Главная / Экономика / Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!0

Не так давно мы побывали в грозной действительности, которая ужасным сероватым пятном пухнет среди курортной зоны, — в Мяделе, где мужчины сетуют на жизнь, а начальство сетует на мужчин. Там нас убедили: не так все плохо, двигайте в Поставы, на Витебщину — вот там совершенно край. Мы рискнули и направились — продолжать изучение действительности, гласить с ординарными людьми, которые не очень обладают языком цифр, а просто потому молвят все как есть, а не так, как положено. Оказалось, что Поставы (город в Белоруссии, административный центр Поставского района Витебской области) живые, пусть и находятся в состоянии полного эскапизма.

Как мы попали в Поставы?

Мы гласили про серьезную жизнь в глубинке с мужчинами из Мяделя. Они сетовали. Мы самым доверчивым образом предложили им выискать работу в примыкающем районе, но они начали смеяться. Мол, там же Поставы, Витебщина! Мы попросили расшифровать это скрытое послание, и мужчины лаконически растолковали: «Там совершенно край». Мы длительно задумывались, как так может быть, и в итоге решили не разламывать себе голову и направились в разведку поединком: глядеть, говорить и пробовать осознать, что такое край.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!1

Про пенсионерку-копирайтера и хитрых поставских рекламщиков

Поставы вправду на краю, но чисто географически. Кто-то посчитает такое размещение города (крупный населённый пункт, жители которого заняты, как правило, не сельским хозяйством) стратегически прибыльным и начнет отрисовывать в воображении бессчетные схемы. Эти схемы потихоньку материализуются, и город украшается внезапными и местами необычными явлениями.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!2

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!3

Мелкие, двадцатитысячные Поставы имеют очень богатый исторический бэкграунд и стараются показать себя во всей красоте. Периметр площади, уютно-провинциальный, прячет соответствующую начинку, которая совсем по другому открывает философию умеренного города.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!4

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!5

Мы проходим мимо обычных вывесок, на которых написано что-то вроде «Шарм», «Любаша», «Элегия» — в общем, слова, которые могли бы оказаться в любом другом месте, — и попадаем в хипстерскую кофейню, в которой карта напитков состоит из нескольких 10-ов пунктов. Одинокий бариста делает эспрессо и длительно ведает про арабику и спецтехнологию изготовления напитка.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!6

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!7

— Да, должен быть теплый. Но у нас одна гостья даже жалобу написала, просто потому что обожглась кофе.

Видно, что парню охото развернуть собственный профессионализм во всей красоте и показать все способности, засвидетельствованные дипломом на стенке учреждения. Но за место (Место — местоположение, расположение, нахождение, состояние, точка и так далее) этого он тихо ведает про личную умеренную роль в этом бизнесе.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!8

— Это местный юноша кофейню открыл, старается, — гласит нам бариста. — Прогуливаются сюда? Ну, по-разному. На выходных, когда студенты прибывают, побольше. Но могут и в обед придти. Завтракают? Нет, на завтраки в бар-кафе у людей денежных средств нет.

Это мы нащупали ту самую тему, на которую в городке молвят очень много и, если в срок не приостановить, могут пересказать целую аудиокнигу про методы выживания, способы сопротивления окружающей реальности и душеспасительный эскапизм.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!9

Последняя тема выстреливает в самом внезапном месте — в секонд-хенде на самой престижной поставской улице.

Тут можно поискать безумные спецакции: к примеру, три вещи по рублю. Правда, люди все равно идут сюда как-то с опаской. Продавщица, которая посиживает тут со тоскующим видом, ведает про характерности поведения покупателя.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!10

— Вещи всякие сюда попадают. И дырявые, и вообщем… У людей по чердакам вещи лучше в заначке лежат, чем тут. Да и денежных средств у народа нет.

— Ну прямо рубль (название современных валют России (российский рубль), Белоруссии (белорусский рубль), а также непризнанного государства Приднестровская Молдавская Республика (приднестровский рубль)) на три вещи не отыщут?

— Понимаете, и такое бывает. Зарплаты свалились очень, в районе совершенно никакой работы нет. Разве на эти денежные средства проживешь? У меня пенсия 130 баксов, — гласит нам пенсионерка-продавщица и внезапно выходит за пределы будничного рассказа про тяжелую жизнь и мелкие зарплаты. — Вы думаете, мне оно нужно? Я сюда два раза в неделю прихожу для утехи. Разве ж можно на эти копейки жить? Я копирайтером работаю в инете: контекстная реклама, продающие тексты. Слышали? У меня достаточно отлично выходит: четыре собственные группы, плюс еще в 2-ух модером. А что там группа во «ВКонтакте»? Просто напросто рисуй прекрасно — и все.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!11

Мы длительно разговариваем про «Yandex.Дзен», перекрестные ссылки, лендинги и работу для пожилых людей и сталкиваемся с подходом, про который ранее если и слышали, то весьма тихонько.

— Вы осознаете, люди у нас не желают обучаться. Проще на жизнь сетовать. Вот муж мой… Прежний военный, закончил институт — и все. Гласит: «А для чего мне больше?» И вот мы с ним спорим. Я ему говорю: «Что ты в этом Русском Союзе отыскал? Там же никакой инфо не было. Ты взгляни, какие на данный момент способности!» Вот я так думаю: на данный момент столько вообще всего увлекательного. Я прошла онлайн-курсы, заплатила денежные средства — вложила в себя за последние полгода $520, — но и зарабатываю на данный момент. На данный момент такие способности…

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!12

Такое начало нашего странствования интригует, и мы углубляемся во внутренности малеханького города, который преподносит сюрпризы. Заходим в магазин «Белкоопсоюза» и находим там внезапное рекламное решение. Смотрите сами, как ловко выдумано!

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!13

— Так набор же! — улыбается продавщица загадочно. — Где одно, там и другое.

— Ой, я себе такое платьице купила! — кокетничает неизменная покупательница. — За 5 рублей взяла.

— Это где такие цены? — интересуемся мы.

— А у нас тут секонд-хенд есть. Вот там.

— Так там, наверняка, и качество так себе, — включаем «престижный приговор».

— Бывает и обычное. А что ты приобретешь за деньги в обыкновенном магазине? Там обувь по 100 рублей! Где такие денежные средства взять?

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!14

Вопрос повисает в воздухе. В нем еще пахнет «Краковской» и свежайшим хлебом. Дамы около прилавка понимающе качают головами и достают кошельки.

Про хипстеров, их бороды и эмиграцию

Человек приезжий и наблюдательный сходу сделает пометку в собственной путной книжке: в Поставах весьма очень много рыбаков, которые весьма обожают стричься. По другому как разъяснить такое богатство рыболовных магазинов и парикмахерских? Местные обитатели ответ наверное знают, но молчат. Молчат и бессчетные рыбаки, которые в мороз и оттепель, в будни и выходные десантируются в самое сердечко Мяделки. Мы желали у них чего-нибудть просто узнать, спросить, но позже вспомнили, чему учили в МЧС, и не рискнули выходить на лед. Наверняка, мы не такие смелые. Или нужда была не таковой сильной, как у этих неразговорчивых людей.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!15

В парикмахерские идти не так жутко. К тому же тут имеется даже обычный глазу столичного кренделя барбершоп — на площади, в самом центре города. Туда нас зазывает прямо на улице администратор Ксения, которая трудится сходу на нескольких частников.

— Цены вас приятно изумят. За бороды возьмем от 5 до 12 рублей.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!16

— У вас в городке кто-то прогуливается бороду облагораживать?

— Да много! Юные ребята за собою смотрят, стараются.

Парикмахерская, в которой вот-вот доремонтируют отдельный зал для бородачей, — это местный бизнес. Он не то чтобы выживает, а ощущает себя тут полностью комфортабельно.

— Местные девчонки у нас работают, из района. Кто-то даже без опыта. Но мы дали шанс, просто потому что я сама знаю, что такое доверие, проходила. И девчонки молодцы, стараются. И получают рублей 600—700. Отличные денежные средства.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!17

Мы хотят согласиться с этим утверждением, просто потому что еще практически несколько минут назад слышали про совершенно остальные числа: местные сетовали на 300 рублей.

Ксения держится уверенно и ведает про жизнь (основное понятие биологии — активная форма существования материи, в некотором смысле высшая по сравнению с её физической и химической формами существования; совокупность физических и химических) в Поставах (многозначный термин) с ухмылкой на лице. Охото прямо на данный момент уехать в Мядель и схватить кое-кого за грудки: «Вы чего выдумываете? Все там в порядке!» Но мы в срок замечаем какую-то интонацию, в которой есть подкол.

— Мужчины все уже очень давно дальнобойщиками работают, на Запад катаются. Ну или в РФ… — гласит Ксения. — Вообщем, у нас мечта с супругом — в Германию желаем уехать жить. И скоро мечта осуществится.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!18

— А гласите так, как будто и тут отлично.

— Ну понимаете… Я же в Германии пожила, в Испании тоже — скоро снова туда поеду. Мне есть с чем ассоциировать. Рождать в Поставах отлично: тут воздух, экология, озера. Но ребенку уже 5 лет — пора уже о будущем подумать.

О переезде из Постав задумываются многие. Хотя бы в Глубочайшее — близкий райцентр, куда, по словам местных, уходят все денежные средства. Происходит отток отсюда и приток туда. Молвят про недвижимость, про цены. Но про все эти факты кто-то должен сказать что-то официальное, а председатель райисполкома, как назло, уехал в областной центр — там сегодня собираются наилучшие люди Витебщины. По последней мере так нам произнесли на пороге административного строения. Приходится и далее слушать обычных людей, которые молвят про настоящую жизнь.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!19

— Где все мужчины (человек мужского пола)? Работают, наверняка. И мы работаем, — мы смотрим за тем, как 5 дам однообразно рубят лопатами корку льда на тротуаре. Фотографировать их нельзя, просто потому что уволят — так они нам произнесли. И если вы думаете, что дамы ничем не рискуют, то заблуждаетесь.

— У нас на данный момент на вакансию дворника конкурс! — молвят они. — Ранее брали всяких — и пьющих, и таких себе… А сейчас еще и подумают тысячу раз, забирать или не забирать.

Дамы, естественно, работают тут, в ЖКХ, не за спасибо. Им платят за работу (может означать: Работа — функционирование какой-либо системы — механизма, биоценоза, организма или общности, — а также её части) что-то около 300 рублей. Дамы сетуют, но продолжают работать, просто потому что остальные варианты придумать не выходит.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!20

— Супруги выручают, на них вся надежда. Мой вон 600 рублей приносит домой, так это отличные денежные средства.

Мы рискуем напороться на грубость, но все-же спрашиваем про священные «500» и лицезреем какие-то недоумевающие взоры. Повисает пауза.

— 500 рублей? — не выдерживает одна из организации. Все смеются. Позже хохот смолкает. — 500 рублей — это отлично, на 500 рублей вы понимаете как бы мы жили!

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!21

Вопросы про $500 вызывают в городке искреннее недоумение, а прогуливались мы много и говорили с самыми различными людьми. Нам говорят самые изумительные эпопеи: про рынок труда, на котором происходят баталии серьезного размаха, про Глубочайшее, которое высасывает из Постав все актуальные соки, про недвижимость в центре города, которая обесценивается прямо на очах.

Про ленивых поляков, асфальт и мировой кризис

Мы проходим мимо заманчивых вывесок и не весьма заманчивых дворов, в которых доживают последнее древесные домишки и частоколом выстроены последствия недавнешней гулянки. Город живет каким-то однообразным движением, человек идет по данному маршруту и прокручивает в голове какую-то личную, понятную только лишь тут правду.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!22

— Правда-то она такая, — разводит руками продавщица из магазина «Все по 2,50», в котором, оказывается, не все по 2,50, о чем говорит объявление уже снутри магазина (специально оборудованное стационарное здание или его часть, предназначенное для розничной продажи товаров и оказания услуг покупателям и обеспеченное торговыми, подсобными, административно-бытовыми). — У нас Витебская область — это самая несчастная область. От нас все улетает, хотя и город прекрасный, и фабрики есть, а все равно вот так. И люди отсюда удирают, организации чахнут. И я не скажу, что у нас какие-то пьющие… Есть, естественно, те, которые пьют от безвыходности: нет работы — я и пью, так жить полегче. Осознаете, абсолютно каждый труд должен оплачиваться. Если он не оплачивается… Извините меня (фамилия), я буду вкалывать как лошадка за 300 рублей? Да для чего мне губить свое здоровье? У нас, наверняка, принцип таковой.

— С другой стороны, если не работать за 300, то можно вообщем без работы просидеть.

— Мне, допустим, все равно. У меня муж отлично получает, он в горгазе работает. И частник нас не оскорбляет. Но есть у меня знакомые, которые на Россию, на Литву, на Польшу движутся, чтобы кое-где подработать, просто потому что 4-ро детей, банковский-кредит… И очень много где так.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!23

— Наверняка, держитесь за это место?

— Ай, ну понимаете как… Во 1-х, график с 10 до 18, в субботу с 9 до 15, но в основном я дома бываю, просто потому что есть замена. Я многодетная мать, у меня трое детей. Меня устраивает, я из нашего города уезжать не собираюсь, просто потому что тут родилась. Естественно, если бы не было семьи, детей, то я бы еще что-то выдумала бы… Вот у меня брат уехал в Питер и там остался. А на данный момент (многозначный термин) на Польшу все движутся, просто потому что там платят. Но там и поработать нужно. Если человек (общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры) трудяга и непьющий, то он и заработает, а бездумно поехать и мыслить, что заплатят там $500, так это не прокатит, просто потому что поляки сами по себе лентяи и нанимают конкретно белорусов, просто потому что они работяги числятся.

— А в Поставах есть такие, кто по $500 получает? — мы опять выглядим дурачками с другой планетки, которые лезут со забавными вопросами.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!24

— Наверняка, мне забавно стало, — вот так прямо и гласит нам дама и даже чуть-чуть улыбается, только лишь ухмылка выходит печальная. — Нет, наверняка, таких. Ну, может, получают какие-то там начальники. Может, в райисполкоме кое-где. Или горгаз. А на «Белите» девчонки за 400 на тряпках посиживают, салфетки делают, но за эти 400 нужно в четыре утра встать и в два ночи лечь на смену два буквально через два.

— За 400 чего? — опять по-глупому поступаем мы.

— Рублей, ребята, — опять обидно улыбается продавщица. — Я про баксы вам тут не говорю. У нас нет баксов. А за 500 баксов это мы б очень богатые были все. 500 баксов… Это нам тут нужно за такие денежные средства не знаю что… Асфальты облизывать?

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!25

У нас есть еще какой-никакой план: мы идем на престижный поставский рынок, который находится прямо в заводском цехе. Тут куча павильонов: обои, сало, компакт-диски, приправы и тоскующие торговцы, которые на абсолютно каждый вопрос отвечают: «Идут дела потихоньку». Дела идут вправду потихоньку. Но мы идем к людям, которые все и про всех знают наверное, — к бабушкам.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!26

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!27

— Хлопцы, купите хрен! С салом, с мяском весьма вкуснейший. Домашний! — включает маркетолога самая бойкая.

— Гастрит!

— Ничего, вылечит от и до! Заквасит его мигом! Не слухайте вы этих докторов, они сами себе противоречат. В одной статье — ешьте, а в другой — не ешьте. А в третьей вообщем опровержение выходит, — данный разговор уже не приостановить.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!28

— Не холодно вам тут весь денек посиживать?

— А нисколько! Главное, чтобы сквозняка не было. Земля есть — нужно работать. А то сколько той пенсии. «Грошы» какие-то обесцененные стали, их не ощущаешь совершенно. Отсутствие работы, плохо-плохо-плохо. За парней так грустно! Выезжают — кто-то в Россию, кто-то в Германию… Предприятия нехорошие стали. Но вертятся. Так во всем мире на данный момент трудно. Как это именуется? Мировой кризис. В Америке тоже кризис! А Германия сколько раз кризис перенесла! То экономический, то политический. Черт их знает наверняка. Всюду на данный момент тяжело, — далее уже следует подробный геополитический разбор, который мы старательно конспектируем, но больше для себя, чтобы ничего не запамятовать.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!29

Про край

Когда казалось, что мы исследовали Поставы — город контрастов — конкретно, происходит волшебство: мы встречаем мужчину за работой. Одинокий кочегар (рабочий (должность, специальность, профессия), осуществляющий подачу твердого топлива в топку печи, котла (чаще всего — корабля, паровоза, судна или котельной) или другого теплового аппарата) натруженными руками берет обледеневшие поленья и несет их в топку. Пламя разгорается, мужчину с трудом уговариваем тормознуть.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!30

— Так о чем тут гласить? Ну, молвят, нет работы. Так на самом деле и есть. Зарплаты ни к черту… Вот я работаю за двоих и получаю 204, — нехотя докладывает он нам какие-то странноватые числа. Уточняем: речь про белорусские рубли.

— Да хорошо! — провоцируем кочегара.

— Вот и хорошо, — не особо поддается он на провокацию.

— Это вы на ставку работаете?

— За двоих работаю. Положено два кочегара, а я один. 204 рубля платят.

— Так это ж меньше положенного.

— Меньше. Молвят так: «Не нравится — иди и ищи другую работу». Вот и весь разговор.

— Так это можно даже в суд обращаться.

— Можно… А кому это надо?

— Вам же надо, это ж ваши денежные средства!

— Ерунда все это… — гласит печальный и интеллигентный кочегар и опять теряется в темной дыре дверного проема, где разгорается пламя.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!31

— Бывает, восемь часов работаешь. Бывает, 10. Бывает, двенадцать. Все зависит от температуры и от кол-ва людей тут. Такая ситуация… Мне в бухгалтерии произнесли так: «Сколько б ни отработал, все равно фиксированная ставка 204 рубля». Искать-то я пробовал, но кто пенсионера забирать будет? Никто не берет. Хотя в каждой газете объявления: требуется чернорабочий, водитель, грузчик, сварщик… И всюду зарплаты плохие…

У нас времени очень много, и мы готовы слушать кочегара хоть весь денек, лишь бы мужчина выговорился. Может, станет полегче? Но у мужчину времени нет, ему надо работать. Потому он умудряется уместить всю эмоцию в один маленькой красная строка, который вы прочитаете за полминуты, но мыслить над ним будете еще подольше.

— Я ранее у отпрыска трудился, у него личная компания. Электро платы на микрочипах, итальянский станочек. Он на данный момент тоже перебивается кое-как. А я… Зрение свалилось у меня: там же 0,2—0,3 мм резистор. Сейчас мне туда нельзя, а на пенсии разве посидишь? 360 рублей на еду, «коммуналку», лекарства. Какую-то тряпку приобрести уже не выходит. Да и поесть чего-нибудь вкуснейшего охото, не говоря уже о том, чтобы испить и закусить. Глухой номер. Молвят, что чарка и шкварка — это отлично, но в нашем случае… Бывает, с горя. Чтобы забыться просто напросто… Вот такая, ребята, ситуация.

Пятьсот? Пятьсот рублей — это хорошо. Знаете, как мы бы на них жили!32

 

Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Регистрируясь либо нажимая кнопку «Комментировать», я принимаю пользовательское соглашение (Политику конфиденциальности) этого сайта и подтверждаю, что ознакомлен и согласен с политикой конфиденциальности.

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан