<a href="https://www.instaforex.org/ru/">ИнстаФорекс портал</a>
Политика

Просто запрещают умирать от коронавируса. Расследование «Медузы»

Просто запрещают умирать от коронавируса. Расследование «Медузы»0

Просто напросто запрещают умирать от коронавируса Как в России борются с эпидемией COVID-19, манипулируя статистикой. Расследование «Медузы»

Владимир Путин 11 мая отменил распорядок «нерабочих дней». Как и когда именно снимать карантин в регионах, обязаны решать губернаторы, основываясь на эпидемиологической статистике. На совещании у президента в тот же денек вице-премьер Татьяна Голикова с гордостью заявила, что уровень летальности от COVID-19 в РФ — в 7,4 раза ниже мирового. Демографы говорят, что это повод не для гордости, а для расследования. Тему аномально низкой летальности коронавируса в РФ уже обсуждают мировые СМИ: они пришли к выводу, что проблема — в методике учета смертей. Но корреспондент «Медузы» Лилия Яппарова выяснила, что эта методика позволяет гос чиновникам сознательно скрывать смерти от коронавируса — чтобы приукрасить статистику в регионах. Доктора и демографы (наука о закономерностях воспроизводства населения, о зависимости его характера от социально-экономических и природных условий, миграции, изучающая численность, территориальное размещение и состав) рассказали ей, на какой неделе эпидемии начали переполняться морги, кто воспринимает решения за патологоанатомов — и как из федеральной статистики заражений и смертей выпал целый город физиков-ядерщиков.

Все спец материалы «Медузы» о коронавирусе открыты для распространения по лицензии Creative Commons CC BY. Вы сможете их перепечатать! На фотографии лицензия не распространяется.

 

КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ ТЕКСТА

«Если у меня погибает один, то по всей стране должны быть сотни»

Первыми нестыковки в статистике смертей увидели врачи. Егор (имя изменено по просьбе собеседника) решил рассказать о обстановке, когда в его больнице — одном из крупнейших московских COVID-центров — переполнился морг. «Администрация рассказала, что теперь тела умерших пациентов нужно срочно отправлять [на вскрытие] в [клинику в] Коммунарку, — рассказывает врач „Медузе“. — Самое приятное свидетельство лживой статистики, которую у нас каждый день публикуют. А я фактически невольно становлюсь соучастником этого вранья, хотя мы в диагнозах не врем: даже если у погибшего отрицательный анализ, мы, исходя из клиники и данных КТ [компьютерной томографии], честно пишем в заключениях код U07.2 — „COVID-19 с неидентифицированным вирусом“, пневмония как отягощение».

В то утро, когда Егор говорил с корреспондентом «Медузы», у него погиб пациент с подтвержденным коронавирусом. Окажется ли эта смерть в московской статистике, доктор не знает. «Расхождение с официальными цифрами я увидел через три недели после того, как мы начали прием пациентах с COVID-19, — вспоминает доктор. — В среднем за одно дежурство погибает полтора пациента моего отделения. Если у меня умирает один, то по всей стране обязаны быть сотни». 

Обратили внимание на то, что их пациенты не попадают в официальные списки, и остальные врачи. «Мне казалось, что мы должны выдавать картинку общей смертности — то есть всех, у кого есть COVID-19», — удивляется в разговоре с «Медузой» хирург Александр Ванюков, работающий в перепрофилированной под COVID-19 столичной больнице № 52. К концу апреля у Ванюкова, как он рассказал изданию «Спецпроект» и подтвердил «Медузе», тоже перестали сходиться цифры по смертности: в его клинике каждый день умирали 10–20 человек, но в статистику эти данные, по впечатлению доктора, не попадали.

Заметили странности и родственники умерших, получившие справки о погибели. «Нигде [в справке о смерти] не было сказано, что у моей мамы был коронавирус», — рассказал «Медузе» москвич Сергей Коломиец. Служащие ГКБ № 15 говорили ему, что его мать болеет COVID-19, однако в предпосылки смерти этот диагноз так и не попал. «Я звонил патологоанатому, — гласит Коломиец. — Мне сказали, что вскрытие делать не будут — и в свидетельстве о погибели как причина смерти оказались записаны „другие бактериальные пневмонии, остальные уточненные поражения сосудов мозга“».

Наконец, на несоответствие цифр о смертях от коронавируса и другой статистики направили внимание и демографы: их смутило, что летальность коронавируса (по отношению к официально зарегистрированным случаям) намного ниже, чем в других странах. «Вы же осознаете, что у нас не может быть летальность в шесть раз ниже, чем у всех остальных? Мы же не считаем, что в РФ какое-то особое генетическое великолепие? — сказала „Медузе“ демограф Дарья Халтурина. — Судя по массовой смерти медицинских работников, Москва сейчас — это „новый Ухань“, а общая смертность должна быть уже довольно приличной». 

В начале мая власти Москвы опубликовали предварительные данные о регистрации смертей в городке за апрель. Выяснилось, что органы ЗАГС Москвы зарегистрировали 11 846 смертей — практически на 20% больше среднего для этого месяца показателя. Демографы сходу указали, что эта «избыточная смертность» — следствие эпидемии коронавируса. При этом по сопоставлению с апрелем 2019 года смертность выросла более чем на 1800 человек, а официально от коронавируса за месяц погибли только 658 человек, то есть почти втрое меньше.

Гос чиновники говорят о точности российских патологоанатомов, патологоанатомы — о бюрократических требованиях

Первоисточник в мэрии Москвы объяснил агентству «Интерфакс», что дело в исключительной точности русской регистрации смертей. Выявлено, что свыше 60% смертей случились от «очевидных альтернативных причин», то есть «инфекционное начало является как бы катализатором для очень быстрого прогрессирования хронических заболеваний». Аналогичная ситуация со статистикой наблюдается и в других странах, указали в мэрии.

 

КАКИЕ ДАННЫЕ ПРИВОДИТ МЭРИЯ?

В официальные списки погибших от коронавируса вправду попадают не все, кого лечили от инфекции, а только те, чье вскрытие покажет: основной («первоначальной») причиной их смерти стал именно COVID-19. «У нас в перечнях по летальности есть данные о вскрытии — и везде стоит патологоанатомический диагноз „коронавирусная зараза“», — рассказывает сотрудница Роспотребнадзора Мария (имя изменено по просьбе собеседницы). Не проводить вскрытие нельзя: по указу «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», вскрытие погибших от заразного заболевания больных обязательно.

Потом «патологоанатом выбирает между гибелью „от COVID-19“ и смертью „c COVID-19“», объясняет заместитель заведующего Интернациональной лабораторией исследований населения и здоровья ВШЭ, демограф Сергей Тимонин. Если погибель больного с COVID-19 вызвана осложнениями его хронических заболеваний, в посмертном диагнозе основной («первоначальной») причиной смерти могут назвать именно их, объясняет демограф. «У нас правила более строгие: в США, Италии и Англии к COVID death относили все те смерти, когда коронавирус был лабораторно доказан или клинически диагностирован», — говорит Тимонин. 

Судмедэксперту Виктору Голованову из Столичного областного бюро судебно-медицинской экспертизы с начала эпидемии не удалось поставить диагноз COVID-19 ни разу — пока «причина погибели не установлена» у всех коронавирусных погибших, которых исследовал специалист. При этом в каждом из случаев картина в легких для Голованова была ясна. «Я 28 лет работаю, но такие легкие, такую картину гнойно-фибринозной пневмонии вижу в первый раз. Там происходит мелкий тромбоз, в сосудах кровь сворачивается, тромбики образуются — и когда на легкие давишь, из сосудов вылезают вот эти вот тромбики», — обрисовывает Голованов.

Однако для постановки диагноза судмедэксперту приходится ждать результата анализа тканей — согласно советам Минздрава, его делают даже тем погибшим, которые при жизни получали положительный тест. «Я не имею права от балды ставить — вот когда я получу вирусологическое заключение, я поставлю ему коронавирус и сдам эту бумагу в спецотдел статистики, — соглашается с позицией медицинских властей Голованов. — [Прижизненные] испытания — это одно, а когда уже у трупа взял, из глубокого отдела трахеи, то там полностью [будет точный результат] — или положительный, или отрицательный».

Две коронавирусные погибели, которые изучал Голованов, в статистике по Сергиеву Посаду пока не отражены. «Мы пока поставили „причина погибели не установлена“, — говорит Голованов. — При получении гистологии и вирусологии мы напишем уже основную причину (Основание, предлог для каких-нибудь действий.Например: Уважительная причина; Смеяться без причины; По причине того что…, по той причине что…, из-за того что) погибели — и перешлем».

Эти данные потом попадут в статистику?

НЕ ФАКТ

В итоге на главную страничку официального сайта стопкоронавирус.рф попадает не больше трети от общего числа погибших «с коронавирусом» больных, говорит демограф Тимонин (те, кому патологоанатомы диагностировали COVID-19 как первоначальную причину погибели). Более полные данные видят медицинские чиновники, утверждают собеседники «Медузы», знакомые с работой муниципального регистра, куда стекается все статистическая информация из больниц.

 

ЧТО ЗА РЕГИСТР?

На данный момент полная статистика смертности собирается, но не изучается всерьез даже на уровне Минздрава, ведает знакомый с работой этой базы данных собеседник «Медузы». «Регистр заполнялся с перебоями, — рассказывает он. — В него до сих пор добавляются дополнительные поля. Но на данный момент министр здравоохранения России поставил задачу, чтобы он стал единственным и более полным источником информации о заболевших и умерших. Минздрав эту задачу решает в плотной работе с районами». «По Москве планируют [провести] ретроспективный пересчет смертей», — ведает сотрудник одного из учреждений Минздрава (в министерстве не ответили на вопросы «Медузы» о способности такой переоценки).

Однако все странности статистики по летальности COVID-19 специфичностью российской патологоанатомии и бюрократическими сложностями объяснить нельзя, считают поговорившие с «Медузой» демографы. 

Основной проблемой могут оказаться не методы подсчета, рассказали «Медузе» собеседники в различных регионах, а то, что инструкции способствуют сознательному сокрытию смертей (прекращение, полная остановка биологических и физиологических процессов жизнедеятельности организма) от COVID-19 на местах — ради выполнения распоряжений центра. «Медуза» проследила путешествие свидетельства о погибели от стола патологоанатома наверх — и узнала, как отсеиваются и замалчиваются «лишние» погибнувшие.

Как развивается эпидемия коронавируса в России

«Москва как бы говорит, как надо делать»

Манипуляция статистикой по смертям обычно происходит именно на этапе постановки диагноза патологоанатомом, рассказали «Медузе» более 10-ка собеседников, знакомых с этой темой (в том числе патологоанатом, восемь докторов других специальностей, двое демографов, эксперт лабораторной диагностики и работник Роспотребнадзора; трое из них уже сталкивались с сокрытием смертей от COVID-19).

«Рассказывали, что в начале эпидемии было распоряжение, которое дали патологоанатомической службе [одной из клиник], чтобы в день в городе было не больше пяти или около того COVID-ассоциированных смертей, — гласит „Медузе“ собеседник в одной из перепрофилированных под коронавирус больниц. — Потому всем, кому можно, пишут „рак“, „инфаркт“, „приобретенная обструктивная болезнь легких“».

Государственные инструкции для патологоанатомов написаны так, чтобы сделать возможность скрывать от статистики диагноз «коронавирус»; такое впечатление сложилось у говорившего с «Медузой» патологоанатома со Ставрополья (просил не именовать его имени, опасаясь увольнения). «Эти инструкции пришли, как раз когда был 1-ый случай смерти от COVID-19 — и [главный внештатный патологоанатом Росздравнадзора по Центральному федеральному округу Олег] Зайратьянц вышел и заявил, что „смерть наступила от осложнений хронических заболеваний, а не от коронавируса“, — ведает патологоанатом. — И мы такие переглянулись: „Ну, Москва как бы говорит, как надо делать. Ну, понятно“».

Что не так в аннотации?

НЕСКОЛЬКО МОМЕНТОВ

Именно официальные рекомендации Минздрава по работе с COVID-19 от 28 марта, растолковали «Медузе» патологоанатомы и демографы, создали пространство для махинаций на местах: max затруднили процедуру постановки посмертного диагноза (медицинское заключение о состоянии здоровья обследуемого, а также сущности болезни и состоянии пациента, выраженное в принятой медицинской терминологии и основанное на всестороннем систематическом) «коронавирус» — и, и наоборот, расширили возможности для «альтернативных» заключений.

«У человека может быть очень много всяких болячек, а в анамнезе стоять несколько хронических заболеваний — и часто есть вероятность написать либо одну причину смерти, либо другую, либо даже третью. И коронавирусным погибшим, если есть хоть какая-то хронь [приобретенные заболевания], часто пишут именно эту хронь, а не коронавирус. Чаще, чем в других странах», — гласит работающий с государственной статистикой смертности демограф Алексей Ракша.

«Коронавирус не убивает никого — убивают его отягощения! Бывает пневмония, бывает сердечная недостаточность, миокардит», — ведает «Медузе» реаниматолог из ГКБ № 29 Алексей Эрлих, убежденный, что статистика летальности подвергается манипуляциям.

«Медуза» собрала свидетельства недоучета смертей в нескольких регионах.

  • «Было дежурство, когда погибли восемь человек (общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры), но COVID-19 почти никому не ставят — пишут „пневмония“, — рассказал „Медузе“ собеседник в Дагестане, чей родственник работает в Хасавюртовской центральной городской клинике имени Аскерханова. — Каждое его дежурство умирают пять-шесть человек, все данные о реальном кол-ве смертей отправляют в Махачкалу. Когда я говорю, что по официальной статистике чуток меньше 20 человек умерло во всей республике, мне снисходительно отвечают, что я „малыш, если в это верю“. Дома [мой родственник] сидеть отказывается, хотя медперсонал у них заболевает. „Я не дезертир! Я читаю молитвы антивирусные, Аллах меня защитит!“ — гласит». В неофициальном списке умерших от коронавируса врачей уже 28 медработников из Дагестана; согласно официальным данным по республике, общее число погибших еще не превзошло 20.
  • Не была включена в официальную статистику вторая смерть от коронавируса в Брянской области, писали местные СМИ
  • В мае Минздрав РБ публично отказался связывать смерть медсестры Белебеевской центральной районной клиники с COVID-19, хотя основной причиной смерти официально была указана зараза.
  • Именно на этапе вскрытия была скрыта смерть от коронавируса в Богдановичской ЦРБ в Свердловской области, поведала «Медузе» врач-фтизиатр из Екатеринбурга Наталья Эйсмонт (ее данные подтвердили служащие самой ЦРБ, согласившиеся поговорить с «Медузой» на условиях анонимности). Умершую 20 апреля старую женщину должны были зафиксировать как вторую погибшую от COVID-19 в районе, но в статистику случай так и не попал — ни 21 апреля, ни позже. «Она заболела с температурой, кашлем и одышкой, — ведает Эйсмонт. — Первичный вариант вскрытия показал, что у нее была обоесторонняя пневмония, патологоанатом ([не паталогоанáтом] — медицинский специалист по направлению «патологическая анатомия», изучающий изменения в строении органов и тканей, вызванные болезненными процессами) ей поставил „коронавирусную пневмонию“. Заболели врач, который ее вылечивал, легли в больницу с пневмонией ее муж и сын. Проходит два дня — и вдруг вице-губернатор [Павел] Креков выступает в СМИ: „Ой, мы ошиблись, она погибла не от коронавируса, а от рака“. Подмена понятий: да, она онкологическая больная, но если бы не эта пневмония, то она бы еще пожила — а умерла-то она от коронавирусной пневмонии (воспаление лёгких — воспаление лёгочной ткани, как правило, инфекционного происхождения с преимущественным поражением альвеол (развитием в них воспалительной экссудации)Термин «пневмония»)!» (В Минздраве района ситуацию комментировать не стали.)
  • «Диагноз настоящий не ставят, — гласит „Медузе“ человек, знакомый с работой Филатовской больницы в Москве. — Ранее им нельзя было ставить в основную причину смерти сердечно-сосудистые и инфаркты, просто потому что „мы должны взять порог развитой, а не развивающейся страны“. Теперь коронавирус не ставят: засовывают „корону“ в самый конец, а наверх — „сердечко“, „хроника“, что-нибудь еще».
  • «Руководство нашей больницы вообще другую статистику подает в [региональный] Минздрав (здравоохранения Российской Федерации (Минздрав России) — федеральный орган исполнительной власти осуществляющий функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в) и главе города, — гласит сотрудник ЦГКБ в Реутове, попросивший не называть его имя. — У нас больные поступали вначале кто в кардиологическое отделение, кто в хирургию на плановое, кто в онкологию — уже в больнице они заражались коронавирусом и погибали от него, но руководство заставляет [в патологоанатомическом заключении] писать диагноз тот, с которым они поступали, а диагноз „коронавирус (семейство вирусов, включающее на январь 2020 года 40 видов РНК-содержащих вирусов, объединённых в два подсемейства, которые поражают человека и животных)“ писать как сопутствующий. И докладывает позже, что больные — да, умерли, но кто от пневмонии, кто от сердца». «Все сообщаем как нужно — то, что вы гласите, у нас немыслимо», — отрицает эти сведения в разговоре с «Медузой» главврач реутовской ГКБ Гарик Хачатрян. Минздрав не ответил на вопросы о обстановке в больнице.

Следующая версия рекомендаций Минздрава появились только месяц спустя, 28 апреля. «На данный момент уже вышли рекомендации, что COVID-19 можно [первоначальной причиной смерти] ставить, то есть никак его не прятать», — ведает поговоривший с «Медузой» патологоанатом из Ставропольского края.

Однако одновременно к маю — конкретно в этом месяце Владимир Путин решил вывести страну из карантина — районы якобы получили установку от вице-премьера Татьяны Голиковой регистрировать коронавирус как пневмонию, заявляет близкий к правительству собеседник «Медузы (или медузоидное поколение (греч)». 

Просто запрещают умирать от коронавируса. Расследование «Медузы»1

Автомобили скорой помощи у приемного отделения ЦКБ № 24 в Екатеринбурге. 28 апреля 2020 года

Донат Сорокин / ТАСС / Scanpix / LETA

Статистические манипуляции и «майские приказы» Путина

«Медузе» не удалось обнаружить никаких точных свидетельств, что замалчивание смертей от COVID-19 — это федеральная политика. В Минздраве РФ и департаменте здравоохранения Москвы свидетельства манипуляций комментировать не стали.

Но для регионов управление статистикой смертности превратилось в политический процесс за длительное время до эпидемии. Данные (зарегистрированная информация:439; представление фактов, понятий или инструкций в форме, приемлемой для общения, интерпретации, или обработки человеком или с помощью автоматических средств) сознательно искажаются как минимум с 2012 года, гласит демограф, с которым пообщалась «Медуза» — с момента подписания «майских указов». В них президент предписал понизить летальность по ряду конкретных позиций. Тогда же, объясняет демограф, заработал механизм перевоплощения установок, спущенных в регионы, в негласные рекомендации главврачей и конкретные действия патологоанатомов.

 

О ТРАДИЦИИ МАНИПУЛЯЦИЙ

Ложить на региональные правительства ответственность за статистику опасно, соглашаются демографы. «Естественно, они боятся и не всегда знают, как им правильнее поступать. И когда есть вероятность выбрать какое-то другое заболевание, которым тоже страдал человек, то есть возможность, что его и выберут», — считает Тимонин. «Если у вас есть какая-то русская статистика по смертности от коронавируса, ее нужно умножать в среднем на три-четыре, — рекомендует работающий с данными о смертях от COVID-19 демограф Алексей Ракша. — В Москве — в 2,5–2,6 раза, а в регионах — до 5». 

Во время сегодняшней эпидемии демограф Ракша начал фиксировать у себя в фейсбуке увольнения мед чиновников: за апрель и начало мая — после вспышек COVID-19 или всплесков смертей, попадавших в вести, — сменились уже семеро региональных министров здравоохранения. 

Ракша гласит, что знает, почему эти люди уходят со своих постов — и что они готовы делать с цифрами, чтобы удержаться в кресле. «В Калужской области, когда числа о четырех новых смертях прошли мимо губернатора и попали в статистику федерального штаба, была уволена министр здравоохранения — и в районе на восемь дней просто перестали умирать от коронавируса», — гласит Ракша. 

«В Санкт-Петербурге очень любят цифру три: 20 апреля от COVID погибли три человека, 21-го — три, 22-го — три, 23-го — три, 24-го — три, 25-го — четыре. Как как будто дали 20 апреля распоряжение, чтобы умирало не больше 3-х, хотя там в день больше 20 человек умирает с внебольничной пневмонией, а 30 апреля умерло 40. Я смотрю на циферки — там денек за днем тройки — так не бывает! Вероятность этого — меньше 1%». (В Петербурге с начала марта от внебольничных пневмоний погибли 697 человек.) 

Аналогичные последовательности Ракша наблюдал в Краснодарском крае и в Москве (столица России, город федерального значения, административный центр Центрального федерального округа и центр Московской области, в состав которой не входит). В Архангельской, Липецкой и Омской областях погибнувшие «воскресали» на глазах у демографа, следящего за ежедневными отчетами оперативных штабов. «В прессу тогда шли сообщения об неверно отрапортованных смертях», — вспоминает он. 

В Башкирии и Чувашии в конце апреля данные о летальности просто напросто замерли и перестали обновляться. «В каких-то регионах, видимо, просто воспрещают умирать от коронавируса, — рассуждает Ракша. — Как будто губернатор гласит на совещании селекторном: „Больше никто не умрет — как хотите, так и выкручивайтесь“. В РБ последняя смерть была 20 апреля — „перестали дохнуть“, как раз когда все пошло по нарастающей. 11 апреля — первый умерший, 14-го и 15-го — по двое, 16-го — три, 19-го — четыре — и все, далее как отрезало. После этого первая смерть появилась в статистике только лишь 9 мая. Это неправдоподобно». (В республиканском Минздраве в ответ на запрос корреспонденту «Медузы» предложили подключиться к «онлайну на ютьюб-канале министерства».)

Доктор из Волгоградской области (попросил об анонимности, опасаясь увольнения) был свидетелем махинаций с патологоанатомическим диагнозом за длительное время до эпидемии коронавируса. «Когда в 2017 году грипп бушевал, заболевали даже привитые от него, — вспоминает собеседник „Медузы“. — И у управляющих начиналась паника: много денег потрачено и на вакцинацию, и на саму вакцину, по идее, мы обязаны все население привить — и тут на тебе, умирают. Негласное правило было, чтобы „от пневмонии не погибали“. Я такое наблюдал на консилиуме в отделении реанимации: просто начмед [начальник мед службы] говорил, что „проблемы будут“. И лечащий [врач] шел договариваться с патологоанатомом».

Решения федерального управления, которые потом ретранслируют в больницы власти регионов, непосредственно оказывают влияние на работу патологоанатомов, рассказывает «Медузе» патологоанатом из Ставрополья. «Сказали понизить смертность от инфарктов — идешь и снижаешь, — говорит специалист. — Есть даже национальные советы, как правильно выставлять диагноз „инфаркт миокарда“ — так там расписаны 5 типов инфаркта миокарда, которые можно выставлять, чтобы он-таки не пошел главным заболеванием. То есть в диагнозе инфаркт упоминается, но по справке выходит, что человек погиб не от него».

Неучтенный город

При подсчете коронавирусных смертей происходят и ошибки, не объяснимые даже бюрократической логикой. Так, в Нижегородской области (некоторая часть большей структуры) из статистики пропал целый город. 

11 мая в городке Сарове отчитались о первой смерти от коронавируса. Но в сводку по региону эти данные не просочились, потому что с 1 мая закрытый наукоград для физиков-ядерщиков полностью вывели из общего подсчета — изготовлено это, судя по заявлениям местных властей, совершенно официально. «Саров не заходит в статистику (отрасль знаний, наука, в которой излагаются общие вопросы сбора, измерения, мониторинга, анализа массовых статистических (количественных или качественных) данных и их сравнение; изучение) Нижегородской области», — заявила 7 мая главный санитарный доктор города Ирина Игнатьева. 

«С 1 мая в связи с изменениями методики верификации заболевшие в г. Саров не учитываются в статистике Нижегородской области», — обозначено мелким шрифтом под таблицами с отчетностью по COVID-19, которые выкладывает у себя в инстаграме заместитель губернатора Нижегородской области Давид Мелик-Гусейнов. 

Подпись маленьким шрифтом на графиках с отчетами появилась только в мае, хотя сводки вице-губернатора по COVID-19 начали расходиться с цифрами в самом Сарове еще в апреле: к примеру, 30 апреля (четвёртый месяц года в юлианском и григорианском календарях, второй месяц староримского года, начинавшегося до реформы Цезаря с марта) Мелик-Гусейнов продолжал говорить о 43 заболевших саровчанах, хотя на самом деле их было уже 55. «Место [Нижегородской области] в региональном показателе по заболеваемости на 100 тысяч населения снизилось с 20-й на 24-ю позицию всего за три дня», — радовался в тот денек вице-губернатор в соцсетях.

Судя по всему, сведения о заболевших жителях города вообщем не попадают в федеральные сводки. По крайней мере, на стопкоронавирус.рф саровский прирост заболевших не отражается с мая: веб-сайт дублирует официальные данные по Нижегородской области, которые составляются без учета обстановке в закрытом административно-территориальном округе (ЗАТО,) удостоверилась «Медуза», сопоставив федеральные списки с отчетами вице-губернатора.

«У них данный текст под звездочкой, что Саров якобы не учитывается в связи с какой-то методикой, появился только лишь после того, как люди начали задавать вопросы! — поведала „Медузе“ жительница ЗАТО, которая попросила об анонимности. — Они разъясняют это тем, что наши больницы (вид гражданского стационарного медицинского учреждения, направленного на лечение больных и/или специализированную углубленную дифференциальную диагностику заболеваний в стационарных условиях) относятся к ФМБА [под управлением Вероники] Скворцовой — и числа учитываются там. Но где эти цифры? Почему нет тогда отдельной страницы на сайте стопкоронавирус.рф, где были бы указаны все данные из городов, которые обслуживает ФМБА? И почему у нас в один момент появилась „статистика ФМБА“, когда у нас рост пошел?»

Данные по Сарову исправно выкладываются на веб-сайт Федерального медико-биологического агентства. Объяснить причины этого ни в ФМБА, ни в региональном Минздраве «Медузе» не захотели. 

13 мая в городке отчитались о 79 больных (сайт области по-прежнему показывает цифру 43). «Администрация нашего градообразующего предприятия [входящего в состав „Росатома“] просто напросто старается, чтобы [на федеральном уровне] таких больших цифр не знали, так как надо открываться и не нужно уходить на карантин, — говорит „Медузе“ жительница города. — У нас все работают, я даже на данный момент в „Детском мире“ — тут куча народу, всем нужно детей одевать, просто потому что открываются детсады». 

 

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Кнопка «Наверх»
Закрыть
Закрыть