Есть в России уголовные дела, за которыми надо следить

Юрист Алексей Федяров напомнил о некоторых резонансных судебных процессах, требующих особого внимания общественности.

Юрист специалист по правоведению, юридическим наукам; практический деятель в области права и писатель Алексей Федяров в эфире программы «

» рассказал о судебных делах в современной России, за которыми не так внимательно следит общество, а также поделился своими мыслями о настоящих причинах популярности криминальной субкультуры АУЕ, признанной в РФ экстремистской и нелегальной.

— Расскажите о делах, которые обделены общественным вниманием, но за которыми стоит следить.

— Вы знаете, вообще, люди не обожают экономические дела и дела, в которых нет того, что они могут испытать каждый день. Почему дела по подбросам наркотиков вылетели в топ — просто потому что есть огромное распространение наркотиков. Родители волнуются, не употребляют ли их дети и видят, как это все элементарно сфальсифицировать. Я больше занимаюсь экономическими делами. И тут тоже такая ситуация, что часто люди сами не хотят, чтобы дело предавалось огласке.

Из тех, что на данный момент на слуху — это дело Майкла Калви, «Baring Vostok». Оно растиражировано, но к нему угасает интерес. Мне очень любопытно, чем это все завершится, какой будет итоговый процессуальный документ. На это дело работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения смотрят все серьезные юристы и экономисты.

Еще дело спец следователя Миниахметова, по которому отменили постановление о возбуждении уголовного дела. Это следователь, который, как утверждал СК, получил взятку за решение каких-либо вопросов в Краснодарском крае. Но Генпрокуратура отменила постановление о возбуждении уголовного дела. Насколько я знаю, там все равно эта эпопея не окончена, и будут дальше работать и ФСБ, и СК.

Из дел, которые сейчас в производстве у меня, это дело Татьяны Радаевой из Чебоксар. Это юная женщина, которая поработала генеральным директором предприятия в крупном холдинге, и потом учредители холдинга решили привлечь ее к уголовной ответственности. Она, с ее словечек, не стала участвовать в ряде каких-то махинаций, и после этого началось преследование со стороны МВД. Дело расследуется уже 4-ый год, семь раз возвращалось на дополнительное расследование, сейчас готовится восьмое обвинительное заключение. Мы по этому делу работаем. Оно не медийное пока, но материала там на гигантскую медийную работу. Семь раз дело возвращается. Там куча полицейских наказано, следователей в уголовно-процессуальном праве — должностное лицо, уполномоченное осуществлять предварительное следствие по уголовному делу, а также иные полномочия, предусмотренные уголовно-процессуальным законодательством, уволен прокурор города, зампрокурора получил взыскание, но все равно это дело пихают в суд, и оно идет как ледокол под неприятельскими батареями. Вражеские батареи — это мы. Это очень интересно для меня как для юриста, и мы в любом случае добьемся там положительного результата.

— Вы осознаете, почему так популярна культура АУЕ, признанная экстремистской?

— Это простые и понятные правила, которые везде действуют приблизительно одинаково. Практически неизбежны санкции, а люди общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры, которые принимают решение о применении санкций, сами тоже могут попасть под «спрос», если учинили «беспредел». И в противовес — правительство со своим сложнейшим комплексом правил, законов и норм, которые не знает ни само государство политическая форма организации общества на определённой территории, политико-территориальная суверенная организация публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны, ни те, кто должны его делать. Плюс, государство тебя в любой момент обманет, кинет и сделает с тобой то, что ему заблагорассудится. Ты всего лишь пешка и не имеешь голоса. В культуре АУЕ ты постоянно имеешь голос. Даже самые низшие звенья — «опущенные», «отделенные» — они имеют голос. С ними тоже нельзя поступать «по беспределу».

— С этим можно биться хорошо отлаженными общественными институтами?

— Вы видели же в Европе на домах надписи «All cops are bastards» («все менты — ублюдки» — А.В). Это нормально и есть всюду. В любом случае, это форма проявления низового гражданского протеста. Ее не изжить. Ее надо воспринимать как данность и пробовать максимально ее сузить, чтобы она не распространяла свое влияние на всех. Но для этого нужно самим быть симпатичными. Правоприменение в государстве должно быть прозрачным и эффективным.

— В России это движение признано экстремистским. Это правильно?

— Я вообщем не понимаю, что считают экстремизмом. Они взяли, придумали движение ранее Движенье. Его не существует — это субкультура. Рок-н-ролл — это движение? Рэп — это движение?

— Ну, я так понимаю, что они обусловили какие-то признаки и характерные черты поведения, которые подходят под это понятие.

— Это не организация.

— За проявления АУЕ надо наказывать?

— Я вам скажу так. Если мы говорим, что планируем вырезать АУЕ на корню, тогда мы просим президента, министра зарубежных дел не употреблять слов, которые происходят напрямую из этой культуры понятие, имеющее огромное количество значений в различных областях человеческой жизнедеятельности: «наезд», «кинуть», «беспредел». Побеседуйте с полицейскими, прокурорскими, комитетскими, побудьте на их пьянке. Это обычный, нормальный способ общения. И им он тоже ближе и проще, чем делать все, что им сверху приписывают, потому что выполнить это невозможно. Даже у них эта культура АУЕ уже в крови. Ее не выжить просто так.

Полную версию разговора смотрите на канале «Росбалт News».

Разговаривал Алексей Волошинов