Главная / Политика / «Мне угрожают физической расправой»

«Мне угрожают физической расправой»

«Пoслe митингa нaс зaбрaли в пoлицию. Пoлицeйскиe зaпугивaли нaс oбвинeниями в тeррoристичeскoй дeятeльнoсти и сoвeтoвaли уexaть из Дaгeстaнa. Oни нaзывaли мeня шлюxoй. Пoкaзaть пoлнoстью… Скaзaли, чтo oблoжкa нa пaспoрт у нeгo жeнoпoдoбнaя: свeтлoгo цвeтa, с eжикaми. Я спрoсилa у пoлицeйскoгo, кaкoгo цвeтa дoлжнa быть oблoжкa пaспoртa у нaстoящeгo гeтeрoсeксуaлa. Я скaзaлa пoлицeйскoму, чтo oн сaм oдeт в гoлубую рубaшку. Oни зaржaли». Рaсскaз дeвушки из Дaгeстaнa, кoтoрaя oсмeлилaсь выйти нa митинг прoтив кoррупции. Фoтoгрaфия, нa кoтoрoй учaстницa митингa «Oн вам не Димон» в Дагестане, студентка и модель Ольга Точеная держит плакат со словами «На воре кроссовки пылают», облетела весь веб. После этого Ольгу и ее бойфренда Севу Журавлева стали преследовать гомофобы и религиозные фанатики. – Я сейчас проснулась днем от сильного стука в дверь. Я не открыла, поэтому что понимала, никто из друзей и знакомых в это определенное время не станет ко мне ломиться. Стучали длительно, потом звонили с незнакомого номера. На улицу я на данный момент стараюсь не выходить. В личку мне повсевременно пишут сообщения с опасностями избить либо изнасиловать. Они требуют, чтоб я убиралась из Дагестана, поэтому что мне вообще все равно не дадут тут жить расслабленно. Я на митинге даже не произнесла речь, поэтому что не успела. У меня конструктивные левые взоры. Но коррупция – база всего зла в нашей стране. Из-за коррупции у людей бедные зарплаты и пенсии. Я жила с бабушкой и знаю, как бедствуют на данный момент пенсионеры. В Ростове на дону-на-Дону, где я обучалась до того, как приехала в Махачкалу, работал лаборантом человек с ограниченными способностями. Ему платили 3800 рублей. За исключением того, у него не было в принадлежности жилья и ему не оформили регистрацию в общежитии. Студенты подняли шум, написали петицию, чтоб его прописали в общежитии. После этого управление вуза повысило лаборанту заработную плату до 7 тысяч. Я желала сказать, что всякий человек должен добиваться отчета у хоть какого чиновника за его деяния. Я хотела предложить сделать народные наблюдательные советы, чтоб чиновники повсевременно чувствовали контроль со стороны тех, кто им платит заработную плату. Я так и не произнесла речь, поэтому что поначалу сильно нервничала, а позже меня забрали в участок. – У меня нет опыта роли в протестах. Я начала интересоваться политикой в восьмом классе, но я длительное время жила в маленьком городе Ростовской области. – Я лицезрела в ЖЖ обличительный пост, где вас именуют ЛГБТ-активисткой и фаворитом феминистского движения в Дагестане. Но я не фаворит и даже не самая интенсивная участница этого объединения. В Дагестане ЛГБТ практически не слышно и не видно. По другому затравят либо убьют. Единственное, что я сделала пока для ЛГБТ-движения, – расположила контакты организации, которая помогает ЛГБТ, живущим в Дагестане, уехать. Я, к огорчению, вообще не могу повытрепываться какими-или достижениями в области защиты прав человека. Тем не наименее ко мне на данный момент большой энтузиазм со стороны «борцов за нравственность», служащих правоохранительных органов и центра «Э». После митинга нас забрали в полицию. Полицейские запугивали нас обвинениями в террористической деятельности и рекомендовали уехать из Дагестана. 2-ая девушка, которую задержали на митинге, покрасила концы волос в зеленоватый цвет. Моему парню гласили, что он приехал в Дагестан насиловать местных дам, в то же определенное время обвиняли его в гомосексуализме. Произнесли, что обложка на паспорт у моего парня женоподобная. ​– В смысле женоподобная? – Светлого расцветки, с ежиками. Я спросила у полицейского, какого расцветки должна быть обложка паспорта у реального гетеросексуала. Единственный из их ответил, что темного. Я сказала полицейскому, что он сам одет в голубую рубаху. Они заржали. Полицейские грозили, что подкинут орудие моему парню и «закроют» его по статье 222. Они всех задержанных запугивали увольнением с работы и отчислением из институтов. Полицейские провоцировали драки на митинге
1-го из участников митинга полицейские стукнули. Он позже не мог в муниципальных клиниках снять побои. Кстати, полицейские провоцировали драки на митинге, толкали людей, натягивали задержанным шапки на лицо. Меня день держали в одиночной камере. – На вас возбудили административное либо уголовное дело? – Всех задержанных осудили за роль в митинге. Нам пробовали приписать «мелкое хулиганство», типо мы матерились. Но арбитр назвал 2-ое обвинение белибердой. К одному из участников митинга сотрудники МВД на работу приходили и грозили увольнением. Моего соседа вызвали в центр «Э» и расспрашивали обо мне. Позвонили моему папе на работу. Отец, прежний сотрудник милиции, сейчас работает в военизированной охране на стальной дороге. Он произнес маме, что у него из-за моего роли в митинге смогут начаться трудности. – Родители поддерживают вас? Отец уверен, что я занимаюсь ужасными вещами. Мать боится, что хозяева ресторана, где она на данный момент работает, выяснят о моем роль в митинге и ее уволят. В одном из пасквилей обо мне написали пространство работы моей матери. Мама посодействовала этой девице сбежать. Мать очень сильный духом человек, и она просит меня не обращать внимания на потоки инсинуации и оскорблений в мой адрес. На данный момент обо мне много пишут всякой ерунды. Пишут, что я специально приехала в Махачкалу из Ростова, чтоб подталкивать дагестанскую молодежь «к европейскому виду жизни, где половая жизнь до брачных отношений – норма, где однополые сексапильные отношения – это круто, и величавое множество иных извращений, включая дамский феминизм, коий взят за базу в группе «ДагФем». – Поведайте, чем занимается движение «ДагФем»? Значительное большинство женщин в Дагестане живут так, как им указывают супруги и родители. Но возникают молодые дамы, в основном студентки, какие хотят равноправия и готовы за него биться. Недавно, к примеру, участниц «ДагФема» выгнали из кафе. Девицы сидели за столом и в ожидании других участниц игрались в игру «гуси-лебеди». Владелец подошел, востребовал прекратить странноватые ритуалы и изгнал девушек на улицу. – Как конкретно вы помогаете дамам защищать их права? – Я весьма мало что успела сделать в плане защиты прав дам. Могу поведать только одну историю. На занятия она приходила в хиджабе. Предки хотели ее против воли выдать замуж. Она два раза сбегала, но ее находили и возвращали. Предки отобрали у девицы документы и телефон, но она вообще все равно отважилась на побег. – Нет, но они отыскали меня. Предки кричали, что их дочь – позор для семьи, и гласили, что возвратить ее домой и выдать замуж – дело чести. Я в самом деле не знаю. Они произнесли, что поступила информация: в нашей квартире вербуют в ИГИЛ. Единственный из этих парней вел себя агрессивно. Он гласил, что законы гор выше закона Русской Федерации. Предки девушки в это определенное время украли мой телефон. Потом к нам пришли полицейские, произнесли, что даму объявили в федеральный розыск, и пробовали увезти нас в участок. Но мы отказались, востребовали, чтобы прислали повестку, после этого им пришлось бросить нас в покое. Мне не нравятся традиции, какие позволяют родителям против воли выдавать дочерей замуж и заставлять делать обрезание, а супругам бить жен. Я точно знаю, что в Дагестане на данный момент делают женское обрезание. И даже знаю имя обладателя клиники, коий делает и пропагандирует такие операции. Милиция не защищает дам от насилия в семье, хотя должна это делать по закону. Зато всегда возвращают совершеннолетних женщин, которые по своей воле убежали от родителей и супруга. ​– Что вы собираетесь делать далее? – Сотрудник комитета по свободе совести ​Микаил Микаилов выложил на собственной страничке в социальной сети мою фотографию и написал, что у их в резерве 4500 ас-женихов, «5 сек вопрос решим с этим фемо, фамо либо как там обществом… Несложно этих женщин без внимания оставили, вот они и не знают, как нам мстить… Позже он добавил, что в отношении меня смогут в ближайшее определенное время возбудить уголовное дело по его заявлению. Я думаю, мы уедем из Дагестана, но не из-за давления и угроз. Вообще все, что вышло со мной после митинга, укрепило мое желание защищать права человека. Я сообразила, что не собираюсь работать физиком. Моему парню надо развиваться мастерски. Это решение было принято уже до роли в митинге. Кстати, мне в личку повсевременно пишут дагестанцы, какие очень желают уехать, поэтому что здесь невозможно ощущать себя безопасно и свободно.

Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан