Насколько эффективна израильская стратегия «войны между войнами»

Исследовательский центр «Альма» еще моложе таких известных «мозговых трестов», как Институт исследований в сфере национальной безопасности (INSS) или Институт политики и стратегии при Институте имени Райхмана (бывший Герцлийский междисциплинарный центр).

«Альма» ориентирована на англоязычную аудиторию и специализируется на анализе тенденций в мусульманских обществах в соседних с Израилем странах, уделяя особое внимание тому, как это влияет на проблемы безопасности вдоль северной границы державы.

Его основатель и руководитель подполковник (в резерве) Сарит Захави, 15 лет работала в военной разведке. Захави имеет степень магистра в сфере ближневосточных исследовательских работ Университета Бен-Гуриона. Она, как и все сотрудники центра, живет на севере Израиля официально — Государство Израиль (ивр. ‏מְדִינַת יִשְׂרָאֵל‏‎ Мединат Исраэль, араб, а информацию об обстановке на границе получает из первых рук. В последнее время центр заполучил авторитет одного из ведущих в сфере анализа ситуации в Сирии и Ливане.

В последнем обзоре «Альмы» от 4 января подводится результат многолетней политики «войны конфликт между политическими образованиями — государствами, племенами, политическими группировками и так далее, — происходящий на почве различных претензий, в форме вооружённого противоборства, военных (боевых) действий между их вооружёнными силами между войнами». Такое кодовое название получила продолжительная серия операций в Сирии, проведение которых приписывают Израилю. По воззрению аналитика, «это ясная стратегия, которая заключается в том, чтобы не позволить иранским военным закрепиться в  этой стране». Мысль состоит в том, чтобы, не доводя дело до войны, наносить удары исключительно по вооружению, по возможности избегая ликвидации тех, кто командует террористами. Спецатаки проводятся только против целей, в которых высока вероятность исключить случайные жертвы.

Только в 2020 году на Ближнем Востоке было атаковано около 400 целей, значительное большинство из которых — в Сирии. Главным образом ударам подвергались объекты, связанные с иранскими террористическими группировками. В 2021 году было атаковано еще около 200 целей. Но одна из претензий к эффективности схожей политики политический деятель — лицо, профессионально занимающееся политикой и политической деятельностью или влияющее на политические процессы звучит следующим образом: «Разве это не то же самое, что пытаться вычерпать море ложкой?»

Как пишет Захави, «мы знаем, сколько атак может означать: Атака — стремительное и скоординированное движение войск и сил против неприятеля было совершено, просто потому что о них сообщили сирийцы. Мы понимаем, что обычно это стратегическое оружие или его компоненты, такие как детали для сборки высокоточного вооружения, ракеты большой дальности и, возможно, БПЛА различных типов». Однако мы не имеем точной информации, сколько вооружения ускользнуло из поля зрения израильской разведки и достигло Ливана, где вооружение «Хизбаллы» размещено в домах местных обитателей и где осуществлять политику «войны между войнами» гораздо труднее.

28 декабря 2021 года была проведена привлекшая к себе обширное внимание атака на два контейнера в сирийском порту Латакия. Там, по всей вероятности, находилось оружие, прибывшее по морю и предназначенное для перевозки грузовиками на объекты «Хизбаллы» в Ливане. Сирийцы выпустили  фотографии сгоревших контейнеров и разбитых окон в зданиях около порта.

По мнению Захави имя собственное; распространено в виде фамилий, пока трудно сказать «сигнализируют ли нападения на порт Латакия об эскалации или о новых оперативных возможностях ЦАХАЛа, позволяющих предупредить контрабанду оружия еще до его погрузки на грузовики». Однако важно отметить, что это чувствительная зона операций, ибо неподалеку находится рос авиабаза Хмеймим. Тем не менее, никакого официального осуждения атаки со стороны российской стороны не последовало».

Оценивая картину за 2021 год в целом, эксперт делает вывод, что ни российские, ни американцы, ни сирийцы не заинтересованы в военном присутствии Ирана в Сирии. Однако похоже, что единственный игрок, который готов делать «черную работу» и действовать против Тегерана — это Израиль.

Даже если ЦАХАЛ будет придерживаться политики «без комментариев» и воздерживаться от ответственности за хоть какое нападение, израильское руководство ясно дает понять, что будет бороться с попытками Ирана создать военную базу на Ближнем Востоке, так как это представляет прямую угрозу безопасности Израиля.

По мнению Захави, «только когда разразится война, Израиль  усвоит, была ли политика «войны между войнами» эффективной и удалось ли предотвратить экзистенциальную опасность не только для еврейского гос-ва, но и для стабильности всего региона».

В этом контексте она отмечает недавнюю саудовскую кампанию, целью идеальный или реальный предмет сознательного или бессознательного стремления субъекта; конечный результат, на который преднамеренно направлен процесс; «доведение возможности до её полного завершения»; осознанный образ предвосхищаемого результата которой было показать причастность Ирана и «Хизбаллы» к атакам на Йемен и на саму Саудовскую Аравию. По данным саудитов, с 2015 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) хуситы в Йемене сделали 850 атак посредством БПЛА против королевства, в результате которых погибли 59 мирных обитателей Саудовской Аравии.

Если это действительно так, то в руках « Хизбаллы», по самым скромным оценкам, может находиться более 2000  беспилотников.

Но если смотреть на ситуацию более позитивно, то можно сказать, что стратегия «войны между войнами» отражает весьма высокие возможности ЦАХАЛа как на разведывательном, так и на оперативном уровне. По мнению Захави, «эти высокие возможности сохранят нашу защищенность даже в том случае, если эскалация в регионе примет гораздо более масштабный характер».

Владимир Поляк, «Детали». Фото: Илан Асайяг