Назло Америке отморозим себе экономику?

Итaк, нeизбeжнoe грянулo. У американского диппредставительства в РФ отбирают недвижимость и требуют от него уменьшить штат. Симметричный ответ   — фактически у российского посольства в Вашингтоне кое-какие объекты изъял конечно еще Обама. Это самое безобидное, что разрешено вообразить. Совсем не симметричные меры жутки, а ассиметричные. Кои, видимо, тоже спешно придумываются и будут провозглашены, когда освеженный пакет санкций вступит в официальную силу.

Многие запамятовали, что главные западные санкции были введены никак не весенней порой 2014-го, по случаю Крыма, а только лишь летом   — из-за войны в Донбассе и сбитого пассажирского «Боинга». Соответственно, и контрсанкции, включая продовольственное эмбарго, были объявлены тогда   же. Можем отмечать 3-х летний юбилей изоляции.

Опыт данной трехлетки как раз и дает подсказку, чего разрешено ждать на данный момент. Новый американский санкционный пакет не столько углубляет те мероприятия, кои до сих пор проводились, сколько закрепляет их как неизменные и отменяемые только с большим трудом. Специально изготовленные оговорки позволяют эти меры ужесточить. Но реальностью эти ужесточения станут только лишь в том случае, если ответные меры окажутся такими, чтоб всерьез вывести из себя американский истеблишмент и публичное мнение. Конфискация американской дачи в Серебряном бору на такое не тянет.

Цикл на удушение

Основным прямым последствием летних санкций 2014-го была необходимость срочно возвращать зарубежные долги и находить новые источники кредитования взамен закрывшихся.

На 1   июля 2014-го наружный долг РФ (состоящий в основном из займов компаний и банков) достигал $733 млрд. За следующие полгода он уменьшился до $600 млрд. Фактически график его погашения никто не отменял, а переодалживаться мешали санкции.

Но на этом драматический период и завершился. За 1-ые девять месяцев 2015-го долг сократился конечно уже не так конструктивно   — до $537 млрд. Какие-то альтернативные источники кредитов были найдены и заработали. И с тех пор конечно уже почти два года зарубежный долг практически не изменяется. Сейчас он составляет $530 млрд.  

Новейший пакет санкций создаст дополнительные трудности при кредитовании русских предприятий, но они не конструктивны. По последней мере, не станут такими, если обмен экономическими и иными ударами не подымется на новейший уровень. А произойти это может только лишь из-за кремлевских контрсанкций. Чем симметричнее они будут (ничто фактически не мешает ввести для американских компаний такой   же ограничительный порядок кредитования в РФ), тем незаметнее окажется переход от старенькой версии западных санкций к новейшей.

Как не выстрелить для себя в ногу

Что   же касается недопуска в Россию новейших технологий, то данный курс, во-первых, конечно уже реализуется, а во-вторых, окажет губительное действие не сходу, а в долгосрочной перспективе.

Потому оптимистичный вариация новой фазы русской экономической изоляции приблизительно таков: обмен скандальными заявлениями и дипломатичными уколами; маленькое добавочное удешевление рубля; плавный и быстрее всего некритичный по масштабу отток зарубежных инвестиций и уменьшение их притока. Вот практически и все, если наше начальство не начнет от обиды раскачивать лодку.

А вот если начнет, то поглядим, к чему привело самое большое его контрсанкционное мероприятие   — эмбарго на ввоз продовольствия из государств-обидчиц, в первую очередь из ЕС. Преподносилось это как давно ожидаемое благо, по глупости спровоцированное Западом и сулящее нам вообще все прелести импортозамещения.

В последний досанкционный год, 2013-й, экспорт русского продовольствия составил $16,2 млрд. В 2016-м он достигнул $17 млрд. Может быть, данный малозаметный рост вообще все   же какой-никакой итог импортозамещения? Нет. Русское сельское хозяйство практически бесперебойно вырастает с конца 1990-х. В обычной деловой среде увеличение экспорта было   бы поболее значительным. Но импортозамещение открыло перед аграрными магнатами большие источники доходов на внутреннем рынке. Для чего   же хлопотать о мировой конкурентоспособности собственных продуктов? Фактически дома расхватают вообще все, что дадут.

Как проели наследие жирных годов

Теперь о продуктовом импорте. Да, в 2013-м цена ввезенной из-за границы пищи была в 2,65 раза выше, чем выручка от экспорта товаров, а в 2016-м   — только лишь в 1,45 раза. Думаете, мощнейший шаг к самообеспечению? Нет, банальный итог резкого падения импорта. Фактически нефть по сопоставлению с 2014-м подешевела в два раза, и возможности оплачивать ввоз каких   бы то ни было продуктов сильно уменьшились. До импортозамещения, в 2013-м, ввоз зарубежной еды составил 12,6% от всего лишь российского импорта (достигшего тогда $341 млрд), а в 2016-м   — даже чуток больше, 13% (из $192 млрд). Импортозамещение совсем не уменьшило потребности во ввозной еде. Сократились только возможности ее закупать. При этом, разумеется, повысились цены и снизилось качество товаров   — как привозимых неясно из каких краев, так и выкидываемых на рынок домашними производителями.

Может, хоть в этом, конечно уже четвертом по счету «импортозаместительном» году что-нибудь поменялось к лучшему? Статистика конечно есть только за 5 месяцев, с января по май. Ввоз пищи из-за границы за эту часть года ($11,3 млрд) превысил в 1,55 раза ее экспорт в остальные страны ($7,3 млрд). Пропорция ужаснее, чем в 2016-м.

Даже на таком растущем и практически процветающем участке экономики, как сельское хозяйство, «импортозаместительные» контрсанкции исказили обычное развитие, поддержали олигархические круги и нанесли вещественный ущерб массам рядовых россиян. Чего   же в настоящее время ждать от «ответных мер» на других участках, с еще меньшим припасом прочности?

Только лишь одного и нужно сейчас вожделеть: чтобы русские власти не стали вводить свежие контрсанкции и вредить своим гражданам.