Главная / Экономика / Россия вспомнит, как сметали с прилавков телевизоры, мыло и спички?

Россия вспомнит, как сметали с прилавков телевизоры, мыло и спички?

Россия вспомнит, как сметали с прилавков телевизоры, мыло и спички?0

Как сообщил не так давно глава Министерства экономического совершенствования Максим Орешкин, подчиненное ему ведомство сохраняет собственный прогноз по росту российского ВВП по итогам 2019 года на уровне 1,3%. Невзирая на то, что данный показатель в I квартале 2019 года, согласно обнародованным 17 мая данным Росстата, составил в годичном выражении 0,5% (-0,3% к ожиданиям Минэкономразвития), министр добавил, что никакой рецессии во 2-ой половине года (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)) в нашей мировой экономике не ожидается.

Но глава Счетной палаты РФ Алексей Кудрин 27 мая озвучил свой прогноз относительно роста российского ВВП по итогам 2019 года. И он вышел более пессимистичным.

«Я в конце прошедшего года при утверждении бюджета гласил о моих оценках выполнения цели по экономическому росту. Официальная цель была 1,3%, а я постоянно гласил, что она будет около 1% или ниже. Я сохраняю собственный прогноз. Ну, то есть он будет положительный, но ниже 1%», — приводит его слова, в частности, ТАСС.

— В общем-то, это его стиль, глава Счетной палаты постоянно дает более пессимистичные прогнозы, в отличие, скажем, от Росстата или Минэкономразвития, — объяснил журналисту «СП» специалист ГК ФИНАМ Алексей Коренев, — Но в этом случае, полагаю, он прав. По одной простой причине — все последние годы экономика РФ показывала слабенький рост ВВП. Итоги прошедшего года в 2,3% оставим на совести Росстата, который взял и зачел НОВАТЭКу за один год все то, что следовало бы растянуть на несколько лет.

В принципе, наша экономика, при всей ее экспортоориентированности и структурных особенностях, не способна развиваться темпами выше полутора процентов в год. Это наш примерный потолок для текущей экономической обстановке. Да и то, при условии, что все будет отлично, а поточнее, max совершенно и благоприятно для нас — часть мер, представим, снимут, а цены на нефть пойдут ввысь, — мы можем вырасти на 1,3%. Но насчет «все отлично» не выходит.

Санкции вряд ли снимут, цены на нефть, хоть и подросли в конце прошедшего года, не факт, что удержатся на этом уровне. И, естественно же, приметно возросшая налоговая нагрузка на людей и бизнес привела к сжатию потребительского спроса и уже сказывается на объемах производства.

Да, признал Алексей Коренев, во время кризисов русская экономика уходила и в отрицательную зону роста ВВП. Но дело в том, что кризис — явление короткосрочное, все обваливается, но приблизительно буквально через полгода восстанавливается. Российская Федерация же находится в состоянии вялотекущей стагнации, так что для нее на данный момент очень принципиальна практически абсолютно каждая десятая толика процента. Просто потому что кризис в нашей стране после 2014 года принял так именуемую L-образную форму: после падения движение началось, только лишь не ввысь, а вбок, в то время как все другие экономики мира уходят вперед.

— Подтолкнуть темпы роста ВВП выше топ-уровня в 1% может либо реализация каких-либо больших вкладывательных проектов, либо повышение госбюджетных расходов. Либо, как альтернат, резкое ускорение потребительского спроса. Такое уже наблюдалось в 2014 году, когда люди, стремясь спасти собственные скопления, начали лихорадочно скупать автомашины, бытовую технику и так дальше, — продолжает тему главный специалист банка «Солидарность» Александр Абрамов, — Но даже если мы и получим схожий статистический эффект в конце года, он будет гласить не о наших успехах в мировой экономике (хозяйственная деятельность общества, а также совокупность отношений, складывающихся в системе производства, распределения, обмена и потребления), а станет просто напросто отражением каких-либо разовых причин.

Для того же, чтобы поднять темпы роста ВВП существенно выше 1%, мы обязаны полностью переформатировать и переориентировать нашу индустрия. За исключением того, еще одна вероятность лежит в политической плоскости — мы обязаны добиться каких-либо соглашений с иными странами, в частности, с Турцией, Индией и Китаем, относительно рынков сбыта, которые начали запираться. В критериях подобного протекционизма нам тяжело будет удержаться на уровне 1% роста (процесс увеличения какого-либо качества со временем) ВВП.

И вправду, как уже «СП» докладывала ранее, ряд профессионалов считает, что повышение роста ВВП на 1% по итогам 2019 года впору сопоставить с подвигом вопреки всему.

— Дай-то бог, чтобы по итогам (последствие цепочки (череды) действий (итог) или событий, выраженных качественно или количественно) 2019 года рост ВВП вправду показал рост хотя бы в 1%, — считает эксперт-экономист Леонид Хазанов. — Просто потому что лично я никаких предпосылок для этого не вижу. Экономический кризис в РФ длится. У нас очень большие трудности в индустрии, в строительстве, да и вообщем всюду. Мы лицезреем, как безобразно низкие зарплаты у работающих. Какой тут может быть рост ВВП?

«СП»: — То есть вы полагаете, что роста ВВП не будет вообщем?

— Да. Хорошо, если еще он будет нулевой. Но я очень опасаюсь, что он вообщем уйдет в отрицательную область в среднем на 1−3%. Просто потому что за последние несколько лет был принят ряд решений, которые ведут к тому, чтобы у нас был не экономический подъем, а кризис.

«СП»: — Что это за решения?

— Во 1-х, это налоговая нагрузка, неизменное ужесточение давления на бизнес. Во 2-х, повышение пенсионного возраста — далековато не самое наилучшее решение, увеличивающее рост естественной безработицы. Свежие предприятия открываются, но их очень мало для таковой большой державы. Плюс у нас экономика весьма очень «загосударствленная», большенные компании душат малый бизнес. Я, к примеру, не так давно был в Крыму, так там местные обитатели чуть не поголовно сетуют — малый бизнес загибается весь совершенно, чего не было даже при Украине.

К тому же нашей мировой экономике чертовски не хватает новейших широких проектов. У нас был, к примеру, «Северный поток-2», Крымский мост, которые давали хоть какие-то характеристики в отдельных отраслях. На данный момент же ничего этого нет.

«СП»: — А как же 200-миллиардный спецпроект строительства порта в Калининградской области, поддержанный на деньках Владимиром Путиным?

— Это неплохой спецпроект, но для нашей экономики он вряд ли сделает погоду. Для этого требуется как минимум десяток схожих проектов. Нам нужно что-то делать в северных широтах, расширять БАМ и так дальше. Тогда это позволило бы какой то толчок.

«СП»: — Неуж-то нет ни одной, хотя бы даже самой малозначительной отрасли экономики, где в близком будущем?

— Совершенно никаких, за исключением нефтегазового спецкомплекса. Только лишь там есть еще какое-то движение, есть проекты сотворения новейших спецкомплексов. К примеру, «Сибур», «Газпром», «Лукойл» планируют воплотить проекты (Проект в инженерной деятельности (соответствует англ. design от лат. designare «размечать, указывать, описывать, изобретать») — целостная совокупность моделей, свойств или характеристик, описанных) по созданию газохимических производств в ряде районов РФ, а «ФосАгро» приступила к спец реализации многомиллиардного спецпроекта строительства практически нового завода по выпуску фосфорных удобрений на базе предприятия «Метахим» в Ленинградской области.

Если же мы берем машиностроение, металлургию, остальные сферы — ничего экстраординарного я там не наблюдаю. Вообщем, у людей таковой сильный пессимизм, которого я не следил даже в девяностые годы. Люди просто напросто не знают, как им жить.

Выходу из данной критичной обстановке, считает вице-президент общероссийской публичной организации «Деловая Российская Федерация» Николай Остарков, мешает древняя финансовая парадигма 60-х годов прошедшего века, которой все еще болеет Российская Федерация.

В данной парадигме, в которой мыслим мы, особо выделил эксперт, уже очень давно никто не мыслит. Но как в свое время у нас был специфичный марксизм, так и на данный момент (многозначный термин) у нас своя, типо рыночная экономика. И даже высказываемые время от времени какие-то реальные решения просто не воспринимаются, так как смотрятся очень экзотично для имеющейся системы. Даже если мы до какого-то момента шли в правильном направлении, как, к примеру, в обстановке с ипотекой, все равно врубается некоторая «вирусная ПО», вмешивается некоторая «злая рука», разворачивающая все в обратную сторону.

— Весь мир уже очень давно пересмотрел эту парадигму, — резюмировал Николай Остарков, — отринул все эти устаревшие каноны, по которым мы на данный момент пытаемся что-то сделать, и пошел вперед семимильными шагами. Так поступили США, так поступила Япония, так поступила Евро союз. Все державы освоили денежные технологии, перейдя в другую формацию, которая опирается на ипотеку, проектное и венчурное финансирование.

Самая же основная составляющая всех рванувших вперед экономик — эмиссионная накачка. Судьба же тех экономик, которые боятся, не могут или не желают это использовать, незавидна — выступать в качестве доноров для всех других.

«Российская Федерация почему то встала конкретно в данный ряд, и это ей, видимо, нравится», — с сожалением говорил эксперт.

Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан