Новости России события в мире Новостной портал СМИ Россия
Генеральный гендиректор Продовольственной и сельскохозяйственной организации (Food and Agriculture Organization of the United Nations, или FAO) китаец Цюй Дунъюй отметил, что «полки гипермаркетов в настоящее время заполнены, несмотря на запреты, введенные многими странами для замедления распространения вируса. Но затяжная пандемия может привести к деформации цепочек поставок продовольствия, что плохо скажется на фермерах, перерабатывающих предприятиях, судоходных службах, розничных торговцах и других субъектах».
По его словам, интернациональная судоходная отрасль уже сообщает о замедлении темпов поставок из-за закрытия портов и логистических препятствий. По другому говоря, экспортеры продовольствия, в том числе Россия (или Российская Федерация (РФ), — федеративное государство в Восточной Европе, Северной Азии и, частично, в Центральной Европе), тоже под сильнейшим ударом.
Таким образом, в мае и июне, может, с одной стороны, появиться глобальная нехватка продовольствия. С другой, — аграрии не смогут сбыть личную продукцию зарубежным клиентам.
Например, Китай, по мнению экспертов, будет защищен от довольно серьезного дефицита, поскольку Поднебесная имеет собственное производство риса и пшеницы. При этом, в объемах, достаточных, чтобы прокормить 1,4 миллиарда граждан. В то же время Пекин не прячет зависимости от импорта некоторых культур, таких как, к примеру, соевые бобы, что может привести к резкому росту цен на продовольствие (то, что едят, чем питаются — любое вещество, пригодное для еды и питья живым организмам для пополнения запасов энергии и необходимых ингредиентов для нормального течения химических реакций обмена). Дело в том, что КНР оставляла нишу для поставок сои из США, с тем, чтобы восполнить профицит торгового баланса с Америкой.
Понятно, что выводы будут изготовлены не только в Китае. Многие государства пересмотрят внутреннюю политику в сторону продовольственного и товарного протекционизма, чтобы при повторении пандемии, вызванной уже иным вирусом, быть максимально защищенным.
Тем более, современный уровень сельскохозяйственной генетики, промышленного земледелия, включая капельный полив, позволяют повысить продовольственную самодостаточность даже в тех странах, которые имеют неблагоприятные погодные условия. Например, Египет уже успешно выращивает картофель и даже экспортирует в Россию.
Для экономик с низким топ-уровнем технологий интенсивное развитие собственного производства продовольствия дает шанс на очень быстрый рост качества жизни. Ситуация сегодня во многом повторяет экономические процессы, произошедшие в течение последних 20 лет на нефтяном рынке, считает Остин Миддлтон, доктор экономических наук Института Джорджа Мейсона. К примеру, нефть, очищенная от сланцев в Северной Дакоте, является более дорогим продуктом, чем традиционная нефть в РФ или в Саудовской Аравии, но и она становится прибыльной выше определенной ценовой точки за баррель. Меж тем, еще 15 лет назад ни Москва, ни Эр-Рияд не рассматривали её всерьез. Технологии и спрос сделали свое дело.
По аналогии — пшеница, выращенная на Кубани или в Украине, лучше и гораздо дешевле, чем в Сибири, или в ряде регионов Азии и Африки. Тем не менее, если глобальная цена на зерно будет достаточно высокой в связи с растущим спросом, то зернопроизводство даже в неблагоприятных по сопоставлению с югом России регионах принесет прибыль и поставит на ноги АПК. Точно так, как и сланец в Северной Дакоте, в критериях сделки ОПЕК+.
Если бы не коронавирусный кризис, возможно, процессы совершенствования зернопроизводства во многих странах шли бы намного медленнее — в рамках национальных стратегий продовольственной защищенности. Но в период постапокалипсиса COVID-19 начнется передел глобального распределения труда, прежде вообще всего в сельском хозяйстве (совокупность средств производства, используемых владельцем (или обществом) для обеспечения своих потребностей). Тем более, научный задел для модернизации в самых различных странах имеется. Недооценивание новых технологических возможностей сродни с «презрением к сланцу» еще некое время назад.
Взять, к примеру, Африку, которую Кремль стал в последнее время опекать в не крайнюю очередь, как рынок сбыта российской пшеницы. В крупных регионах к югу от Сахары климат для зернопроизводства, безусловно, будет ухудшаться параллельно изменению климата. В то же время в этих странах наблюдается демографический рост, считаться с которым национальные политики просто напросто обязаны.
Так, по заказу правительства Зимбабве, ученые-растениеводы Вагенингенского университета (Нидерланды) пришли к выводу, что даже тут возможен рост урожайности кукурузы, сорго, проса и земляного орешка за счет использования новых более засухоустойчивых ГМО-сортов и более действенного использования особенностей ландшафта. В итоге в юго-восточной части Зимбабве, ближайшей по климату (наклон; (имеется в виду наклон солнечных лучей к горизонтальной поверхности) — многолетний (порядка нескольких десятилетий) режим погоды) с пустынями, удалось удвоить общую урожайность проса с 1,67 до 3,29 т/га. Для сопоставления: при благоприятном климате и должном уходе урожайность этой культуры в РФ достигает 1,7 т/га.
Кто-то скажет, просо — это ерунда, не чета пшенице. Тем не мение, этот пример показывает, как сотрудничество с западными научными центрами меняет обычную картину на продовольственном рынке. В Зимбабве, по информации голландского ученого К. Гиллера, фермерские хозяйства, основанные на растениеводстве, нарастили среднее поголовье крупного рогатого скота с 10−20 голов до 30−80, благодаря новеньким технологиям и методам хозяйствования. Как говорится, нам бы так.
В странах (территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко) Африки к югу от Сахары вырастает ударными темпами производство кукурузы, прежде всего в районах, которые обычно числились пригодными только для выращивания сорго и проса.
Было бы неправдой восхвалять сельскохозяйственную стратегию многих развивающихся государств Африки и Азии. Но в любом случае, в них наблюдаются вызывающие уважение подвижки и рвение к продовольственной самодостаточности.
Нельзя сбрасывать с весов и тот важный фактор, что европейские правительства кровно заинтересованы в самодостаточных АПК африканских и азиатских государств, хотя бы для того, чтобы свести на нет экономическую миграцию в ЕС. Отсюда и приличные инвестиции, и помощь «в интеллектуальном растениеводстве в полузасушливых районах за счет расширения познаний о сортах, окружающей среде и факторах управления», и обучение тамошних фермеров. По сущности, сегодня идет становление новых конкурентов на глобальном продовольственном рынке при технологической поддержке ведущих научных сельскохозяйственных центров.
Меж тем, в России, по словам президента АККОР Владимира Плотникова, половина малых компаний АПК имеет рентабельность 2−3%, находятся, по сути, на грани выживания, при котором неважно какая проблема может стать губительной. Меры правительства РФ явно не достаточны, какие бы звучные слова ни говорили наши чиновники. Да, деньги стали выделять, но не только лишь в них дело.
Опыт Зимбабве показывает, что рентабельность увеличивается в первую очередь за счет высококачественного посадочного материала и производительной техники с высоким уровнем автоматизации. У нас, увы, урожайность вырастает за счет каторжного труда. Как живет и пашет типичный русский крестьянин, можно прочесть на специализированных форумах:
«У меня график примерно таковой: в 6 утра подъем, чай-кофе. Потом двух коров подоить вручную. Позже накормить свиней, коров, баранов, кур, собак-кошек, потом убрать за ними надо — тоже вручную. После обеда варить еду для свиней, затем съездить накосить травки, если лето. Вечером все повторить. Только ближе к полуночи в баню. Да, в СВОБОДНОЕ время (форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения) еще надо за техникой поухаживать, поля обработать, сена заготовить и соломы. На пилораму съездить, пару-тройку прицепов бревен напилить. А меж перекурами лепишь шлакоблоки — за лето несколько тыщ вручную можно сделать. Запамятовал, еще сахарную свеклу нужно пропалывать, картошку окучивать и т. п.».
В России запредельно очень много ручного труда в небольших АПК из-за отсутствия комплексных решений по фермерским хозяйствам. Связано это с тем, что российская промышленность не может изготавливать технику «под ключ», например, «доильные карусели» типа AutoRotor Magnum 40, которые выпускаются также с альтернатом кормления. Если же их покупать за евро, русский фермер никогда не окупит инвестиции. Такая же картина наблюдается и по другому современному аграрному оборудованию.
Меж тем, Цюй Дунъюй предупреждает, что сегодня нарушается логистика от производителей к фермерам. Касается это семенного материала, хим средств защиты растений и запчастей к уже купленной технике, отчего, к огорчению, Россия сильно зависит. С учетом девальвации рубля это будет означать откат назад в каменный век — собственного же нет, если не считать тракторы и комбайны, и то с импортной начинкой. При таком положение дел лет буквально через 5−10 даже благоприятный климат и огромные поля не смогут оказать поддержку нашему сельскому хозяйству.