Вооружёнными силами Российской Федерации с 7 мая 2012 для того, чтобы… Грубо говоря, обобщенный главврач Омской клиники вступает в «Единую Россию», чтобы украсть деньги собирательное название древнерусских серебряных монет, чеканившихся начиная со второй половины XIV века в Москве, Новгороде, Рязани, Твери и других центрах монетной чеканки (синонимы — «куны», «чешуйки») на закупке томографа. И поэтому ему нужен данный режим. Таргетировать нужно санкциями вот этих людей. Все равно ни в Белоруссии, ни в России они деньги хранить не будут. В этом смысле в санкционные списки надо включать гораздо больше людей, и людей, обладающих деньгами.

От того, что в санкционный список включат Мишкина и Чепигина, или как их там звали — у них есть какие-то денежные средства, они украли что-то, купили себе гелендваген или построили дачу большую, это не бог весть что. Но есть большущее количество путинских чиновников, которые украли миллион долларов и держат его в банке где-нибудь в Швейцарии или тут, в Германии. Или украли миллион долларов и купили себе квартиру в Берлине. Или украли миллион или (при передаче разговорного произношения и в поэзии) мильон (сокращённо — млн; из фр. million, от ст.-итал. millione «большая тысяча») — натуральное число, равное тысяче тысяч баксов и держат его кэшем дома, а сюда приезжают в Берлин потусить на уикенд и тратят деньги. Вот их надо включить в санкционные списки, это можно назвать санкциями, черными листами, как угодно. Эта штука будет работать.

Если мы говорим про Белоруссию — господи, да полстраны ездит в Польшу, верно? В том числе и все чиновники. И там каждый второй чиновник, который кричит «вперед, батька», оформил себе паспорт поляка, или как это именуется, для того, чтобы ездить туда без виз. И вот там нужно ставить преграду, потому что секторальные санкции не добиваются эффекта. Они поражают экономику страны в целом и делают всех немножко беднее. С этой точки зрения, наверняка, это, может быть, даже помогает консолидации режима. Но настоящих санкций они не могут ввести, понятно почему — моя позиция не поменялась, я все это говорю с 2010 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима), одно и то же повторяю, как попугай.

— Бесполезно?

— Бесполезно, потому что у них ответ на это тривиальный, понятный и правильный. Они говорят: ну, Алексей, ты понимаешь, что такое rule of law. Ты понимаешь, что у нас есть здесь суд, что у нас есть процедура? Мы не можем. Мы осознаем все про Усманова твоего, но как ты предполагаешь, что мы возьмем, блин плоские и круглые мучные изделия, приготавливаемые из жидкого теста методом жарки на сковороде (в русской печи верхняя сторона блинов запекается), и арестуем его яхту, стоящую в Барселоне? Ну так пойдет Усманов в суд, и в верховном суде все отменят. У всех этих людей есть армия юристов, армия банкиров, и везде есть регулирование, нельзя просто напросто так взять и всех включать направо и налево.

Иллюстрация: Олег Навальный / Медиазона

— И что делать?

— Ничего не делать. Никто не будет решать наши трудности. В ситуации со мной, например, они вcе передадут в Организацию по запрещению химического оружия. И там все будет происходить, просто потому что их интересует, чтобы не было химического оружия название устройств и предметов, конструктивно предназначенных для поражения живой или иной цели. А во всех остальных ситуациях они занимаются своими людьми. Никогда никакая Германия, Англия, США не будут помогать, вот прям сильно думать о том, как же русских людей высвободить от тирании. Нужно перестать думать об этом и сильно надеяться, что заграница нам поможет. Это все фигня, заграница озабочена собою.

Представь, что в Россию приезжает — тебе легко представить, у тебя есть «Медиазона. Центральная Азия» — условный узбекский диссидент и ведает про ужасные преступления режима. Мы его сочувственно слушаем, говорим: ни фига себе, шерим все его интервью. Ну, окей, узбекский диссидент, все это страшно. Что, мы должны пойти войной на условный Узбекистан? Нет. Ну блин, пусть они сами разбираются, это же Узбекистан, или Камбоджа, или Мьянма. Это не мы. Так и тут. Немцев химическое оружие напрягает. Но в целом, демократия в России — они хотели бы, чтобы Россия была размеренной, нормальной, богатой страной территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко говорят не о границах, а о «рубежах»), чтобы не было из нее потока миграции и всякого такого. Но у них много собственных забот. И любая маленькая проблема в какой-нибудь земле Бранденбург в миллион раз важнее, чем все происходящее в РФ.

— Опять я про Беларусь. Ты с Юлей обсуждал выдвижение Светланы Тихановской в контексте, простите, уже очередной раз спрашиваю вопрос, наверняка, Плющев же предлагал ее выдвинуть…

— Мы не обсуждали это. Тихановская крутая. Мы с интересом следим. И это было правильно изготовлено. Но это невозможно реплицировать. Эта вещь сложилась в уникальной ситуации и в уникальной ситуации сработала. Мужики выдвинулись, двоих посадили, один сбежал. И вот отчаянные дамы объединились. Плюс Лукашенко Григорьевич Лукашенко (белор сделал фатальную для себя ошибку — подумал, что женщина даже в добросовестной системе множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определённую целостность, единство ничего не наберет. Но нельзя [говорить]: а давайте сделаем точно так же. Это такие же бессмысленные глуповатые рассуждения вроде «вот в Чили был референдум, поэтому на голосовании по поправкам надо делать как в Чили».

— Не работает так?

— Не работает. И это рассуждения каких-либо пикейных жилетов. Я сам в жилете тут сижу (Навальный действительно сидит в пуховом жилете, надетом на футболку). И каких-либо странноватых политологов. Это все очень классно, я восхищен Тихановской восточнославянская фамилия; женская форма — Тихановская. Она правда крутая. Я думаю, сейчас ей весьма тяжело. Еще тяжелее, чем раньше — первый порыв закончился, началась такая рутина, все переругались, денежных средств нету. Муж по-прежнему сидит, все сидят. Это очень тяжело, заниматься сейчас в Белоруссии оппозиционной деятельностью, даже за пределами Белоруссии. Но все вот такие параллели политические, они не имеют грандиозного смысла. Мы следили за всем, но…

— Это не применимо к России?

— Я считаю, что это не применимо.

— Кстати, Беларусь или Белоруссия?

— Белорусы желают, чтобы говорили Беларусь официальное название — Республика Беларусь (белор, что мне, жалко, что ли? Если белорусам приятно, я скажу Беларусь. Если я говорю на автомате, я буду гласить Белоруссия, потому что я всю жизнь говорил Белоруссия. Но если они сильно хотят, то чего бы мне не сказать Беларусь. Потому на письме я пишу Беларусь. Или потом поправляю себя. А в разговоре, видишь, я говорю все время Белоруссия. Честно говоря, мне кажется, вокруг этого очень много бессмысленного разговора форма интерактивного, спонтанного общения между двумя или более людьми, но раз людям очень важно, пусть будет Беларусь.

— Про семью немножко с другого ракурса. Ты же уже произнес, что испугался за семью, что их тоже могли отравить.

— Это неприятная мысль.

— Это понятно, а прошлый раз такое было? Когда была зеленка и когда было 1-ое отравление?

— В спецприемнике?

— В спецприемнике. Тогда такие мысли про риски для семьи были или нет?

— Масштаб, естественно, другой. Зеленка — это было понятно, зеленка — это группы агрессивные, которые подчиняются ГУВД Москвы, Центру «Э». Они как-то по согласованию с ними или без согласования с ними делают такового вида хараcсмент. Они переборщили, Кремль, скорее, разозлился, потому что я получу сочувствие, я потеряю глаз. На данной волне, видимо, мимолетных эмоций, мне отдали загранпаспорт, чтобы я не получал так много сочувствия, а и наоборот, все говорили, что я — агент Кремля, потому что получил загранпаспорт.

— Договорился.

— Про отравление в спецприемнике было понятно, что это муниципальная операция действие или их совокупность для достижения какой-либо цели. Я смотрел в зеркало и видел, как мое лицо превращается в такой шар, я стоял, я говорил. Я немножечко перепугался, смотря на лица людей, которые смотрели на меня, они были очень испуганы, но такой мысли, что все, конец, я погиб, я умру — такого не было. Что-то они сделали, но масштаб несоизмеримый совсем. Эти события я не то что забыл, но они как-то более или мение… Они у меня как-то выветрились. Ты мне говоришь, и я вспомнил это, но это фигня. Совсем другой формат и масштаб.

— Тем не мение все равно же отравили. Ты сам говоришь: стояло за этим государство. Это тогда было предупреждение?

— Фиг его знает. Говорю же, они безумные. Им нравится, Путину, я уверен, [нравится]. Это отравление — очень сложная штука в администрировании: дозу высчитай, нанеси так, чтобы не нашли. Очень часто не получается. Впрочем, мы не знаем, сколько было удачных операций, может быть, у них процент успешных операций 95. Мы же все знаем про неуспешные случаи, где что-то пошло не так. Но это весьма сложный в администрировании способ.

Он им очень нравится, потому что он terrifying, то есть он нагоняет ужас на людей. Все это дает мистической смертью прекращение, полная остановка биологических и физиологических процессов жизнедеятельности организма, таинственной гибелью и порождает, как ты правильно сказал, много версий. Ты можешь этими версиями одно из нескольких изложений или объяснений какого-либо факта швыряться: человек ушел в отключку, свалился — ты можешь сразу говорить про алкоголь, про самогон, про наркотики, про рафаэлку и сахар, диабет и так далее. Люди же из опыта знают, что погибают от всего в любом возрасте. Им это очень нравится, для них это soft power, важнейший элемент гибридной войны. Типа вероятность кого-то травануть, и все вокруг такие: о, что случилось? И обсуждают, обсуждают. Они сидят там и…

— Наконец-то, какие мы крутые.

— Офигенно! Смотри-ка, а данный что написал, ха-ха-ха, а этот что написал, умора какая! А мы знаем, как мы это сделали, кому мы это сделаем последующему. Потом этот будет, мы и его еще. Смотрите, он пишет, блин. Интересно, что он напишет, когда… по списку списках в Википедии см. руководство Википедия:СпискиСписок, многозначное слово: Список — перечень чего-либо далее пойдут. Я не видел приказа применить условный «коктейль номер 9» к таким-то и таким-то, но у меня нет ни мельчайших сомнений, что явно довольно широкое применение таких экзотических способов убийства или попыток убийства — это, естественно, санкция именно Путина, ему нравится. Он считает, что это его большое достижение.

— От отравления к выборам. Ты доволен плодами в Новосибирске, Томске?

— Я естественно, очень доволен Томском. В Новосибирске украли три мандата, но все равно. Если в Томске мы «Единую Россию» вообщем разнесли, то в Новосибирске мы ее сильно потрепали. Регионы, в которые нас не пустили, в Тамбовской области — очень непростой регион — но там тоже очень много кандидатов умного голосования победило. Поэтому я доволен — с той точки зрения, что на данный момент мне и моим коллегам будет проще объяснять, как работает умное голосование, почему важно в нем участвовать. Сверхключевой успех стратегии — чтобы в нее верило достаточное количество людей. Бессмысленная, долгая и нудная полемика «как же можно голосовать за коммунистов» все равно никогда не прекратится. Но нам сейчас будет легче. Было понятно, что мы это создадим, и мы это сделали. И Кремлю было понятно, что мы это сделаем, поэтому случилось то, что случилось.

— С другой стороны Сторона — на Руси название местности, края, региона, государства (пример: Во Французской стороне … .), от этого — страна, губернаторские выборы принятие кем-либо одного решения из имеющегося множества вариантов, там без вариантов?

— Умное голосование и любые наши стратегии относительно губернаторских или президентских выборов просто напросто не работают. Это конкретная стратегия, даже лучше сказать тактика. Умное голосование — это именно мажоритарные района в Госдуму и в региональные законодательные собрания. В ситуации губернаторских выборов идет единичный, штучный подбор претиндентов от власти и его противников. Там такой, в известном смысле, политтехнологической штукой, как умное голосование, не победишь, просто напросто она там не работает.

После того как избрали Фургала, избрали Сипягина, избрали Коновалова в Хакасии, они сделали выводы. Там весьма тщательно подходят на этапе подбора кандидатов. На губернаторских выборах мы говорили: голосуйте за второй тур, за хоть какого, кто не кандидат от власти. Но губернаторские выборы это, как и президентские, пока просто безмазняк. Власть тоже не дурачины, они адаптируются. Моя стратегия «голосуй за любую партию, кроме «Единой России»» в 2011 году сработала, а в 2012 году уже завершилась.

— Ты считаешь, что умное голосование информации о британской театральной постановке 2015 года, см. Голосование (спектакль).Голосование — способ принятия решения группой людей (собранием, электоратом), при котором общее мнение формулируется путём подсчета голосов членов группы в какой-то момент может сильно поменяться, модернизироваться?

— Для этих людей это вопрос выживания. Когда мы выдумали умное голосование, мы сели с калькулятором и посчитали, сработает оно или нет. И они же не дурачки в фейсбуке, которые начали хвататься за сердечко с криком «боже мой, как же можно голосовать за коммунистов!». Они точно также сели с калькулятором и посчитали, и произнесли: нифига себе, так они сейчас нас повышибают отовсюду. И начали придумывать разные варианты. В частности, в Новосибирске они поделили района между коммунистами и «Единой Россией». И в Новосибирске у нас не получилось, как в Томске, там против умного голосования они применили весьма изощренную технологию. Я не сомневаюсь, что с выборами в Госдуму, следующим циклом региональных выборов, будет какая-то еще разработка. Отсюда трехдневное голосование.

— Кроме прямых вбросов?

— Да, кроме вбросов. Они, конечно, найдут еще. Это утонченные люди, и они обладают всеми механизмами для того, чтобы имплементировать свою изощренность. Они что-то выдумают, и мы что-то другое придумаем.

— Тогда от голосования к 2024 году. У меня довольно простой вопрос, про Путина. Понятно, что он пойдет?

— Пфф. Ты изумил меня этим вопросом.

— Почему?

— Конечно, очевидно, он пойдет.

— А он не думает, когда смотрит на Лукашенко, что будет приблизительно так же выглядеть?

— Наоборот. Я думаю, что Лукашенко, Асад, для него — абсолютно правильные примеры, «стой до последнего». Танк поставь и стреляй, ходи с автоматом и делай какие-то остальные штуки, но главное — оставайся у власти. Для него Лукашенко и Асад, и какие-то другие чуваки — это фавориты. А люди, которые дали слабину, ушли — это лохи, потому что их взяли на испуг. Он не думает, что они пожалели собственный народ, отказались стрелять: ну, типа, какая-то фигня, их там просто вышли на улицы и испугали, а они за место Место — местоположение, расположение, нахождение, состояние, точка и так далее того, чтобы поставить роту пулеметчиков и дать команду, взяли и почему-то не стали этого делать. Потому чем его не должен устраивать Лукашенко? Лукашенко, не обладая никакими правильными качествами, загнав страну в экономический и политический тупик, тем не мение полностью контролирует все.

Иллюстрация рисунок, фотография, гравюра или другое изображение, поясняющее текст: Олег Навальный / Медиазона

— То есть он не боится потерять большинство?

— Нет, естественно для него важно не потерять большинство, поэтому там сложная игра все время. Поэтому меня не сажали, чтобы не героизировать. При всем при том, что мы лицезреем, что Россия сильно меняется. Сейчас, наверное, репрессии можно называть массовыми, каждый день возбуждаются уголовные дела, но все-же нужно признать, что сотен новых политзаключенных в России не было, водометов на улицах и слезоточивого газа не было.

Абсолютно каждый раз, когда реально массовое количество людей выходят на улицу мощёная дорога внутри населённого пункта (не во всех), один из основных элементов городской инфраструктуры, имеющая, как правило, индивидуальное название и есть угроза, как дело Голунова, моя посадка в 2013 году, когда люди выходят или идет тривиальный эмоциональный всплеск, что чревато, они делают шаг назад. Применяют некое политическое дзюдо или айкидо, или что угодно. Отступили. Они предпочитают разводить, ежели чем действовать напролом. Это известная штука. И, конечно, Путин заботится о своем рейтинге. И он понимает отлично, что сколько угодно можно иметь полицейских и тех же самых водометов, все равно показатель его и «Единой России» — почему мы их так бесим-то?! Часто приходится слышать такое рассуждение: какая-то фигня, Навальный прицепился к «Единой РФ», «Единая Россия» — это ничего, все партии часть чего-либо, подмножество в составе некоего множества: Политическая партия Партия — часть игры, либо игра целиком это «Единая Россия». Но это не так абсолютно. Они понимают весьма хорошо, что рейтинг числовой или порядковый показатель, отображающий важность или значимость определенного объекта или явления «Единой России», ее способность побеждать и контролировать регионы — это ключевая вещь. И показатель Путина — это ключевая вещь. Они за этим очень внимательно следят. Без этого все разваливается. Лукашенко почему испытывает такие трудности? Потому что объективно его рейтинг очень сильно упал.

— Еще вопрос форма мысли, выраженная в основном языке предложением, которое произносят или пишут, когда хотят что-нибудь спросить, то есть получить интересующую информацию, ответом на который ты можешь обидеть определенное количество людей.

— Про Израиль или про Армению?

— Нет, про это я не буду спрашивать, давай без геополитики. Я про оппозицию. Ты же весьма жестко сказал, что никакой эмиграции, политику надо быть в России. А чем тебе так не нравится русский политик в эмиграции?

— Да я нормально отношусь. Это личный выбор каждого. И у нас есть куча людей, которых практически выдавили из страны. И, безусловно, они, находясь здесь, в сто раз полезнее, чем если бы сидели в тюрьме. Я не вижу ни мельчайших проблем с тем, что люди могут быть не в России, мы живем в глобальном мире. Я не испытываю негативных чувств, не испытываю превосходства над ними, над теми, кто оперирует из-за границы.

Я просто говорю, что я вернусь — но не говорю, что я вернусь, просто потому что не хочу быть такими, как они. Я просто сказал, что не хочу заниматься эмигрантской активностью. Например, не желаю вести отсюда прямые эфиры или еще что-то делать. Мне кажется не очень правильным, что Алексей Навальный из Берлина призывает к революции. Если я что-то делаю, я желаю разделять риски с людьми, которые у меня в офисе работают.

— Видел опрос «Левады»? 20% поддержка твоей деятельности, 50% относится плохо. 20% — много или мало?

— Это много, конечно. Потому что 20% — это все-таки касается меня, совершенно несистемного политика, которого даже в каких-то газетах не совсем на 100% правительственной направленности именуют только «блогер». Сейчас меня везде официально именуют «агентом ЦРУ, который получает аннотации». Все-таки много-много лет, начиная, наверное, с 2008 года, как я начал судиться со всякими «Газпромами», идет уплотненная волна пропаганды против меня. Тем не менее 20% одобрения или поддержки — конечно, очень очень много. Я отлично понимаю, что в ситуации, если будут выборы и я на них буду допущен, это будет совсем по другому.

50% отрицательного рейтинга — это тоже много. А как ко мне должны относиться люди, которые смотрят телевизор, и по ТВ рассказывают, что есть Навальный, он трижды судим, он оскорбил ветерана? Какого-то ветерана вышедший в отставку военнослужащий, обычно участвовавший в военных (боевых) действиях; слово также используется для обозначения старого, заслуженного деятеля, работника из иных сфер деятельности он где-то обидел? Наверное, люди думают, что я стоял на улице, шел ветеран, а я вырвал у него гвоздику из руки и растоптал. Обидел ветерана, работает с агентами ЦРУ и так далее — смотрит человек в телевизоре. Он же знать ничего не знает, на ютуб не входит, что он должен думать-то про меня фамилия? Если тебе рассказали по телевизору, что Иван Петров расчленил человека, ты вряд ли начнешь отлично думать про Ивана Петрова, хотя, в целом, может и не доверяешь российскому телевидению. Вот и они так же. Я спокойно к этому отношусь. Я как и раньше стою на своей позиции. Хорошо, что это показал «Левада». Если бы он показал хуже цифру — я не ожидал такой хорошей цифры — я бы все равно не сильно расстроился, потому что вопрос не в том, что намерили, а вопрос, что надо сделать, чтобы потом намерили иначе.

— Как думаешь, будет «список Навального» санкционный?

— Нет, я надеюсь, что не будет. Я не желаю никакого «списка Навального», не нужен никакой дурацкий «список Навального». Нужен список Путина, перечень тех людей, которые ограбили граждан России. Какие-то санкции неизбежны, потому что химическое орудие. ОЗХО — организация, которую создавала в том числе Россия и которую Россия между прочим весьма любила — покажет, что было химическое оружие. Я думаю, истерика МИДа связана с тем, что они видели драфт отчета, потому что они же члены ОЗХО. Это неминуемо. Какая-то реакция будет, потому что нарушена Конвенция. Но это будут какие-то больше ритуальные санкции. Еще раз повторюсь — да пофиг на эти санкции. Они нам не посодействуют никак.

— Не холодно? А усталости нет? Или тяжеловато формулировать (уже вечер, и на улице стало заметно холоднее)?

— Когда меня вывозили из Омска, в справке германских пилотов, где они описывали мое состояние, писали, что у меня кома номер 3. Там было написано, что температура тела 34 градуса, потому мне теперь никогда не холодно.

— Буквально еще два вопроса. Первый, я думаю, ты с юмором к нему отнесешься. Тем не мение мне кажется он более серьезным, смотри, ты уже, наверное, прочитал, что политологи «Коммерсанту»…

— Сказали, что возбудят уголовные дела?

— Произнесли, что будет дело о госизмене. С одной стороны, мы понимаем, что это просто бред абсолютный. Стоп, а с другой стороны — а они что, не могут?

— Слушай, ты главный редактор «Медиазоны» и ты, как никто другой, понимаешь, что пройдет какое-то время и единственными подозреваемыми по делу о моем отравлении расстройство жизнедеятельности организма, возникшее вследствие попадания в организм яда или токсина, а также действие, вызвавшее такое заболевание (например, убийство или самоубийство с помощью яда) буду я и служащие ФБК, у нас пройдут обыски. И как бы мы пострадаем, только в отношении нас будут репрессии по факту попытки убийства человека, который сделал ФБК. В этом нет ни малейших сомнений.

Такие рассуждения политологов я вижу с 2010 года, когда я возвращался обратно из Йеля. За три недели период времени в семь суток до возвращения были в том же самом, по моему, «Коммерсанте» статьи про то, что против Навального, быстрее всего, будет возбуждено уголовное дело из-за его деятельности в Кирове. Они просто не хотят, чтобы я возвратился. Вот и все.

Иллюстрация: Олег Навальный / Медиазона

— То есть выдавливают из страны, как Троцкого? Есть такое чувство?

— Совершенно. 100%. Если они добьются того, что я не вернусь, наверное, им будет даже еще круче, чем если меня грохнуть. Просто потому что все-таки в общественном сознании, если человек уехал — он сдался. Я не хочу никого критиковать. Но они бы этого весьма хотели, это очевидно. Все эти заявления Пескова и разговоры Путина. Я просто жду, когда они с одиночными пикетами встанут: «Не возвращайся», «Требуем, чтобы ютубовский власовец не возвратился в нашу страну».

— Ты в политике 15 лет.

— С 2003 года, даже раньше, на самом деле.

— 20 практически. Все это наблюдаешь, от раннего Путина к тому, к чему мы сегодня пришли. Как ты думаешь, оппозиция могла на что-то воздействовать за это время форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения по-настоящему или это были необратимые процессы?

— Сослагательного наклонения, понятно, история не знает, но, естественно, могла. Могла сильно повлиять, когда еще в Думе сидела. Но никто же тогда не предполагал. Путин 2001 года или 2000 года — это же совершенно не тот Путин, который сейчас. Тот же Немцов шел… как там? «Кириенко в думу, Путина в президенты». Может быть, Немцов в наименьшей степени, чем какой-нибудь Чубайс и все остальные. Тогда же было совсем все по-другому.

Я-то пришел в политику, просто потому что мне не понравился пришедший Путин к власти, но я и близко не мог предположить, что такое произойдет. Наверное, могли воздействовать. И я, наверное, мог повлиять. Мог бы я действовать более эффективно? Мог бы. Мог бы я сделать что-то более хитрое, более смелое, более умное? Да 100%, что мог бы сделать. 100%. А что об этом гласить? Ну, не сделали уже. Это такие же рассуждения ряд мыслей, суждений, умозаключений на какую-нибудь тему, изложенных в логически последовательной форме, знаешь, из серии, а нужно было идти не на Болотную, а на…

— Нужно было в итоге?

— Фигня эта полная! Все это не имело значения! Настроение надо было иметь другое. Тогда вопрос был не места. Я не был на первом митинге, но был на втором, мне все подходили и гласили: Леш, только не выступай с агрессивными лозунгами, мы должны быть максимально добрыми и такими хорошими. Просто потому что это вопрос настроения в обществе, в конце-концов. Безусловно, политики создают реальность, но и реальность очень нередко управляет политиками. Наверное, могло бы быть иначе, но ничего не получилось.

— А сейчас настроения поменялись?

— Мне кажется, да. И это довольно очевидно. Выборы региональные это показывают.

— И Хабаровск.

Хабаровск город (с 1880 года) в России, центр Хабаровского края показывает, что происходят вещи многозначный термин, входящий в базовые понятия многих направлений науки и широко используемый в обыденной жизни, которые трудно было себе представить. Многие из них не кажутся важными. А мне, например, кажется супер-важным, что в Тамбове, зачищенном районе, где супертрадиция фальсификаций, кандидаты умного голосования тоже побеждали. И это принципиально важная вещь. В принципе, трехдневное голосование они вводят почему? Просто потому что нельзя иначе. Референдума нет почему? Потому что проиграл бы референдум дяденька.

Ситуация меняется и изменяется стремительно. И они звереют. И в том числе травят людей — ровно потому, что они чувствуют, что земля уходит из-под ног. И как Путин в книге своей писал, помнишь, про крысу, которую загнал в угол, а она бросилась? Наверное, несмотря на свое могущество, «Новичок», Золотова в берете и Соловьева в ютубе, доктора Мясникова и так дальше они все равно, в целом, чувствуют себя загнанной крысой.

Потому что народ против них, сейчас не существует ни 1-го места от газеты «Комсомольская правда» до сайта Первого канала, «Медиазоны» или очереди в поликлинику, где не ругают власть. Там, может быть, будут рассуждать, «если не Путин, то кто», другого нет, оппозиция еще ужаснее. Но в целом есть супернегативное отношение к власти и общее некое отчаяние, разочарование, понимание того, что вот эти люди у власти ничего поменять не могут. Это глухой ропот, который происходит в ситуации вынужденной беспомощности, когда люди не веруют в перемены, уж точно не верят, что выборы или политики, или оппозиция поможет. То есть вот это все сработало.

Но в целом у них, я имею в виду у Путина, путь только лишь вниз. Путь вниз. И компенсация падения рейтингов, падения экономики какими-то другими способами. От фальсификации выборов до убийства людей. Но это не то, о чем они мечтают. Они же хотят, чтобы все их любили. И можно было красть деньги. И все было классно. Как это было в 2007 году. Но 2007 год никогда не вернется ни для них, ни для нас.

 

Понравилась статья, совет - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан