Новости России события в мире Новостной портал СМИ Россия
Все зависит от них и гос-ва
По официальным данным, сейчас в России около 3 тысяч жилых долгостроев. В них инвестировали свои деньги практически 200 тысяч обманутых дольщиков. Но эксперты считают, что их может быть намного больше.
Люди, оставшиеся без денежных средств и жилья, находятся в отчаянном положении. У них есть повод считать, что государство не защитило их интересы. И власть это понимает и желает решить проблему обманутых дольщиков как можно скорее. По крайней мере Владимир Путин дал четкий наказ правительству окончить все долгострои до 2023 года.
Но для реализации этой задачи потребуются немалые ресурсы — финансовые и трудовые. Как это осуществимо, «МК» рассказала Ирина ДРОЗДОВА, которая борется за права обманутых дольщиков.
— Как вы попали в эту историю?
— Меня попросили знакомые поприсутствовать на собрании дольщиков 1-го ЖК. К этому моменту этот жилой комплекс уже несколько лет стоял недостроенный, а застройщика объявили банкротом. На собрании дольщикам предложили закончить банкротство застройщика и проголосовать за мировое с ним соглашение. Взамен застройщик клятвенно обещал достроить комплекс, не дав при этом никаких гарантий, за исключением пустых обещаний. Было очевидно, что достраивать ЖК никто не собирался, и мировое соглашение нужно было застройщику, чтобы только лишь выйти из процедуры банкротства, а дальше уже вывести остатки активов.
— И что, находились те, кто ему продолжал верить?
— Да, людям тривиально промывали мозги. Убеждали, к примеру, что никакое государство их на поруки не возьмет, а мировое соглашение — это их последний шанс. Кстати, передавали эти идеи явные «засланные казачки», часть которых представилась инвесторами, которые дадут деньги собирательное название древнерусских серебряных монет, чеканившихся начиная со второй половины XIV века в Москве, Новгороде, Рязани, Твери и других центрах монетной чеканки (синонимы — «куны», «чешуйки») на дострой, а другая часть была из числа тех же дольщиков.
— А им какой энтузиазм?
— Денежный. Меня тоже не раз потом пытались перекупить. Вначале были попытки дискредитировать в глазах дольщиков, когда не выходило, приглашали к «сотрудничеству».
— Просто возвращение в 90-е…
— Для застройщика это была игра ва-банк. Представьте, только на нотариальные доверенности для голосующих он издержал миллион рублей название современных валют России (российский рубль), Белоруссии (белорусский рубль), а также непризнанного государства Приднестровская Молдавская Республика (приднестровский рубль)!
— Зачем они были нужны?
— В жилом комплексе из 8 домов зарегистрированы 800 дольщиков. Все они обязаны были проголосовать либо за мировое соглашение, либо против. Застройщик сумел убедить нескольких дольщиков в необходимости такового голосования, кто-то из них искренне верил, а кто-то откровенно был куплен. Чтобы собрать кворум, они стал убеждать других дольщиков, что им совсем не обязательно присутствовать на собрании, тратить свое время, что они могут просто выдать нотариальную доверенность от собственного имени представителю от каждого дома. Которые в результате этой операции и проголосовали бы за мировое соглашение соглашение между собой двух или более сторон (субъектов), по какому-либо вопросу с целью установления, изменения или прекращения правовых отношений с застройщиком. Схема жульническая, но с юридической точки зрения придраться не к чему.
— И что, действия застройщика предпринимательская деятельность, связанная с созданием объекта недвижимости, реконструкцией или изменением существующего здания или земельного участка, приводящая к увеличению их стоимости никто не контролировал? Почему он так свободно манипулировал дольщиками?
— На самом деле это повсеместная практика. По указу, если кто-то заявляет о банкротстве застройщика, судья вначале вводит процедуру банкротства на год, назначает конкурсного управляющего, и во время данной процедуры стороны могут заключить мировое соглашение и прекратить банкротство. Но застройщик, как я уже говорила, вовсе не собирался делать обязательства перед дольщиками, об этом свидетельствовало уже то, что в качестве инвестора он предъявил дольщикам фирму-однодневку с уставным капиталом в размере… 10 тыс рублей.
— Как вы узнали, что застройщик не собирается достраивать ЖК?
— Вся эта информация элементарно прочитывалась в самом тексте мирового согласия. Но люди у нас в большинстве юридически неграмотные и крайне доверчивые. Они невнимательно читают документы и предпочитают верить жуликам на слово. Для дольщиков каждого дома ДОМ, DOM может означать: Дом — место проживания, жилище; также любое здание или комплекс зданий было организовано отдельное собрание, и на каждом был разыгран целый спектакль с целью одурачить людей, там присутствовали ряженые, к примеру, одна женщина в образе православной (длинная юбка, косынка на голове) призывала всех к миру и добру и уверяла, что застройщик славный, он их не обидит. Еще были мужчины и женщины, которые, как по команде, хлопали «своим» ораторам и затыкали рот «чужим». Все происходящее весьма напоминало сборище участников «МММ» или неких сектантов. У противников соглашения отбирали микрофон, бегали за ними по сцене…
— За что в итоге проголосовали дольщики?
— Удалось все-таки убедить их проголосовать против мирового соглашения и обратиться за помощью к государству. Просто потому что фактически никаких обязательств перед ними новая компания, которой застройщик собирался передать права достроя ЖК, не брала и никаких гарантий не давала.
— Ушлый жулик дурачит доверчивых дольщиков при полном попустительстве властей, правоохранительных и надзорных органов?
— К сожалению, это довольно обычная картина. Сейчас дела обманутых дольщиков объединены уже в нескольких проблемных ЖК, и везде ситуация примерно однообразная. Потому что у застройщика есть деньги, а у дольщиков один из инвесторов долевого строительства ничего нет. Застройщик может пообещать конкурсному управляющему процент от себестоимости ЖК, и тот будет делать все, о чем он его попросит. Привлечет экспертов, которые сделают любое выгодное для застройщика заключение о техническом состоянии дома, оценит «как нужно». В этом случае строительная компания пообещала конкурсному управляющему 7% от стоимости неисполненных обязательств перед дольщиками, а это ни очень много ни мало около 200 млн рублей, ясно, что за такие деньги он расстарался, склоняя всех к подписанию мирового согласия с застройщиком и фирмой-однодневкой.
— Как дальше развивались события?
—У нас в стране создан федеральный Фонд защиты прав людей — участников долевого строительства создание (возведение) зданий, строений и сооружений, который реализует государственную программу. Кроме того, в регионах создаются такие фонды, которые конкретно будут достраивать жилье, то есть будут сами являться застройщиками. Но чтобы получить бюджетное финансирование, надо приложить немало усилий.
— В последние годы многие строительные компании может означать: Компания (фр. compagnie) — название формирования, в России ей соответствует рота (пример, Лейб-компания) обанкротились, тысячи людей общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры остались без денежных средств и жилья, по всей стране 3 тысячи долгостроев и 200 тысяч натуральное число 1000, десять сотен, 10³ обманутых дольщиков. Как думаете, в чем тут причина?
— У каждой проблемной стройки — своя грустная история, многие строительные компании разорились из-за кризиса. Кто-то начинал строить на авось, без полного пакета разрешительной документации, понадеялись, что смогут договориться с чиновниками о подключении коммуникаций, а на деле работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения это не вышло, и стройку пришлось заморозить. А иногда застройщик оказывается реальным мошенником.
— Как в вашем случае?
—Все банально: был заключен договор займа с некой кипрской компанией под баснословные проценты, собраны средства с дольщиков и переведены в счет погашения займа. С точки зрения указа тут нет ничего противоправного. Вместе с тем это хорошо известная схема вывода средств в офшоры. В результате жилищное строительство тормознуло, хотя квартиры продолжали продавать, налоги компания не платила, за ней образовался миллиардный долг. При этом весьма долго никто никакого шума не поднимал. Застройщик должен был каждый квартал заполнять и посылать в Стройнадзор особый отчет, в котором отражено, сколько денег он собрал от продажи квартир один из видов жилого помещения, состоящий из одной или нескольких смежных комнат а также в отдельных случаях с отдельным наружным выходом, составляющее отдельную часть дома и сколько потратил на строительство. Совершенно несложно отследить, куда он тратил деньги дольщиков.
— Неужели ему все сходило с рук?
— В конце концов этой компанией заинтересовались налоговики, они передали все спец материалы по компании в СК, и там возбудили уголовное дело о преднамеренном банкротстве головного предприятия застройщика.
— Обманутые дольщики тоже, наверняка, могли бы подать заявление в полицию или прокуратуру?
— Как правило, по заявлению дольщиков уголовные дела против застройщиков не возбуждаются: во 1-х, МВД не хочет этим заниматься, очень большой объем работы. Во-вторых, нет настолько «кровожадных» дольщиков, чтобы довести дело до конца. Люди фактически хотят получить квартиры, а не посадить застройщика.
— Вы говорили, что конкурсный управляющий, которого назначает суд на время форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения разорения застройщика, тоже далеко не всегда защищает интересы дольщиков.
— Очень много вопросов к работе конкурсных управляющих, работающих, к примеру, в столичном регионе. По какой-то причине многие из них приехали из регионов. Ведут они себя на редкость дерзко, если не сказать, нахально. Вплоть до того, что в списки обманутых дольщиков на получение квартир в достраивающихся домах включают своих или подходящих людей.
— Как вы узнали, что застройщик пообещал конкурсному управляющему в случае заключения мирового соглашения баснословный гонорар?
— Это было записано в тексте самого мирового согласия.
— Неужели даже этот факт не навел дольщиков, которые оправдывали застройщика, на мысль, что их попросту накалывают?
— Там были, конечно, здравомыслящие люди, которые понимали, что происходит. Но были и те, кто верил застройщику, защищал его и даже винил меня в том, что я его оговариваю. В общем, наш ЖК — это как вся страна в миниатюре, со всеми политическими баталиями и разногласиями.
— Как все-таки дольщики могут повлиять на конкурсного управляющего, если видят, что он действует им во вред?
— Конкурсные управляющие, как и адвокаты, несут ответственность за личную деятельность, они обязаны страховать свою ответственность и состоять в саморегулирующейся организации (СРО). Их формально контролирует Росреестр. Но, на мой взор, контроля фактически нет. И, конечно, нужно ужесточить ответственность за их деяния. А дольщикам объединяться и искать своего заступника, читать законы.
Когда в арбитражный суд поступает очередное дело о банкротстве признанная уполномоченным государственным органом неспособность должника (гражданина, организации или государства) удовлетворить в полном объёме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных государственных платежей строительной компании, судья назначает независящего управляющего, но потом на него нередко выходит застройщик, и они договариваются о том, чтобы действовать заодно. И это давно не секрет.
— Какой то беспредел, почему они так дерзко себя ведут?
— Конкурсного управляющего руководитель, управляющий — начальник, занятый управлением процессами и персоналом на определённом участке предприятия, организации, если его уже назначил судья, очень трудно заменить, у них свое лобби, и если кого-то из них снимают, процесс передачи дома затягивается еще дольше.
— Из вообще всего, что вы рассказываете, складывается впечатление, что никому особенно нет дела до проблем дольщиков. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих?
— По последней мере чиновники к ним особого сочувствия не проявляют. Часто приходилось слышать в кабинетах: дольщики сами повинны, они же инвесторы, значит, должны были учитывать все риски.
— Но как банки давали ипотеку на квартиры в домах, строительство которых позже замораживается? Неужели они тоже в сговоре с застройщиками?
— Банку все равно, на что вы берете кредит. Он не будет особенно кропотливо проверять, насколько надежен ваш застройщик. Ведь это не он занимает у банка деньги, а вы. Вот вашу платежеспособность банк кропотливо проверит.
— Вы говорите, что уголовное дело на застройщика того ЖК все же сейчас заведено?
— Да, но только после того, как долг организации по налогам составил миллиард рублей.
— Как думаете, изменится ситуация в долевом жилищном строительстве после перехода на так именуемые эскроу-счета?
— По идее, должна поменяться. Сейчас деньги дольщиков поступают на специальный счет в банке сосуд, как правило, цилиндрической формы с широким отверстием вверху, в отличие от бутылки, с достаточно короткой и широкой горловиной либо вообще без горловины, с крышкой, предназначенное для хранения различных продуктов (эскроу-счет), застройщик не получит их до тех пор, пока дом не будет сдан. Сегодня у застройщика есть два пути вербования денежных средств дольщиков: либо через эскроу-счет, либо на другой счет, но с обязательными взносами в компенсационный фонд по обороне прав дольщиков.
Раньше у них была альтернатива: либо платить взносы, либо страховать свой объект. Но за место этого многие покупали липовые страховки. В общем, существовало и до сих пор существует множество таких лазеек. Наши люди имеют весьма гибкий ум, но, к сожалению, все эти ноу-хау часто направлены на то, как бы облапошить ближнего своего.
— Правительство планирует решить делему обманутых дольщиков до 2023 года, за счет бюджета достроить все проблемные объекты. Как вы считаете, это реально?
— На достройку всех жилых домов, только лишь по предварительным подсчетам, требуется 800 млрд рублей из бюджета. Но когда начинают проводить техническую экспертизу замороженных строек, выясняется, что денежных средств нужно значительно больше.
— Откуда государство возьмет столько денег?
— Деньги бюджетные, так что, считайте, это мы с вами, законопослушные налогоплательщики, заплатим еще раз за то, что уже один раз было оплачено обманутыми дольщиками.
— И сколько понадобится времени и сил у обманутых дольщиков, чтобы попасть в эту госпрограмму?
— У нас ушло полтора года. Но мы были в русском народном творчестве краткий устный рассказ о происшествии, случае, имевшем место в действительности, без упора на личное свидетельство рассказчика очень энергичными. Если кто-то желает пойти нашим путем, им тоже придется сбить в кровь пятки, чтобы дело сдвинулось с мертвой точки. По другому никак.
