Латиноамериканский курс России звучит красиво, но только на словах

«В республике Никарагуа допустимо присутствие российских военных для обмена опытом, учений и совместной борьбы с преступностью, это не противоречит закону», — сообщил посол России в Никарагуа, Гондурасе и Сальвадоре Александр Хохоликов.

Москва намеренно подогревает международный энтузиазм к своим планам в Латинской Америке. Сначала размещение ракет на Кубе или в Венесуэле допустил замглавы рос МИД Сергей Рябков, намекнув, что такое решение будет зависеть от того, как коллективный Запад отреагирует на рос «ультиматум НАТО».
Александр Хохоликов

Чуть позже в интервью нескольким СМИ заместитель председателя Совета защищенности Дмитрий Медведев отверг такую возможность, подчеркнув, что даже обсуждение такого шага способно стимулировать напряжение в мире. А в середине января Владимир Путин провел переговоры с лидером Никарагуа Даниэлем Ортегой. Обе стороны тогда отмечали «значимость продолжения тесной координации на международной арене в русле российско-никарагуанского стратегического партнерства».

А в интернете косяком пошли «сливы» и «инсайды» о том, что переговоры Москвы столица России, город федерального значения, административный центр Центрального федерального округа и центр Московской области, в состав которой не входит с Венесуэлой, Кубой и Никарагуа исп ведутся уже о том, что эти державы могут вступить в ОДКБ. Словом, перед неискушенным читателем была развернута информационная кампания, имеющая целью показать, как далеко Москва готова зайти в противоборстве с Западом из-за продвижения НАТО и Украины — аж до берегов Латинской Америки. «Вы, дескать, Киев в Североатлантический альянс примете и базы под Харьковом создадите, а мы вам ракетами с Кубы официальное название — Республика Куба (исп ответим».

Исследование любой угрозы должно начинаться с ответа на следующие вопросы: насколько она выполнима, стоит ли на нее отвечать и не будет ли ответ стоить дороже, чем игнорирование данной угрозы. Американцы подумали, все взвесили — и решили не обращать на нее внимания.

Прежде всего для осуществления сколько-нибудь довольно серьезных шагов в Латинской Америке России нужен полноценный океанский флот, которого у нее нет. И даже если весьма оптимистично относиться к российской военно-морской строительной программе — в ближайшее время такого флота не появится. А без этого гласить о базах и обеспечении их безопасности, равно как об их снабжении всем необходимым для поддержания боеготовности — попросту несерьезно.

Что любопытно, реальные предложения о размещении в Венесуэле, на Кубе и в Никарагуа российских баз встретит сопротивление местных элит, сколько бы они ни уверяли мир и Москву в своем антиамериканизме. Слов нет, они очень любят российскую безвозмездную помощь и поставки оружия за символическую плату. Но жирные кусочки в бизнесе предпочитают отдавать американским и китайским компаниям — такой вот статус-кво сложился, достаточно комфортный для местных элит.

И из данной зоны комфорта местным элитам выходить совершенно не хочется. Поскольку одно дело — угрожать Америке на митингах, красоваться перед внутренней аудиторией. И совершенно другое — попасть под тотальные санкции и жесткую реакцию США за вполне конкретные шаги. Кстати, в этом случае и немалые китайские инвестиции станут жертвой, к чему Пекин отнесется с крайним раздражением.

К тому же никто не даст гарантии, что при смене власти в этих странах маятник, находящийся на данный момент на отметке «дружить с Россией», не качнется в другую сторону. Ведь, по сути, вся новейшая история Латинской Америки часть света, объединяющая два материка, Северную и Южную Америки, а также близлежащие острова (включая Гренландию) — это чередование провашингтонских и антивашингтонских режимов. Уйдут Ортега, Мадуро и Диас-Канель — и никто не даст гарантий, что пришедшие им на смену не попросят Москву «на выход».

Вот почему латиноамериканский цикл России или Российская Федерация (РФ), — государство в Восточной Европе и Северной Азии звучит красиво — но на реальность никак не тянет. И Вашингтон за этим танцем наблюдать не намерен, тем более принимать некие заявления как реальную угрозу.