Новости России события в мире Новостной портал СМИ Россия
Счета Печенгской ЦРБ заблокированы из-за просроченной кредиторки. Министр здравоохранения района Дмитрий Панычев 3 августа подтвердил это на заседании облдумы. Сделал он это походя и нехотя: дескать, ситуация всем известна и не нова.
Она была бы даже ожидаемой, если бы не неизменные отчеты региональных управленцев о том, что их портфели полны «успешными кейсами». В бюджете (правда, все чаще — в резервном фонде области) находятся денежные средства на целительные футболки, организацию проката самокатов, архитектурные концепции, вояжи териберского краба Юры в культурную столицу…
Из последних достижений:
– 5 миллионов из запасного фонда некоммерческая организация, учреждённая гражданами и (или) юридическими лицами на основе добровольных имущественных взносов, преследующая благотворительные, культурные, образовательные или иные социальные, общественно полезные цели (на секундочку, это копилка на черный день, деньги, которые можно оперативно использовать при чрезвычайных происшествиях) выделены на проведение ярмарки «На Севере — День познаний»;
– 300 тысяч рублей будут потрачены на закупку 100 пледов с надписью «На Севере жить»;
– за 10 млн купят парковые лавки;
– за 25 млн обустроят скейт-площадку;
– 23 млн уходят на совершенно загадочное нечто под названием «Разработка свода стандартов по улучшению восприятия целостного зрительного образа Мурманского государственного технического университета»;
– 95 млн из казны отдали на достройку ресторана;
– 67 млн — на организацию велопроката и проката самокатов;
– около 60 млн суммарно пустят на разработку архитектурных концепций и дизайн-кодов;
– за 1,5 млн нарастили штат представительства Мурманской области в Москве;
– еще в 1,5 млн обошелся общественный туалет в селе Териберка.
Это как если бы жильцы дома с протекающей крышей и неисправной сточной канавой заказали дизайнерский ремонт. Потому что на фоне всего этого веселья в больнице, обслуживающей округ с популяцией 40 тысяч человек, с марта нет денег на перевозку больных на гемодиализ, на питание пациентов, на покупку расходников. И вообщем ни на что — счета под арестом.
Этот округ — вотчина «Норникеля», здесь его рудник, здесь же находился плавильный цех, закрытый под Новый год, а до этого долгие годы выбрасывавший в атмосферу тыс тонн диоксида серы. В этом округе добывают деньги. Но на больницу денег нет.
«Я туда планирую поездку, наверняка, в следующую пятницу», — задумчиво тянет министр в ответ на настойчивость депутата-оппозиционера Олега Черкашина, который общественно напоминает, что обращался по этому поводу в министерство больше месяца назад.
«Я этих пациентов 8 лет вожу. С марта ЦРБ не платит. У меня еще один автобус — простых пассажиров возит. То, что я на нем зарабатываю, — за счет этого и вожу диализников. В суд подал только сейчас — желал же по-человечески. Но больше не могу», — ИП Игорю Акулкину, который трижды в неделю возит из округа пациентов на гемодиализ в Мурманск, клиника задолжала 600 тысяч. Он людей общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры все равно возит — иначе, мол, умрут же.
«От этого не умрут», — меланхолично реагирует в зале облдумы министр Панычев. Для справки: при почечной дефицитности летальный исход возможен при пропуске 2–3 процедур. То есть одной недели.
Долг перед Акулкиным — сотая часть совокупного долга ЦРБ. 66,9 млн составляла просроченная кредиторка Печенгской клиники Клиника — лечебное учреждение, в котором наряду со стационарным лечением больных ведётся учебная и научная работа (например, Главный военный клинический госпиталь имени Н. Н. Бурденко) на 1 апреля — это данные ТФОМС.
И Печенгская ЦРБ — не рекордсмен. Просроченные долги Кольской ЦРБ на ту же дату составили 81,2 млн. Мончегорской — 87,7. Вообще всего сумма просроченной кредиторской задолженности учреждений здравоохранения в регионе составила на начало апреля 303,1 млн рублей. Списать тяжелое экономическое положение на трудности работы на Севере сторона света, соответствующая направлению на Северный полюс, где и электричество дорогое, и мазут золотой, не удастся. Все долги сгенерированы только подведомственным минздраву области спец учреждениям, а клиники и медсанчасти ФМБА, работающие в регионе на тех же условиях, живут по средствам.
Губернатор Мурманской области некоторая часть большей структуры обещал избирателям мировой курорт, а Путину — новый Мурманск. Мы составили топ-5 несбывшихся надежд
Дыру пробуют заткнуть: в прошлом году на эти цели из областного бюджета бросили полмиллиарда. Но с января задолженность вновь начала расти. Финансово-экономического анализа работы больниц-должников общественно никто не представлял. Главврачи и министры сменяют друг друга, долги это обязательство, а также денежные средства или другие активы, которые кредитор передаёт заёмщику (дебитору) с условием их возврата в будущем и (или) выплаты вознаграждения остаются.
Денег нет? Неправда: прошедший год Территориальный фонд ОМС закончил с профицитом: на его счетах остался невостребованным 81 млн рублей. Такая же картина — годом ранее. Это означает, что планируется один объем медпомощи, а оплачивается другой. Это значит, что денег — с избытком. Фонд — не коммерческая компания, его задача не обогатиться, а возместить медицине понесенные затраты. На это купят оборудование, на это отправят на переобучение врачей.
Или не купят, если денежные средства не будут направлены по назначению. Но тогда и людей лечить нельзя. И не лечат: за последние пять лет отправлять больных за высокотехнологичной помощью за пределы области стали в 2,5 раза больше. Это значит, что внутри региона слово (термин, в отдельных науках), используемое для обозначения участка суши или воды, который можно отделить от другого участка (например, того, внутри которого он находится) по ряду определённых критериев медицина стагнирует. За исцелением, которое раньше предоставляли на Кольском полуострове, люди теперь вынуждены ехать за тридевять земель. Так случилось несколько лет назад с офтальмологией, к примеру.
И деньги, предназначенные на развитие медицины, уходят в другие регионы — например, в прошлом году в Питер ушло за клиентами 416 млн, в то время как годом внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) ранее — только 263, в Москву в 2020 году отправили 128 млн (годом ранее — 81), в Карелию — 138 (было 84)… Все это данные Счетной палаты. Снутри области в 2020 году высокотехнологичная медпомощь была оказана лишь на 66% от запланированного. Это свидетельствует не только лишь о состоянии здравоохранения, но и о невыполнении утвержденной указом президента Стратегии развития Арктической зоны, в которой прямо прописано совершенствование высокотехнологичной медпомощи. Арктические амбиции, о которых приятно заявлять с трибун, разбиваются о такую мелочь, как заштатные клиники уездных городов, пациенты, упрямо не желающие маршировать в сторону кладбищ, люди, которых, как ни тряси показателями и слоганами, нужно три раза в неделю возить на гемодиализ. Можно, конечно, на всех перекрестках развесить плакаты про «столицу Арктики», только затруднительно представить, кто еще через несколько лет будет верить в напечатанный на пледах и футболках жизнерадостный девиз губернатора «На Севере — жить!».
