Клиенты НПФ к пенсии подойдут с пустыми карманами

Прибыльность пенсионных фондов не способна догнать стремительный рост процесс увеличения какого-либо качества со временем цен

Фото: Александр Рюмин/ТАСС

Растущая инфляция равномерно «съедает» пенсионные накопления россиян. Как показал отчет ЦБ, опубликованный 31 августа, практически все негосударственные пенсионные фонды (НПФ) получили отрицательную реальную доходность по итогам первого полугодия 2021-го.

Валовая прибыльность, полученная фондами в апреле-июне, составила 5% годовых по портфелю накоплений тезаврирование (от греч размером 2,996 триллиона рублей. Инфляцию же в июне Росстат оценил в 6,5%. Выходит, что реальная доходность инвестирования составила минус 1,5% или минус 45 млрд рублей название современных валют России (российский рубль), Белоруссии (белорусский рубль), а также непризнанного государства Приднестровская Молдавская Республика (приднестровский рубль) в валютном выражении. По портфелю пенсионных резервов размером 1,517 трлн рублей НПФ заработали 2,4% годичных. Это дало отрицательную реальную доходность или ставка доходности (англ в минус 4,1%, или 62,2 млрд натуральное число, изображаемое в десятичной системе счисления единицей с 9 нулями (1 000 000 000 = 109, тысяча миллионов) в системе наименования чисел с длинной шкалой рублей.

При этом номинально активы фондов подросли. Но реальная покупательная способность средств в их управлении по итогам полугодия сократилась суммарно на 107,2 млрд рублей. То есть, по сущности, почти 110 миллиардов накоплений россиян в НПФ «съела» инфляция.

Из 41 НПФ 40 заработали на инвестировании меньше уровня инфляции это обесценивание денег, проявляющееся в форме роста цен на товары и услуги без повышения их качества, как по пенсионным скоплениям, так и по пенсионным резервам. Единственным исключением стал НПФ Сбербанка, который смог ненамного обогнать инфляцию с показателем 7,29% годовой доходности (после выплата комиссий).

В то же время, четыре НПФ получили убыток от инвестирования пенсионных резервов. Антирекордсменом стал НПФ «Оборонно-промышленный фонд некоммерческая организация, учреждённая гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов, преследующая благотворительные, культурные, образовательные или иные социальные, общественно полезные цели им. В.В. Ливанова», посреди акционеров которого — предприятия российского авиапрома «Сухой» и «Илюшин». Фонд отчитался о потере 26,9% пенсионных резервов Запас чего-либо на случай надобности, а, взяв комиссию за координирование, увеличил убыток до 27,7%.

Чтобы получить такие результаты, нужно было хорошо постараться, просто потому что в целом все НПФ выиграли от роста российского рынка акций до исторического максимума и замедления темпов падения облигаций. Правда, муниципальная управляющая компания ВЭБ, через которую из ПФР инвестируются средства так называемых «молчунов», показала прибыльность относительный показатель экономической эффективности в 4,1% годовых против среднего показателя в 5% у частных НПФ.

Несмотря на рост доходности, отток людей, формирующих накопления в НПФ, продолжился: во втором квартале их число сократилось на 55 600 человек до уровня мение 37 млн. В начале года количество лиц, застрахованных в НПФ, сократилось на 112 300 человек общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры, из них на 71 500 человек — за счет людей, вернувшихся из НПФ в ПФР.

Доцент Российской академии народного хозяйства и государственной службы, претиндент экономических наук Константин Добромыслов убежден, что в российских экономических реалиях система НПФ, какие бы золотые горы ни обещали организации, не способна защитить средства будущих пенсионеров:

— Эта доходность не покрывает покупательную способность вложенных валютных средств, то есть для конечного потребителя не растет, а падает. Сейчас доходность более-менее приблизилась к компенсации инфляционных ожиданий, но о росте речи не идет. Эти тенденции были очень давно предсказуемы на основе макроэкономических прогнозов, и никаких радужных перспектив нет.

Такие пенсионные скопления могут быть полезны для людей и приумножать их средства только при соблюдении ряда причин: их доходность должна быть выше инфляции на 7%. Если мы берем инфляцию в 4−5%, означает, доходность НПФ должна в среднем составлять 11−14%. Но такой совокупной доходности у наших фондов и вблизи нет.

У нас пенсионные планы НПФ к страхованию не имеют никакого отношения, так как не являются страховыми продуктами. В них отсутствует основная составляющая — солидарность застрахованных лиц. То есть это просто индивидуальные накопительные счета. Это в особенности хорошо видно по системе множество элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, которое образует определённую целостность, единство, которая была введена в обязательном пенсионном страховании отношения (между страхователем и страховщиком) по защите имущественных интересов физических и юридических лиц (страхователей) при наступлении определённых событий (страховых случаев) за счёт денежных фондов (страховых фондов), формируемых из уплачиваемых ими страховых взносов (страховой премии). На самом деле никаким страхованием там и не пахнет.

Пенсионное страхование должно относиться к социальной сфере. Оно рассчитано на слабо защищенные слои населения, которые подвержены экономическим и денежным рискам в силу того, что у них отсутствуют другие источники доходов. Поэтому надежность пенсионного страхования должна быть завышенной — 150−200%. Люди ни при каких условиях, ни при каких денежных штормах не должны пострадать. Возможно, выплаты будут не такими большими, но они обязаны дать им возможность нормально жить.

В системе НПФ этого элемента нет. Там инфляционные и вкладывательные риски настолько высоки, что сжирают все деньги, которые были отложены. Люди придут к пенсии с пустыми кармашками. А если добавить коррупционные риски, риски недобросовестных инвесторов, эта система становится еще более ненадежной. Хотя звучит все отлично, елей на уши льется, людям обещают, что они будут управлять своими деньгами и в итоге получат больше.

На деле же реального управления этими денежными средствами никто не получает. Даже если вкладчики будут допущены к своим сбережениям, не факт, что они сумеют ими управлять. Например, сегодня Банк России вводит правило квалифицированного инвестора, которое вообще очень ограниченно допускает людей к возможностям инвестирования на финансовом рынке. Это не всегда выходит и у профессионалов.

«СП»: — Но ведь и держать денежные средства «под подушкой» не выгодно, а НПФ все же дает какую-то доходность…

— Значительное большинство ученых сходятся в том, что в мире не существует «холодильников», которые могут сохранить денежные средства в долгосрочной перспективе. Этот тезис рушит всю систему НПФ. Все остальное — система, направленная на сбор денежных средств с населения. Те самые «Рога и копыта» Ильфа и Петрова, которые были описаны в «12 стульях».

Давайте не путать муниципальные предприятия и частные. У негосударственных пенсионных фондов статус коммерческого предприятия. А в любом коммерческом предприятии цель одна — извлечение прибыли, в отличие от гос системы социального страхования, где такого элемента нет. Ну а раз есть цель извлечения прибыли, о конечном покупателе вспоминают в последнюю очередь.

Каждый коммерческий институт, который занимается пенсионными накоплениями, желает что-то с них получить. Поэтому когда они говорят о своей высокой доходности, в это даже можно поверить. Вопрос в том, какая прибыльность у конечного потребителя. НПФ-то получают большие дивиденды с этой доходности, а покупателю возвращают обглоданный скелет после всех этих финансовых манипуляций. Все понятно, как на Поле чудес в Стране дураков, где Буратино сажал собственные золотые монетки. Это не финансовая пирамида, строго говоря. Это просто коммерческое предприятие, которое хлопотать о своей выгоде.

Десятилетний опыт эксплуатации накопительного компонента в государственной системе на практике показал себя совсем неэффективным. Хотя я и до этого делал расчеты, которые показывали, что в наших критериях эта штука работать не будет. По одной простой причине — у нас нет нужных для этого экономических условий.

«СП»: — Каких именно?

— У нас нет экономического роста, который бы позволил денежным механизмам получать реальную высокую доходность, то есть деньги собирательное название древнерусских серебряных монет, чеканившихся начиная со второй половины XIV века в Москве, Новгороде, Рязани, Твери и других центрах монетной чеканки (синонимы — «куны», «чешуйки»), обеспеченные товаром. Это было допустимо в Китае, когда рост ВВП составлял 14−15% годовых. Но сегодня и они скатываются к более низким показателям ВВП. Почему я так подчеркивают необходимость высочайшего ВВП? Потому что объем социальных денег сравним с объемом бюджета любой страны. Это дорогое наслаждение.

Сегодня в НПФ официально зарегистрировано 5 триллионов рублей. Наш федеральный бюджет оценивается в 20 триллионов натуральное число. 12 нулями (1 000 000 000 000 = 1012, тысяча миллиардов или миллион миллионов) в системе наименования чисел с короткой шкалой (в том числе и в России); 18 нулями (1 000 000 000 000 000 000 = 1018 = 106 × 106 × 106 = (106)3, миллион миллионов миллионов) в системе наименования чисел с длинной шкалой. Это, естественно, больше, но если сравнить объем биржевых торгов, они примерно сопоставимы.

Любая биржа — это спекуляционная спецплощадка. Возможно ли получение большой доходности на инвестиционном пространстве с объемом денег, равным этому месту? Очевидно, что нет. Если кто-то где-то выигрывает и получает большую доходность, значит, кто-то кое-где и проигрывает.

Одно дело, когда вы приходите на биржу с тремя рублями и сможете совершить спекуляционный оборот в 1000%. Это возможно, потому что изначальная сумма маленькая. Но когда вы придете туда с триллионом, вы проспекулировать не сумеете. Доходность будет равна росту ВВП, который есть в стране. В противном случае будет создаваться картонная финансовая пирамида в размере государства, деньги, не обеспеченные реальным товаром.

Проблема в том, что наш рубль очень зависим от инфляционных процессов на Западе и привязан к доллару. Если США собственный доллар может поддерживать просто путем печатанья дополнительных объемов валюты и создания грандиозного госдолга, мы этого сделать не в состоянии.

Отсюда простой вывод — не надо играть в азартные игры с государством, а, тем более, с коммерческими предприятиями самостоятельный, организационно-обособленный хозяйствующий субъект с правами юридического лица, который производит и сбывает товары, выполняет работы, оказывает услуги. Ты постоянно будешь в проигрыше.