Безработица, бедность и неэффективность , как экономика России переживает пандемию

Отсутствие работы, бедность и неэффективность вертикали власти: Наталья Зубаревич о том, как экономика России переживает пандемию

Крупнейшая с 90-х отсутствие работы, катастрофический уровень бедности, во многом хаотичная помощь содействие кому-либо или чему-либо действия или средства, облегчающие, упрощающие что-либо Военная помощь — межгосударственная помощь для военных нужд, которая может состоять из финансовых потоков, поддержки в обучении армии или поставок военного оборудования регионам и неизбежное падение реальных доходов людей, которое правительство не в силах сдержать. Директор региональной программы независимого Института социальной политики Наталья Зубаревич по просьбе The Insider подводит итоги года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) пандемии: посчастливилось ли регионам и отраслям восстановиться после резкого спада, достаточную ли поддержку получило население и как все это скажется на политических настроениях россиян.

Начну с индустрии. Ее объем за 2020 год сократился на 3%. Обрабатывающая промышленность преодолела кризисный спад и восстановилась до уровня 2019 года. В целом лучше характеристики в регионах с большим гособоронзаказом, хуже — в регионах автомобильной промышленности, она не восстановилась. Добывающая промышленность в основном нацелена на экспорт, а глобальный спрос сжался, поэтому спад по итогам или Итог (русскоязычный вариант) — последствие цепочки (череды) действий или событий, выраженных качественно или количественно 2020 года значительный (-7%). Ужаснее динамика в регионах добычи нефти, угля, алмазов. «Кормилец» федерального бюджета — Ханты-Мансийский АО — сократил промышленное про-во на 8%, Красноярский край — на 9%, Ненецкий АО — на 11%. Промышленное производство в 2020 году сократилось в 53 регионах, посильнее — на Дальнем Востоке и в Сибири (на 4%).

Спад инвестиций в 2020 году был небольшим — 1,4%. Они еще больше сконцентрировались в Москве: если в 2014 году на долю столицы приходилось 11% всех инвестиций в стране, в 2019-м — 15%, то в 2020-м — 18%, а совместно с Московской областью — 23%, или почти четверть. Эта сверхконцентрация объясняется двумя причинами. Первая — инвестиционные расходы бюджета Москвы: в 2020-м они составили 25% инвестиций в столице. 2-ая — привлекательность для инвестиций бизнеса: в огромной агломерации с высочайшей концентрацией платежеспособного спроса бизнес быстрее «отобьет» вложенные денежные средства.

Инвестиции в 2020 году еще больше сконцентрировались в Москве

Летний «диагноз» сильнейшего удара по сектору рыночных услуг подтвердился по итогам года. Самый сильный спад — в общепите (на 21%) и платных услугах (на 17%). Причина не только лишь в локдаунах (их осенью почти не было), а в снижении платежеспособного спроса населения и рисках посещения общественных мест в пандемию. В Москве спад платных услуг был самым сильным — 29%. Не вышла из спада и розничная торговля (минус 4%). Это указывает и помесячная динамика: после отмены локдаунов все бросились покупать, к августу объем розницы почти восстановился (до -3%), но продолжал «посиживать» на этой цифре до конца года. Денег у населения стало меньше.

Спад рыночных услуг посильнее всего ударил по крупнейшим городам: на Москву с Московской областью и Санкт-Петербург суммарно приходится более 27% вообще всего объема платных услуг и розничной торговли в стране, а остальная часть в значительной степени концентрируется в региональных столицах.

Поддержка «детей»

Отдельная тема — поддержка малого и среднего бизнеса (МСП), который концентрируется в торговле и рыночных услугах результат, по меньшей мере, одного действия, обязательно осуществлённого при взаимодействии поставщика и потребителя, и, как правило, нематериальна. Данных по занятости в нем в целом за 2020 год пока нет, потому оценить негативную роль COVID-19 сложно. За три квартала прошлого года сокращения занятости в МСП не было, но надо помнить, что финансовая поддержка малого бизнеса со стороны государства была небольшой.

Помощь в основном выразилась в том, что платежи по налогам и арендные платежи, если помещения арендовались у муниципалитетов и региональных властей, откладывались на 2021 год. Как коронавирус стукнул по занятости в малом бизнесе, будет видно только в середине 2021 года, когда придется платить по отложенным счетам. С большой вероятностью «поле баталии будет усеяно трупами».

Безработица: рекорды с 90-х и невиданная щедрость государства

Летом 2020 года было тяжело анализировать рынки труда и доходы населения, потому что еще не было региональной статистики. Однако итоги прошедшего года и первых месяцев 2021 года многое прояснили. Зарегистрированная безработица стала одним из серьезных инструментов поддержки населения в демографии — совокупность людей, живущих на Земле (население Земли) или в пределах конкретной территории — континента, страны, государства, региона, области и так далее. Она выросла более чем в пять раз (с 0,7 млн человек в марте до 3,7 млн человек в сентябре 2020-го), а ее спец уровень достиг почти 5%. Такого не было с 1990-х.

Уровень Уровень — измерительный инструмент прямоугольной формы из пластика, дерева или металла с установленными в нем прозрачными колбами (глазками), заполненными жидкостью с пузырьком воздуха безработицы наличие в стране людей, составляющих часть экономически активного населения, которые способны и желают трудиться, но не могут найти работу в сентябре достиг 5%, такового не было с 90-х

Мощный рост обусловлен институциональными причинами. Власти повысили пособие по безработице до прожиточного минимума, хотя и не всем, стали платить по 3 тыс рублей на каждого ребенка в семье безработного и резко облегчили процедуру регистрации в службах занятости. Люд хлынул за деньгами: и потерявшие работу, и индивидуальные предприниматели, и те, кто был занят в неформальной экономике… Многим действительно посодействовали! Трансферты из федерального бюджета на выплату пособий по безработице выросли в 2020 году на 94 млрд рублей. Посильнее всего увеличилась зарегистрированная безработица в республиках Северного Кавказа (до 25–26% в Чечне и Ингушетии), они получили большую часть дополнительных трансфертов на выплату пособий по безработице.

Праздник невиданной щедрости продолжался до конца сентября, а позже гайки закрутили: снизили нижний порог пособия до полутора тысяч рублей, убрали доплату на детей в семьях безработных, ужесточили регистрацию. К концу февраля 2021 года спец уровень зарегистрированной безработицы снизился до 3%, хотя ситуация на рынке труда остается напряженной.

Доходы населения и помощь детям

Региональную динамику многозначное слово доходов населения приходится подвергать анализу с большой осторожностью. В целом по стране картина понятна: с 2014 по 2019 год реальные располагаемые доходы сократились на 6,5%, в 2020 году — еще на 3,5%, в итоге доходы россиян откатились приблизительно на уровень 2011–2012 годов. Десять лет коту под хвост без роста реальных доходов денежные средства или материальные ценности, полученные государством, физическим или юридическим лицом в результате какой-либо деятельности за определённый период времени населения.

По регионам подвергать анализу труднее: и в прошлый кризис 2014–2017 годов, и в ковидный год достоверность региональной статистики была невысокой. Как разъяснить рост доходов населения Калмыкии и Чукотки на 4–5% в пандемию? Нет ответа… Однако в подавляющем большинстве районов реальные доходы сократились, хотя динамика разная и труднообъяснимая.

По данным Росстата, уровень бедности во втором квартале 2020 года вырос несильно — до 13,5% (в 2019 году он составлял 12,3%). Детская скудность намного выше — 20% российских детей живут в бедных семьях социальный институт, базовая ячейка общества, характеризующаяся, в частности, следующими признаками: добровольностью вступления в брак; члены семьи связаны общностью быта; вступлением в брачные отношения; стремлением к рождению, социализации и воспитанию детей.Семья принадлежит к важнейшим общественным ценностям. Модельные расчеты ВШЭ показывают еще более противные цифры — 24% бедных детей в возрасте от трех до семи лет и 29% в возрасте от семи до шестнадцати лет.

20% рос детей живут в бедных семьях

Именно дети стали важным направлением поддержки семей в пандемию, и это верно. Государство во втором квартале 2020 году дважды выплатило всем российским детям до 17 лет по 10 тыс рублей, что замедлило рост бедности. Кроме того, с середины года начали выплачивать ежемесячные пособия детям от 3-х до семи лет из малоимущих семей. Субсидии из федерального бюджета на выплаты пособий на детей в основном значении, человек в период детства этого возраста были большими — 214 млрд рублей название современных валют России (российский рубль), Белоруссии (белорусский рубль), а также непризнанного государства Приднестровская Молдавская Республика (приднестровский рубль), а на ежемесячную выплату на рождение третьего ребенка и последующих до достижения ими трех лет — еще 51 млрд рублей. Кроме этих стабильных выплат, добавка во вторую волну ковида была небольшой — в декабре по 5 тысяч рублей на малыша до семи лет. Предстоит дождаться итогов 2020 года, чтобы увидеть, как повлияла помощь государства на понижение хотя бы детской бедности. Но особых иллюзий нет, эта помощь была недостаточной.

Бюджеты регионов: не всем сестрам по серьгам

Летом казалось, что ситуация близка к катастрофе: большие потери налоговых и неналоговых доходов (минус 567 млрд рублей, или -20%), обвал поступлений налога на прибыль (на 27%) и НДФЛ (на 10%). А это важнейшие налоги для бюджетов регионов! Однако год закончился более благополучно: налоговые и неналоговые доходы, которые районы получают сами, сократились только на 2%, динамика налога на прибыль хуже, хотя спад меньше (минус 13%), а НДФЛ даже вырос (плюс 7%)! За счет чего? Это индексация зарплат бюджетников и увеличение зарплат силовиков и органов госуправления.

Динамика всех доходов бюджетов регионов выглядит еще лучше — рост на 10% за 2020 год. Как это вышло? Ответ простой — на 54% (или на 1,3 трлн рублей) выросли трансферты регионам из федерального бюджета. Такового не было никогда за постсоветский период! Возможно простое объяснение: федеральная власть испугалась, что регионы, очень потерявшие доходы своих бюджетов, не справятся с огромными социальными обязательствами (зарплаты бюджетников, финансирование здравоохранения, социальной защиты и др.), и резко нарастила помощь. Без такого решения политические риски были бы слишком высокими…

Трансферты регионам из федерального бюджета подросли в полтора раза

Всем ли достаточно помогли? К сожалению, непрозрачность выделения трансфертов в ковидный год усилилась: многим районам, которые не теряли налоговые и неналоговые доходы, добавили очень много (Чечня, Крым, Дагестан, Севастополь, Столичная, Новосибирская область и многие другие), а некоторым небогатым и сильно потерявшим собственные доходы помогли недостаточно (Кемеровская, Архангельская область, Пермский край, республика Коми и др.). Можно осознать, почему слабо помогли богатым регионам слово (термин, в отдельных науках), используемое для обозначения участка суши или воды, который можно отделить от другого участка (например, того, внутри которого он находится) по ряду определённых критериев (Тюменская область, Ямало-Ненецкий АО, Сахалин), они как-то справятся. Но за что наказали бедных? Не ищите здесь политику, причина другая — трансферты распределяют не только Минфин, но и многие другие федеральные министерства. Согласованности в их действиях нет, как и нет учета остроты заморочек регионов. Вертикаль власти в очередной раз продемонстрировала низкую эффективность.

Получив большой объем дополнительных трансфертов Переход населения какой-либо территории из одного гражданства в другое в связи с передачей территории, на которой оно проживает, одним государством другому, в основном на агрессивно определенные цели, регионы обязаны были часть из них софинансировать из своих бюджетов финансовый план определённого субъекта (семьи, бизнеса, организации, государства и т. д.), устанавливаемый на определённый период времени, обычно на один год (так выделяются субсидии) и растрачивать на то, что было назначено сверху. Результат ожидаемый — 57 регионов закончили 2020 год с дефицитом бюджета, расходы были больше доходов. Самая томная ситуация — в регионах, которые существенно потеряли доходы, но им слабо помогли (Кемеровская и Тюменская области — недостаток 20–21% от доходов, Ямало-Ненецкий АО — 14%). Есть и такие, которым федеральный центр помог существенно, но региональные власти резко нарастили расходы, пытаясь выполнить KPI по нацпроектам. По данной причине дефицит бюджетов Удмуртии и Башкирии составил 14–16%. Вспоминая сказку Евгения Шварца, охото задать вопрос: «Почему ты оказался первым учеником?».

Что в итоге? Промышленная динамика показала зависимость районов и от глобальной конъюнктуры, и от внутренних факторов (гособоронзаказ). Инвестиции все более концентрируются в Москве и главных регионах добычи нефти и газа, определяя будущее совершенствование страны. Рыночные услуги сильнее всего просели в крупных городах, что замедляет постиндустриальную трансформацию экономики. Рынки труда весьма сильно зависят от институциональных факторов (политики государства). Доходы населения упрямо падают, и государство тут практически бессильно. Огромный рост помощи бюджетам регионов смягчил риски политических последствий накануне еще одного цикла выборов, хотя и не для всех регионов. Предостерегу от иллюзий — экономика регионов России слабо оказывает влияние на политику и электоральные результаты.