Регионы на грани финансовой катастрофы

Чтобы управится с пандемией, субъекты РФ набрали кредитов, но в послании президент прописал им паллиатив вместо реальной помощи.

В послании Федеральному собранию президент заявил о мерах может обозначать поддержки регионов. Часть их коммерческих кредитов, которая превышает 25% собственных доходов, поменяют бюджетными — на срок до 2019 года. Реструктурируют и бюджетные займы, взятые в прошлом году на покрытие актиковидных расходов. Возвратить эти деньги субъекты РФ должны были уже к 1 июля, но президент предложил пролонгировать их тоже до 2019 года. Совместно с тем, Владимир Путин пообещал регионам дешевые инфраструктурные кредиты экономические отношения, при которых одна сторона получает от другой денежные средства, товары/вещи, не запрещённые соответствующим законодательством к передаче, и обещает предоставить возмещение (оплату) или вернуть ресурсы в будущем — под 3% сроком на 15 лет. На это правительство специально выделить из бюджета не меньше 500 млрд рублей. Но доступ к этим кредитам получат не все. При распределении денежных средств будет действовать принцип: чем меньше долгов накопил регион, тем больше он сможет получить дешевых инфраструктурных займов. Посодействуют ли эти меры выбраться из кризиса, в который регионы еще больше провалились за год пандемии?

Экс-министр экономики РФ Андрей Нечаев:

© Фото из личного архива А. Нечаева

«Я уже не 1-ый и не второй год твержу о том, что нам нужно вернуться к бюджетному федерализму и кардинально поменять финансовое состояние и регионов слово (термин, в отдельных науках), используемое для обозначения участка суши или воды, который можно отделить от другого участка (например, того, внутри которого он находится) по ряду определённых критериев, и местного самоуправления. На данный момент они оказались просто на грани финансовой катастрофы. Задолженность один из критериев оценки финансового состояния хозяйствующего субъекта, отражающего позицию данного субъекта в кредитных отношениях с финансовыми институтами (банки, инвестиционные фонды, страховые компании и др.) или другими хозяйствующими субъектами или физическими лицами (например, наёмными работниками) региональных бюджетов составляет 786 млрд рублей. Довольно большая сумма, причем, значительную ее часть — коммерческая задолженность, то есть: задолженность перед коммерческими банками с надлежащими рыночными процентами.

Меры, которые предложил президент в своем послании многозначное слово, уже обсуждали на заседании правительства. 1-ая — заменить часть коммерческой задолженности регионов кредитами со стороны бюджета. Но это коснется только той части Часть — собственное подмножество; доля чего-либо задолженности, которая превосходит 25% доходной базы региона. Где-то сумма задолженности к доходной части регионального бюджета составляет 30%, кое-где доходит до 80%. Соответственно, все, что сверх 25%, заменят бюджетными кредитами, и в целом по стране коммерческая задолженность районов не будет превышать четверти их доходов.

Вторая — реструктурировать бюджетные кредиты, которые регионы набрали в рамках борьбы с пандемией в прошедшем году. Их надлежало выплатить до 1 июля, но президент предложил пролонгировать их до 2029 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима).

Я бы сказал так: эти меры вытаскивают районы из финансовой ямы сегодня, но роют им эту яму послезавтра. Если конкретно — в 2029 году. Дело в том, что ничего кардинально с точки зрения межбюджетных отношений не изменяется. Налоговая система, распределение налогов между федеральным центром и регионами остаются прежними. При этом в последние годы на районы территориальная единица в ряде государств: СССР, России, Азербайджана, Белоруссии, Киргизии, Литвы, Молдавии, Таджикистана, Украины, Узбекистана переложили значительную часть финансовой ответственности, например, за выполнение пресловутых майских указов, ряд других расходных обязанностей. Регионов-доноров у нас осталось немного. В основном регионы зависят от подачек федерального центра. Некоторые, как Тыва, к примеру, зависят на 80%. В этом смысле ничего не меняется, и налоговую базу им не улучшают. Меры, которые озвучил президент в собственном послании, просто отсрочат смерть сегодня, но ничего не поменяют в течении болезни.

Кроме того, президент выборный глава государства в странах с республиканской или смешанной формой правления избираемый на установленный (например, конституцией) срок с ограниченной законом властью предложил выдавать районам инфраструктурные кредиты под 3% на срок до 15 лет. При этом будет действовать принцип: чем меньше долгов накопил район, тем больше сможет взять дешевых бюджетных кредитов. В этом принципе, может быть, есть некоторая несправедливость — в том смысле, что дороги нужны всем, а деньги дадут только некоторым. Но, с другой стороны, если район уже в долгах как в шелках, то навешивать на него новые кредиты — занятие опасное».

Директор Института экономики РАН Руслан Гринберг:

© Фото из Facebook Руслана Гринберга

«За прошедший год регионы накопили большие долги. Конечно, меры, предложенные президентом, облегчают кредитное бремя. В каком-то смысле, это решение было неминуемым. Но с учетом той стагнации, в которой мы находимся, и отсутствия экономического роста, я полагаю, правительству все же придется распечатывать кубышку, хотя, делает это оно очень неохотно.

Сейчас часть коммерческих кредитов заменят бюджетными, но их все равно придется отдавать. Бюджетные займы реструктурируют и пролонгируют до 2029 года, но и за это районам придется рассчитываться. Откуда они возьмут деньги, чтобы справляться с этими обязательствами, пусть даже в будущем, в послании президента не прозвучало.

Малый и средний бизнес на данный момент деморализованы. Совершенно очевидно, что в таких условиях не может быть никаких подвижек экономической активности без массивных государственных инвестиций. Другое дело, как сделать так, чтобы история с государственными инвестициями не превратилась в очередной отчет об освоении денежных средств, как это чаще всего бывает.

Никакого посыла в адрес малого и среднего бизнеса в речи президента не было. Экономика — это большие корпорации, а МСП даже во времена экономического роста занимали в нашей стране маргинальное положение. Да, есть дежурная риторика о том, что мы помогали, помогаем и станем помогать. Но на самом деле речи о какой-то конкретной помощи не идет, ровно поэтому про малый и средний бизнес и не было в послании.

У людей просто напросто нет денег, им не на что покупать. А раз не на что, значит, нечего и малому бизнесу делать. Все связано. И пока эта стагнация не закончится, так и будет. У меня представление такое: она может завершится только благодаря мощным государственно-частным инвестициям, привлечению частного бизнеса, который был бы заинтересован в этом без приказа. Но я думаю, что быстрее всего так не будет».

Экономист Евгений Гонтмахер:

«То, что регионам немного облегчают кредитное бремя и дают дешевенькие бюджетные займы на инфраструктурные проекты, это в любом случае лучше, чем сейчас. Отдавать эти деньги, по задумке правительства, районы будут после усиления экономической активности. Расчет такой: правительство распечатает Фонд национального благосостояния, в близкие годы вложит триллионы рублей в инфраструктурные проекты, экономика воспрянет, в регионы потекут налоги, у них появится больше способностей для решения социальных проблем. Насколько эта схема правильная — не знаю. Она слишком огосударствлена. Логика властей понятна, но приведет ли она к результату — не убежден. Думаю, шансы не очень большие.

На мой взгляд, выход из экономического кризиса лежит в другой плоскости. Начинать надо с конкуренции, в том числе политической, с решения вопросов монополий, коррупции, судебной системы. А реструктуризация и пролонгация кредитов — это паллиатив».