Главная / Экономика / Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не больше

Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не больше

Eвгeний Гoнтмaxeр: нынeшняя экoнoмичeскaя мoдeль прoтянeт eщё гoд-двa, нe бoльшe

Прeзидeнт Путин и прeмьeр Мeдвeдeв успoкaивaют нaс (и, видимo, сeбя) пoлoжитeльнoй динaмикoй oтeчeствeннoй экoнoмики в уxoдящeм гoду. Нa сaмoм дeлe мы прoдoлжaeм oтстaвaть oт рaзвитыx и рaзвивaющиxся стрaн. И eсли в ближaйшиe гoды влaсть нe рaскрeпoстит прeдпринимaтeльствo, oтстaвaниe примeт нe прoстo приобретенный, а безнадежный нрав. Экономист, член кудринского Комитета штатских инициатив Евгений Гонтмахер считает, что глобальная технологическая революция вынудит правящую вершину взяться за модернизацию экономики, а означает, общества и страны.  

«Наша финансовая модель совершенно несовременна, даже не XX века»  

— По прогнозам Организации экономического партнерства и развития, в 2017-19 годах глобальная экономика станет расти по 3,6-3,7%, русская — по 1,5-2%. Мы продолжаем отставать. Каковы, на ваш взор, основные предпосылки отставания?  

— Если сопоставить нашу страну с автотранспортом, то у нас мотор не работает, но по инерции мы вообще все ещё продолжаем катиться. Полтора-два процента — это остатки горючего, но сердечко уже тормознуло. Наша финансовая модель совершенно несовременна. Это модель даже не XX века: в том веке многие державы, и европейские, и азиатские, развивались весьма быстро. Это архаичная модель: когда выстроена вертикаль власти и нет гарантий личной собственности. Потому с чего нам развиваться? Совершенно не с чего.  

— Фуррор общества закладывается, пожалуй, прежде вообще всего, в семье — возможностью уделять ребёнку довольно внимания, вкладываться в его перспективное образование, в познания и умения, нужные в будущем. В связи с этим: как вы расцениваете недавнешние предложения Путина по поддержке семей и рождаемости? Ведущий экономист Андрей Мовчан, к примеру,   считает, что «расплодятся» в основном малоимущие.  

— Я с Андреем Мовчаном не согласен. Он имеет право на личную точку зрения, но я полагаю, что любые денежные средства, которые идут в социальную сферу, — это отлично. У нас социальные проекты и ПО сильно недофинансированы, в 2-3 раза. Потому хорошо, что хоть какие-то семьи в Русской Федерации, кои живут бедно, получат по местным меркам солидные деньги (это порядка 10 тыс. рублей в месяц). Тем поболее что 1-ый ребёнок возникает в молодой семье, когда предки еще не успели продвинуться на рынке труда. Как правило, в таковой семье зар. платы маленькие.  

Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не больше«Трудно представить, что юная пара отважится родить малыша ради 10 тыс. рублей в месяц на протяжении полутора годов. Это какой-то простой взгляд на мотивацию человека»Komsomolskaya Pravda/Global Look Press

Другое дело, что квоты эти ситуативные, это предвыборный ход со стороны Путина. В том же духе, как списание долгов физическим лицам. Это никакие не реформы. У нас нет того, что именуется «семейная политика», нет системности, планомерности. Как, к примеру, во Франции — когда десятилетиями наращиваются симпатичные условия, льготы, выплаты. У нас то густо, то пусто. Поначалу Путин выдвинул личную демографическую программку, ввёл материнский капитал и так дальше, потом это вообще все утихло.

На данный момент появились вот эти квоты, но что станет дальше, никто не понимает. Что станет после того, как малыш достигнет полутора годов? (Именно на данный срок рассчитаны инициативы Путина — ред.). Вообще все ли семьи будут в состоянии содержать малыша? Ведь это семьи, чей левел на душу доходов ниже, чем полтора прожиточных минимума. Наступит падение доходов — и рождённому ребёнку станет ужаснее. Поэтому необходимы не предвыборные квоты, а программа ведения малыша по жизни до заслуги им 18 годов.  

Далее, я убежден, что вообще все эти пособия не приведут к увеличению рождаемости. Наши демографы очень давно говорят, что рождаемость приобрести нельзя. Это интимный процесс, коий регулируется настроениями, культурными нормами, то конечно есть это узкая гуманитарная сфера. Одним словом, предложения Путина не будут излишними для россиян, но это никакая не домашняя политика.  

— Одна из самых острых заморочек для юных — квартирный вопросец. По данным АИЖК, в этом году ставки по ипотечным банковским-кредитам дошли до минимума — меньше 10%, а в последующем опустятся до 7%, а позже еще ниже. Стоит ли юным семьям заходить в ипотечные кредиты?  

— Отлично, что ставки понижаются. Но вряд ли стоит ждать, что это вызовет какой-то всплеск, что люди будут энергично брать эти кредиты. Если бы так было в 2000-е годы, когда вмиг росли доходы… Помните, тогда в стране начался кредитный бум. Так как доходы росли, то у людей было из чего делать 1-ый взнос и позже погашать банковский-кредит. Сейчас тенденция другая. У нас 4-ый год попорядку падают реальные доходы населения, зар. платы по-прежнему мелкие. И у типовой русской молодой семьи доходы маленькие. Если бы они увеличивались год от года, тогда кол-во желающих заключить контракт ипотечного кредитования увеличивалось бы. Но на данный момент люди боятся того, что влезут в ипотеку, а дать её не сумеют и лишатся квартиры.  

Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не больше«У нас 4-ый год попорядку падают реальные доходы населения, зар. платы по-прежнему мелкие»Игорь Гром/Znak.com

То конечно есть в абстрактном смысле понижение кредитных процентов — верная мера, но она оторвана от макроэкономической реальности. Мы лицезреем, что в стране вырастает задолженность по банковским-кредитам. Люди конечно уже берут кредиты, чтоб закрыть остальные кредиты. Появляется кредитная воронка, которая может засосать многовато граждан. О каком всплеске ипотечного кредитования конечно можно говорить?

«Мантра про поддержку бизнеса произносится практически 30 годов и ничего не значит»

— Беднота действительно становится бичом нашего общества и экономики. В стране «унизительное» число несчастных — 20 миллионов человек, рассказал Путин, и это только лишь официальные данные. Две трети людей уже сокращены либо ждут увольнений, столкнулись со снижением зарплат либо ожидают, что это произойдёт в близкое время. Практически половина людей оценивают своё вещественное положение как тяжелое и очень тяжелое, подавляющее значительное большинство не верует в лучшее и готовится к ухудшению, люди сберегают на одежке, коммунальных расходах, даже на еде и лекарствах. И, естественно, — на образовании. То конечно есть бедность тормозит улучшение. Как совладать с «проклятьем бедностью», сделать миллионы достойно оплачиваемых рабочих мест?  

— Ответ на данный вопрос содержится в ответе на ваш 1-ый вопрос. Нынешняя экономика, архаичная, огосударствленная, программирует ситуацию, когда немалая часть компаний неконкурентоспособна и значительное большинство рабочих мест в стране — весьма плохие с точки зрения оплаты труда. Да, в последние годы происходило увеличение зарплат в экономной сфере, но оно некординально. О какой ипотеке может идти речь, когда доктор получает по ставке 15 тыс. рублей? Это, естественно, больше, чем он получал ранее, но вообще все равно, как мы осознаем, недостаточно для обычной жизни. В экспортных отраслях (это нефть, газ, про-во минеральных удобрений, металлургия) зар. платы существенно выше. На эти зар. платы можно даже позволить себе забирать ипотечные кредиты. Но это очевидно меньшинство рабочих мест.  

База всего — реальный сектор, про-во массы продуктов. А здесь у нас жеребец не валялся. Нам нужно формировать новейшую экономическую модель. Что для этого надо? Свобода предпринимательства, госгарантия частной принадлежности, независимые суды, легитимное место правоохранительных органов в нашей жизни — фактически вместо того, чтоб обеспечивать нашу защищенность, значительная часть правоохранителей занимаются переделом бизнесов. Нужен широкий пакет политических реформ. Вообще все это коллективно должно выстроить свежие институты — антимонопольное, поддерживающее экономическое обилие и конкуренцию законодательство, справедливый верховный суд, разнообразные, не находящиеся под госконтролем СМИ добросовестные выборы и так дальше. Как результат — новая модель экономики.  

Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не большеЕвгений ГонтмахерПресс-служба форума ОГФ-2016

Когда правительство уйдёт из экономики, возникнут условия для производства спец.продукции, которая станет цениться в стране и за рубежом, и люди начнут получать нормальную заработную плату. Вот какой путь нам надо пройти. Это куда труднее, чем инкриминировать предпринимателей в том, что они не желают платить высочайшие зарплаты. А с чего вдруг? Если многие из их балансируют на грани разорения.  

— Но пока мы лицезреем, наоборот, понижение конкурентности и «ползучее» огосударствление банковской сферы, сразу — недоступность кредитов для бизнеса. Госзакупки практически монополизированы картелями, а других, не «своих», допекают проверками: по данным Минэкономразвития, абсолютно каждый год устраивают по 2 миллиона поверок. По количеству банкротств во всех отраслях, за исключением добычи нужных ископаемых, уходящий год — рекордный с предшествующего кризиса конца 2010-х годов. Факты, говорящие о припирании и умерщвлении предпринимательства, бесчисленны. Как вы думаете, на последующем президентском сроке подходы страны, монополистов к предпринимательству поменяются в лучшую сторону? Призвал же Путин на съезде «Единой России» улучшать политсистему, биться с коррупцией и наездами на бизнес, поощрять конкурентность, развивать технологии.  

— Сколько существует новенькая Россия, то конечно есть начиная с 1991 года, столько и молвят о поддержке малого и среднего бизнеса, противостоянии с коррупцией, развитии политсистемы. Мантра про поддержку бизнеса произносится конечно уже почти 30 лет, но, как лицезреем, это ничего не означает. Президент, министры, губернаторы, депутаты — вообще все говорят: нам нужно развивать малый бизнес. И что? Вы же помните известную фразу «хватить кошмарить бизнес». Но вообще все это осталось и толика малого бизнеса понижается. Вы сами гласите про разорения, про закрытие компаний. В нашей мировой экономике по-прежнему выживают только лишь крупные предприятия, кои имеют ресурс административной защиты. Либо предприятия, сделанные чиновниками и записанные на их родственников и друзей. Пока у меня нет оснований считать, что за предложениями, за словами последуют деяния. Может, что-то произойдёт после выборов?  

— Конкретное предложение Путина — провести амнистию предпринимательства и людей по налоговым задолженностям. Объем — до 150 млрд. рублей. Эта квота способна вынуть наше предпринимательство?

— Само предложение положительное, но недостающее. Это не улучшение. Представьте: человек утопает, потом выплывает, жадно глотает воздух и опять идёт на дно. Налоговая помилование — примерно то же самое.  

— К перспективе плавного увеличения пенсионного возраста граждане, кажется, конечно уже попривыкли. А чего, на ваш счет, ожидать в плане налогов — их роста, переноса тяжести на более обеспеченных? Фактически по уровню общественного неравенства мы дошли до характеристик Латинской Америки и предреволюционной поры столетней давности.  

— Неравенство в нашей стране снова же впрямую связано с экономической моделью, в коей мы живём: мелкие зарплаты в большей части рынка труда. И мы конечно уже давно слышим, что надо ввести прогрессивную шкалу НДФЛ. Рано либо поздно нам вправду нужно станет переходить на прогрессивную шкалу. Но на данный момент — рано. Просто потому что у нас существует миллион методов ухода от налогообложения. У нас нет обычного учёта доходов, больше 30% доходов находится в тени.  

Отношение населения к государству двоякое. С одной стороны, оно кормилец и поилец: дайте пенсии, повысьте зарплаты. А с другой, люди воспринимают его весьма негативно, просто потому что подсознательно ощущают его неэффективность. Потому типовое поведение русского человека в отношении страны — налогов платить как конечно можно меньше, уходить от налогообложения в тень. Чем выше налоги — тем больше «тени». Если бы люди доверяли государству, если бы лицезрели, что отдают налоги не зря… Но мы отдаём налоги, а с образованием, медициной, ЖКХ становится ужаснее. «Так для чего я буду платить эти налоги, содержать бюрократов? Тем поболее что эти денежные средства зачастую воруют», — рассуждает россиянин.  

Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не большеВячеслав Крылов и Ефим Репин/Motor.ru

Так что дело не в усилении фискальной политики, не в повышении налогов, а в реформе самого страны. Когда правительство начнёт заниматься благосостоянием людей, а не чисто собственными интересами, тогда, может быть, конечно можно будет гласить и о повышении налогов, и о прогрессивной шкале налогообложения. Просто потому что люди будут осознавать, ради чего они платят налоги.  

«Экономический рост малый, печатать денежные средства тоже не выход»  

— Конечно еще один залог удачливости общества в будущем — престиж профессии преподавателя и качественное школьное образование. Недаром на том же съезде «Единой России» Путин поставил задачку сделать наше школьное образование наилучшим в мире, а вузовское поднять до самых больших стандартов. Но на протяжении вообще всего этого года мы лицезреем, как вырастает пропасть меж учителями и учениками: взрослые обижают ребят за роль в оппозиционных промоакциях, пугают разборками в ФСБ, испорченными личными карьерами, проблемами для родителей. Вряд ли при таких отношениях, при отсутствии взаимопонимания и доверия допустимо качественное образование.

  — В школах складываются парадоксальные обстановке, когда ученики, благодаря инету, знают больше собственных учителей, кои учат по стареньким учебникам. К огорчению, учительский корпус достаточно стар, в нём весьма мало юных. (По словам министра образования Ольги Васильевой, только лишь 16% учителей могут пользоваться компом — ред.) В итоге ученик в наилучшем случае просто напросто зевает и занимается своими делами, а в худшем начинает демонстрировать учителю поболее высокий левел знания и осознания проблем. Я такие случаи знаю, они многочисленны, когда ученики молвят: «Ну что вы мне такое гласите, это совсем не так» — и начинаются споры во время упражнений. Особенно это касается гуманитарных дисциплин — литературы, эпопеи, обществоведения. Уязвленный учитель, пользуясь своими обще-административными возможностями, может такового ученика и «придавить».  

Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не больше«В школах складываются парадоксальные обстановке, когда ученики, благодаря инету, знают больше собственных учителей, кои учат по стареньким учебникам»Игорь Гром/Znak.com

Это, естественно, вызов системе образования, потому учителей нужно учить, повсевременно и быстро переподготавливать, выводить их из архаичной системы менторства, когда учитель — это гражданин, который приходит и осматривает всех серьезным взглядом, а ученики обязаны молчать и безропотно подчиняться. Нет, сейчас учитель — это тьютор, то конечно есть наставник, старший товарищ. Это подразумевает активность учеников, их самостоятельность в поиске познаний, дискуссии, а не зубрёжку учебников. У нас об этом многовато говорят, но не достаточно делают.  

Что касается эксцессов, когда школьников и учащихся преследуют за то, что они прогуливаются на протестные спец.акции, то это просто напросто безобразие. Естественно, в школе нельзя заниматься политической деятельностью, с этим я абсолютно согласен. Но если ребята приняли роль в митинге в рамках указа, то ничего страшного нет и обращать на это внимание не стоит. Паспорт у нас получают в 14 годов, они полностью взрослые люди, сами разберутся, куда им ходить. К тому же сейчас, в информационную эру, люди взрослеют резвее, нежели в годы юности тех самых директрис, кои вызывают учеников и читают им нравоучения.  

Думаю, такая реакция учителей и директоров продиктована установкой Москвы. Наверное есть аннотация: дорогие учителя, будьте бдительны, конечно есть такая угроза — Навальный, оппозиция, молодёжь вербуют, чтоб устраивать Майданы, а просто потому её нужно спасать из рук злодеев. Я не оправдываю директоров, но мы обязаны понимать, что это подначальные люди, у их контракт с местным департаментом образования, их смогут уволить в абсолютно любой момент.  

Что конечно можно сделать в ответ? Отправить в сторону Кремля оборотный публичный спецсигнал. Встал бы кто-нибудь на последней пресс-конференции Путина да сообщил, что угрозе от того, что молодежь интересуется политикой, нет. Господа учителя, вы занимаетесь обучением и социализацией, но не политикой. А вот когда вы прессуете ребят за роль в политике, тогда вырастает злоба и обостряется поколенческий разрыв. Правда, пока у нас такая политэкономическая модель, когда вообще все держится на серьезных начальниках, ничего не поменяется: ты зависишь от начальника, он отдал приказ — ты выполняешь.  

— В федеральном бюджете очевидный перекос в сторону ОПК, армии, правоохранительной системы, госуправления. Расходы на образование, здравоохранение, физическую культуру и спорт, и наоборот, исчисляются процентами и при этом понижаются. Недавно Валентина Матвиенко привела показательный пример: 3 тыс. школ не подключены к канализации и не имеют тёплых туалетов. Что касается здравоохранения, то больше половины людей недовольны качеством мед. обслуживания — нехваткой персонала, его квалификацией, грубостью, нехорошой оснащенностью, недоступностью. Столько же, половина людей, убеждены, что основные приоритеты федерального бюджета обязаны быть совершенно другими, соц.. Как думаете, власть прислушается к людям? Либо останется при собственных приоритетах?  

— Вы же слышали на пресс-конференции Путина анекдот про часы и кортик. При этом все это подается под соусом заботы о людях: пока «кругом враги», а мы — «осажденная крепость», не до жиру, нужно затянуть пояса, «лишь бы не было войны»; если мы находимся в обстановке почти «холодной войны», если нам отовсюду грозят, то мы обязаны наращивать военные силы, а также службы защищенности — ведь по стране прогуливаются разные «иностранные агенты». Так как у нас архаичная политико-финансовая модель, то она не наращивает ВВП, и означает, на вообще все не хватает, потому в условиях экономного дефицита военные нужды обеспечиваются в первую очередь, а вообще все остальное — по остаточному принципу. В данной ситуации повышение расходов на образование и медицину допустимо только при условии, что напечатают денежных средств, тем самым мы пошатнем одно из немногих наших завоеваний — низкую инфляцию.  

Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не больше«Если мы находимся в обстановке почти «холодной войны», если нам отовсюду грозят, то мы обязаны наращивать военные силы, а также службы защищенности — ведь по стране прогуливаются разные «иностранные агенты»»Яромир Романов/Znak.com

— Непосредственно «майские указы», кои должны были повысить престиж профессий учителя, доктора, ученого, соцработника, — как полно они производятся и к какому эффекту привели?  

— Я очень удивился, когда президент произнес, что «майские указы» выполнены на 93%. Думаю, он имел в виду только лишь ту часть указов, которая относится к увеличению зарплат. Зар. платы действительно практически довели до характеристик, которые Путин обозначил в 2012 году. Да и то во многом отменная отчетность разъясняется разными статистическим ухищрениями: выдумали хитрую методику расчета средней зар. платы в регионе, уменьшили занятых в экономной сфере — оставшимся повысили заработную плату. Конечно, это понижает качество услуг, но в «майских указах» ничего не сказано о их повышении. В общем, 93% — ничего не означающая цифра. Видимо, Путину написали, он порадовался, но на самом деле вообще все намного ужаснее.

При этом «майские указы» касаются не только лишь зарплат. В их пакете конечно есть указ, коий лежит в базе всего, но про него вообще все забыли. Это приказ о том, что надо чуть ли не в 1,5 раза повысить производительность труда, сделать 25 миллионов высокопроизводительных рабочих мест и так дальше. Никто и не упоминает об этом указе, об этом молчок. Так о каком выполнении «майских указов» конечно можно говорить?

— Конкретно «майские указы», выполнение коих возложено на субъекты Федерации, привели к тому, что районы залезли в долги, у неких они конечно уже больше годичных доходов, а в целом составляют порядка триллиона рублей. Москва выделила помощь в объеме 55 млрд. рублей, ясно, что эта квота тоже не является системной, что районам, а также агломерациям нужно больше налоговых возможностей, источников роста. Та же Матвиенко проанонсировала, что в последующем году региональная политика станет пересмотрена в пользу территорий, а Путин на собственной ежегодной пресс-конференции это подтвердил. Какого эффекта вы ждете от этих перемен?  

— В критериях низкой экономической активности региональные бюджеты не пополняются. А потребности по увеличению зарплат в взаимосоответствии с «майскими указами» достаточно жёсткие. В итоге было прекращено финансирование многих других статей, по которым не нужно отчитываться перед президентом. Таким образом, региональным бюджетам был переломлен хребет, их структура резко искажена. Логично, что у нас конечно есть школы, в коих нет обычных туалетов. А для чего? По ним же не надо отчитываться перед президентом.  

Поболее того, два района, Карелия и Хакасия, официально заявили, что у их нет денежных средств и на увеличение зарплат. Так станет и дальше. Федеральный бюджет, естественно, может оказать им помощь. Но он формируется за счет налогов, а экономический рост малый, печатать денежные средства тоже не выход. Ситуация вообще все ближе к собственному тупику, в итоге должна произойти какая-то развязка. Видимо, после избрания президентом Путин объявит «майские указы» выполненными и их отменят. Но основная проблема в том, что нет экономического роста, а нет роста — нет денежных средств в бюджетах.

«Радоваться временному увеличению стоимости нефти — неверно и опасно»

— А что если ужесточение западных мер заставит наших «олигархов» возвратить капиталы на родину? Путин конечно уже объявил об амнистии беглых капиталов, об их освобождении от подоходного налога, о выпуске под их государственных облигаций. А фактически, по данным USA, в офшорах спрятаны поболее триллиона баксов наших бизнесменов и бюрократов, это 60% русского ВВП. Конечно можно ли осматривать эти капиталы как реальный ресурс для модернизации державы?  

— Для этого надо создать условия. Если у кого-то где-то за границей лежат 100 миллионов баксов, то, естественно, можно тут взять этого человека в «заложники», что-то задержать: не вернешь — именно тебе будет плохо. Но это не решение трудности в целом. Мы с вами гласили про доверие. Потенциальные инвесторы обязаны быть убеждены, что их денежные средства будут в защищенности, что, если они начнут вкладываться в реальные экономические проекты, никто на эти проекты не посягнет. А для этого должен быть объективный суд. Но, как мы лицезреем, наш верховный суд зачастую работает по чьему-то заказу. Потому в большинстве собственном бизнес не верует в то, что денежные средства, которые возвратятся в Россию, окажутся в защищенности. Доверие просто напросто так не появляется, только буквально через реформы, для коих нужна, во-первых, политическая воля, а, во-вторых, определенное время. Нужны определенные, наглядные примеры, из коих станет ясно, что власть не претендует на денежные средства бизнеса. Это долгий процесс. (Добавим, что, по данным Центробанка, в уходящем году капитал двигался в основном из РФ, а не и наоборот: чистый вывоз капитала вырос практически в 3,5 раза по сопоставлению с предыдущим и составил 28 млрд. долларов — ред.)

Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не больше«В стратегии Кудрина реформы касаются как раз самых болевых точек: это и верховный суд, и правоохранительная ОС, и государственное координирование, и человеческий капитал»Пресс-служба президента РФ

— По словам Алексея Кудрина, чтоб обеспечить рост русского ВВП до 3-4% в год, то конечно есть до общемировых темпов, надо вдвое прирастить объемы экспорта. Какой экспорт, за исключением сырьевого, мы можем прирастить?  

— Кудрин имеет в виду повышение экспорта как итог реформ. В его стратегии реформы касаются как раз самых болевых точек: это и верховный суд, и правоохранительная ОС, и государственное координирование, и человеческий капитал. Кстати, по налогам там ничего конструктивного не предлагается. И это верно, потому что, как я конечно уже сказал, рано. Если реформы в перечисленных выше базовых сферах хоть как-то задвигаются: появится свобода предпринимательства, станет лучше вкладывательный климат, — тогда экспорт из РФ начнёт возрастать.  

Причём необязательно сырьевой, не только лишь нефти и газа. Мы можем встраиваться в цепочки сотворения добавленной цены. Вы понимаете, что [самолёт] Boeing собирается из сотен тыс. мелких деталей, кои производятся по всему миру, в том числе в РФ? Такого типа про-во в России может быть резко расширено: у нас пока сохранились и люди, и мощности — в машиностроении, металлургии, химии. У нас довольно сильная IT-сфера. Сделайте условия — и тогда появится масса высокопроизводительных компаний с конкурентоспособной спец.продукцией.  

— Но пока в плане цифровизации и роботизации производств, в плане производительности мы уступаем передовым странам в разы, наша толика в мировом производстве и экспорте сверхтехнологичной продукции и наукоемких услуг составляет считанные проценты и даже толики процента. «Создать условия» — но станут ли создавать? Как вы думаете — русское государство станет вынуждено подключиться к глобальной технологической революции либо может позволить себе остаться за рамками, по-прежнему поддерживая старенькое производство низкими соц. затратами?  

— «Была нефть по 50 баксов, стала по 63 — означает, немножко увеличим доходы». Но это только временные квоты, на близкие год-два. Мир, как мы знаем, равномерно отказывается от нефти. Происходят принципные технологические сдвиги в автомобилестроении: суперэффективные движки, гибриды, электромобили, даже автомашины на водородном горючем. Все это так либо иначе понижает зависимость от бензина. Я убежден, пройдет конечно еще 10 годов и автомобильный рынок весьма сильно поменяется не в пользу изготовителей нефтепродуктов. В таких критериях продавцы нефти будут гоняться за покупателями, и тогда стоимость 63 бакса за баррель станет казаться галлактической. Также как на данный момент нам кажутся галлактическими 143 бакса за баррель, а фактически прошло меньше 10 годов. Не просто напросто так Саудовская Аравия приняла программку перехода к 2030 году к мировой экономике, которая вообщем не зависит от производства нефти. Что уж гласить о европейских экономически развитых странах. Ликовать временному увеличению стоимости нефти — неверный и опасный подход.

— По социологическим замерам, поболее 60% россиян — против роботизации, а посреди 18-34-летних — против 70%. Сразу, что типично, 40% россиян выступают за «сильную руку» во внутренней политике и допускают, что власть должна концентрироваться у 1-го человека, и кол-во тех, кто так считает, вырастает. Получается, что властвующая группа и «массы» идиентично консервативны и не желают модернизации. Какая уж здесь роботизация, модернизация, при таком-то единодушии?  

— Естественно, люди в массе собственной консервативны, они боятся вообще всего незнакомого, той же роботизации, боятся, что растеряют свои рабочие пространства. Причём боятся не только лишь в России. Луддиты вообщем не чисто российское понятие и не из нашей эры (луддиты — движение протеста против механизации производств в Англии начала XIX века — ред.). Схожее отношение станет всегда и всюду, пока конечно есть технологический прогресс. Но многих не устраивает и сегодняшнее положение дел. А в соцопросах люди смогут отвечать то, что от их хотят услышать. Некими соцопросы воспринимаются как воззвание к ним власти. А кто же станет отвечать властям по правде? К тому же нужно смотреть, как сформулирован вопросец.  

На самом деле мы лицезреем, что люди при абсолютно любой возможности последними словами ругают местных бюрократов. Их не устраивает бардак на низовом уровне. Понятно, что это отражение традиционного российского мифа: правитель хороший — бояре нехорошие. Но он показывает на то, что в восприятии людьми действительности нет никакого единодушия, нет никакой убежденности, что вообще все идёт отлично, что мы растём и развиваемся.  

Евгений Гонтмахер: нынешняя экономическая модель протянет ещё год-два, не большеДарья Шелехова/Znak.com

Что касается страхов перед будущим, то, во-первых, не думаю, что сейчас в России преобладает ужас потерять работу из-за автоматизации. Люди боятся утратить работу, быстрее, из-за банкротств компаний или из-за того, что приближаются к пенсионному возрасту. Во-вторых, россияне весьма быстро меняют своё мировоззрение, вопрос в том, какую картину показать им по телеку (а некоторые конечно уже давно не веруют телевизору и берут информацию в инете). Значит, людям нужно объяснять, в том числе и вопросы роботизации. Если показать вообще все выгоды от этого процесса, ужасы исчезнут. Нравятся же людям свежие автомобили, свежие смартфоны. Вообще все это продукты одного процесса технологической модернизации. Понравится и роботизация. К тому же в РФ она конечно уже идет. Конечно есть цеха, где работают несколько человек, управляют всей системой производства. А ранее там трудились несколько 10-ов человек. К примеру, большие площади боты занимают в автомобилестроении.

Но неувязка не только лишь в том, что наш люд очень плохо понимает про четвёртую промышленную революцию, роботизацию. Верхи, и те не знают, что это такое. Меж тем дело не просто напросто в роботизации. Дело в том, что 4-ая промышленная революция меняет тип занятости и тип жизни в целом. На самом деле это даже не технологическая, а гуманитарная революция, революция коммуникаций, когда большие предприятия как таковые исчезают, а люди работают в малых группах и заняты тем, что мыслят, креативят, выдумывают.  

Возникает вопросец: куда деть высвобождаемых? Так вообще все наше экспресс-интервью я и говорю: нужно менять политико-экономическую модель. Тогда вопросец, куда деть других, не станет стоять так остро, как он стоит в нынешней архаичной модели. За место закрываемых рабочих мест будут появляться свежие, требующие человека. Так либо иначе 4-ая промышленная революция принудит нас поменять экономику. Но я сожалею, что в РФ пока нет понимания опасности того, что, если мы не начнем адаптироваться к новейшим условиям, то можем вылететь на обочину эпопеи раз и навечно. Вот о чём нужно говорить, а не о том, что столько-то процентов населения боятся автоматизации и роботизации. Эти процессы вообще все равно идут и пойдут далее, это безизбежно.  

✍ Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (1 оценок, среднее: 5,00 из 5)
Загрузка...
Регистрируясь либо нажимая кнопку «Комментировать», я принимаю пользовательское соглашение (Политику конфиденциальности) этого сайта и подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан