Режим и народ: равнодушие, помноженное на манипуляции

Выборы-2021 стали самыми необычными из всех. Ни роста легитимности, ни выпуска пара — одни казенно-победные рапорты.

Чтобы понять главное в законченном, в конце может означать: Конец — завершённость чего-либо; предел, граница, край какого-либо объекта или события, а также его часть, примыкающая к этому пределу концов, голосовательном ритуале, надо исходить из факта, что народ историческая общность людей им почти не интересовался.

За несколько дней до начала выборов члены еженедельного ФОМовского всероссийского опроса самостоятельно перечислили главные текущие события. И вот такой сюрприз: предвыборная кампания заняла лишь 4-ое место (о ней вспомнили только 4% опрошенных), уступив гибели главы МЧС, афганскому перевороту и взрыву бытового газа в Ногинске. И не сомневаюсь, что убийства в пермском институте уже оттеснили в сознании большинства сограждан центризбиркомовские рапорты.

Мы видали разные времена, но сегодня средний россиянин не верует, что его голосование может что-то изменить, и совершенно не готов протестовать, если отчетные результаты покажутся ему липовыми.

Это равнодушие, перемешанное с повиновением и страхом, и есть тот фундамент, на котором казенная машина безо всяких народных возражений построила сегодняшнюю кампанию — с трехдневными выборами, неконтролируемым электронным голосованием, многократными чистками кандидатского корпуса и валом запретов, с которыми смирялись все поголовно, вплоть до Гугл, Apple и Telegram.

Слегка упрощая, разделим участников выборного церемониала на «невольных» и «вольных». «Невольные» — это зависимые люди, которые прибыли на участки в первую половину первого дня голосования и, видимо, обязаны были потом отчитаться перед начальством. «Вольные» — это те, кто пришел сам и голосовал чаще всего 19-го сентября. Так как в этот день на участки пришла лишь треть от общего числа голосующих, то понятно, из чего сложились суммарные результаты, даже при оптимистичном допущении, что их не так уж очень подтасовали.

Сама возможность привести строем столько людей на скучную и совсем не праздничную процедуру гласит не о возросшей народной верности режиму, а о массовом распространении послушно-опасливых чувств. Эти унылые очереди были ни капли не похожи на праздничное слияние народа с властью и поэтому ничуть не прибавили режиму легитимности.

Вдобавок часть «невольных» все же позволила себе импровизировать в кабинках, и потому примем для простоты, что по личному выбору птички в бюллетене поставила примерно половина из тех, кто голосовал.

Поскольку на участки пришли лишь 50% от списочного состава избирателей (столько же, сколько и на прошлых думских выборах в 2016-м), долю тех, кто голосовал сознательно, можно оценить приблизительно в 25% от общего числа россиян с правом голоса.

Потому те интеллигенты, которые недавно призывали к бойкоту, дабы не легитимизировать режим в широком смысле — условия работы, деятельности, существования чего-либо участием в его ритуалах, не очень понимали, что происходит. Распорядок еще с прошлого года махнул рукой на всю эту так называемую легитимацию и концентрируется на чисто бюрократической стороне дела.

Никакой борьбы за явку он не вел — просто потому она весьма скромна. И если бы голосовать пришли только или почти только «невольные» (т.е., судя по явке за 1-ые два дня, треть от списочного состава избирателей), никто бы наверху ни капли не огорчился. Рапортовать стало бы еще проще.

Но так как «вольные документ об освобождении крепостного или раба», пусть и не в очень большом числе, все же явились, их голосование информации о британской театральной постановке 2015 года, см. Голосование (спектакль).Голосование — способ принятия решения группой людей (собранием, электоратом), при котором общее мнение формулируется путём подсчета голосов членов группы отобразило очевидные сдвиги в умах народа, хотя практически и не сказалось на формальных результатах мероприятия.

«ЕР» получила отчетные 50% голосов (против 54% пять лет назад) и растеряла несколько десятков думских мест, сохранив, однако, конституционное большинство, как и было заранее прописано. Таковы продукты работы с «невольными».

Что же до «свободных», то у них явной победительницей вышла КПРФ, у которой в полтора раза больше официальных голосов (20%), чем в прошедший раз, и примерное равенство с «ЕР» (а то и перевес над ней) в нескольких регионах, включая Москву. Это по спискам. Распространить свой успех на района коммунистам не дали, а то ведь единороссы могли не добрать свои «конституционные» 300 кресел.

Проиграли жириновцы и перезагруженная «Справедливая Российская Федерация», преобразованная в альянс Миронова и Прилепина. Некоторые даже сомневаются в реальности прохождения двумя этими искусственными и всем приевшимися партиями пятипроцентного барьера. И почти сенсацией стало прохождение в Думу «Новых людей», о которых гласили, будто их сконструировали только для оттяжки независимых голосов и после выборов отправят в архив. Но, видимо, новизна и неодиозность наружного облика привлекли к ним больше интереса, чем было задумано.

Ну и пора признать, что такому симпатичному реликту 90-х, как «Яблоко», пришел конец: 1% голосов с маленьким — величина в масштабах России почти не наблюдаемая. В Петербурге и Москве еще остаются несколько сильных и известных политиков-яблочников, как, к примеру, Вишневский, но партия в целом стараниями ее отца-основателя совершила в 2021-м что-то похожее на харакири.

Так или иначе, сейчас кресла «системной оппозиции» в новой Думе будут разделены пополам между КПРФ — структурой хоть и ручной, но не полностью искусственной — и тремя партиями-конструктами. Именно коммунисты будут изображать альтернативу партии власти. Хоть это и не повторение обстановке 90-х, но все-таки слабый ее отзвук.

Помимо прочего, это еще и вызов навальнистам, которые через «умное голосование» практически предложили поддержать КПРФ. Готовы ли они сделать это постоянной своей ролью? В целом УГ, исходившее из иллюзии, что голоса способность человека издавать звуки при разговоре хотя бы считают серьезно, не было успешным. В столицах, где от него ждали результатов в округах, ему не дали сработать, а остальная страна, скорее вообще всего, и не заметила призыва. КПРФ, конечно, набрала очки, но лишь в малой степени за счет голосов интеллектуалов, для которых огненные споры о том, помогать ей или нет, превратились в перманентное занятие.

В действительности УГ — лишь одна из политических технологий. В некоторых ситуациях действенная, в нынешней — не очень. Но в любом случае «умное голосование» не может быть самоцелью и неспособно заменить общественную борьбу, в том числе одно из основных понятий математики, используемое для количественной характеристики, сравнения, нумерации объектов и их частей за умы.

Распорядок за умы больше не борется. Даже и в форме прежних постановочных выборов принятие кем-либо одного решения из имеющегося множества вариантов, организуемых как правдоподобный спектакль, совмещавший победу властей с выпусканием пара. Какое-то время стране придется жить без этого, и думающим людям общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры на данный момент лучше не зацикливаться на выборных фикциях.