Новости России события в мире Новостной портал СМИ Россия
В Стратегии низкоуглеродного совершенствования слишком мало говорится о технологиях улавливания и использования углекислого газа. Это может затормозить декарбонизацию российской металлургии и замедлить развитие производства водорода в России, отмечают директор практики «Разведка и добыча нефти и газа» VYGON Consulting Сергей Клубков и консультант организации Никита Зотов.
Правительство утвердило Стратегию низкоуглеродного развития, разработанную Минэкономразвития в преддверии климатического саммита ООН в Глазго. Мотивированной (интенсивный) сценарий стратегии предполагает, что к 2050 году выброс парниковых газов или газообразное состояние (от нидерл. gas, восходит к др.-греч в России будет сокращен на 14% от уровня 2019-го. При этом в стратегии представлен и другой показатель сокращения выбросов — 60%, но он будет достигнут лишь при условии, что получится повысить всасывающую способность российских лесов.
Для этого, по расчетам Минэкономразвития, помимо высадки новых лесов и борьбы с пожарами, нужно постепенно заменять угольную генерацию на низкоуглеродные источники энергии, внедрять технологии улавливания парниковых газов (ССS), совершенствовать использование водорода в металлургии, повышать эффективность систем теплоснабжения.
Металлообработка в Воронеже. Металлообработка и изготовление деталей из цветного и черного металлов в Воронеже. Цех завода Проматрица предоставляет услуги по обработке металла. Используем суперсовременные металлообрабатывающие станки.
На первый взгляд все выглядит логично, но бес кроется в деталях. Стратегия общий, недетализированный план, охватывающий длительный период времени, способ достижения сложной цели, в военном деле, позднее вообще какой-либо деятельности человека предполагает, что развитие технологий улавливания СО2 начнется только после 2030 года, что неприемлимо поздно. Например, Великобритания планирует к этой дате реализовать как минимум два проекта Проект в инженерной деятельности (соответствует англ. design от лат. designare «размечать, указывать, описывать, изобретать») — целостная совокупность моделей, свойств или характеристик, описанных в форме, пригодной для реализации системы (SEBoK):272 Является результатом проектирования — процесса определения архитектуры, компонентов, интерфейсов и других характеристик системы или её части (ISO 24765) улавливания и захоронения СО2 (CCS) суммарной мощностью 30 млн тонн в год.
Весьма важно, что технологии совокупность методов и инструментов для достижения желаемого результата; в широком смысле — применение научного знания для решения практических задач CCS позволяют не только улавливать углерод, но при этом, практически без новых выбросов, производить «голубой», то есть незапятнанный водород. С экспортом водорода российское правительство, кстати, связывает немалые надежды.
Нужен водород и для декарбонизации российской металлургии — его применение поможет сократить применение угля в производстве. Декарбонизация металлургии за счет других способов (повышения энерго- и операционной эффективности, применения наилучших доступных технологий) при классическом доменном производстве — а это главная технология выплавки стали в России — не позволит сократить выбросы в нужном объеме.
Получается, что из-за отложенных инвестиций в CCS крупномасштабное масштабная климатическая модернизация отечественной металлургии стартует только после 2030 года. Это критически поздно в критериях ввода в 2026 году нового углеродного регулирования ЕС (Carbon Border Adjustment Mechanism — CBAM), практически предполагающего повышение налогов на импортные товары с высоким углеродным следом. Российская металлургия от введения этого механизма станет жертвой больше других отраслей.
При этом по стоимости проекты CCS на горизонте до 2050 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) сопоставимы с высадкой новейших лиственных лесов. Так, стоимость сокращения выбросов при высадке лесов, по нашей оценке, равна $55 за тонну СО2, а улавливание и захоронение того же объема в подземных водоносных горизонтах обойдется в $58. При этом технология CCS, в отличие от российских планов увеличивать поглощающую способность лесов, уже сейчас признается ЕС в качестве спецпроекта, направленного на снижение выбросов.
Нефть в обмен на газ
Еще одно важное, но недооцененное в стратегии направление — проекты CCUS (улавливание, утилизация и захоронение), дозволяющие закачивать СО2 в нефтяной пласт для повышения нефтеотдачи и получения дохода от реализации дополнительно добытой нефти. С одной стороны, в критериях энергоперехода нефть в мировой экономике постепенно замещается альтернативными источниками энергии, но, с другой, именно потому важно быстрее монетизировать имеющиеся запасы.
Наш анализ показывает, что такой способ утилизации СО2 позволяет уменьшить себестоимость снижения выбросов Выброс (статистика) — результат измерения, не подпадающий под общее распределение до $15 за тонну. За счет дополнительных нефтегазовых доходов от проектов CCUS может можно профинансировать создание инфраструктуры улавливания и захоронения совокупность обрядов и действий, представляющих собой определенный способ обращения с телом умершего человека. А в случае падения спроса на нефть такие проекты можно переквалифицировать в CCS, ограничившись только лишь захоронением CO2. На 2021 год в промышленной эксплуатации в мире находится 27 проектов CCUS из которых ни одного в РФ.
Сейчас в стратегии правительства вопрос использования уловленных парниковых газов просто не раскрыт. В 2019 году выбросы всех парниковых газов в РФ составили 2,1 Гт (гигатонн). Минэкономразвития предполагает, что более 0,3 Гт СО2-экв должны ежегодно улавливаться к 2050 году. Где их захоранивать? Отсутствие предложений по решению данной проблемы выглядит странно. Здесь опять же есть смысл вернуться к проектам CCUS. По нашей оценке, емкости только лишь открытых месторождений нефти и газа России достаточно для захоронения 305 Гт СО2. При захоронении всей ежегодной эмиссии углекислого газа (1,7 Гт) этого хватит практически на 180 лет.
Можно считать, что ЕС, вводя новое углеродное регулирование, руководствуется политическими или протекционистскими намерениями. Но не стоит надеяться на то, что Европа и другие развитые страны откажутся от политики энергоперехода. Поэтому документ, приготовленный Минэкономразвития и утвержденный правительством, является своевременным, но неполным. Нужно оценить все технологии, позволяющие снизить выбросы, с учетом всех выгод и, издержек и конечного воздействия на экономический рост. Нужна полноценная стратегия низкоуглеродного развития России с понятными тактическими решениями.
