В «Агоре» рассказали, как ФСБ создает в России дела о подростках — «колумбайнерах»

После дипломатический представитель высшего ранга своего государства в иностранном государстве (или в нескольких государствах по совместительству) или в международной организации; официальный представитель интересов и руководства своей страны массового убийства в политехническом институте в Керчи, которое устроил четверокурсник Владислав Росляков, в России появилась серия уголовных дел о подростках — «колумбайнерах». Нередко в них фигурируют «агенты», которые склоняют несовершеннолетних к радикальным разговорам и необдуманным поступкам. Такой прием разрешает сотрудникам ФСБ собирать доказательства их вины, сообщил глава правозащитной группы «Агора» Павел Чиков.

 

Наиль Фаттахов / Znak.com

По его словам, раз силовикам поставлена задачка предупреждать и пресекать шутинги в учебных заведениях, то ФСБ нужно отчитываться об успехах. Оперативный интерес для чекистов представляют учащиеся, недовольные  учебным учреждением, у кого есть конфликты с преподавателями и сверстниками.

Потенциальные «колумбайнеры» — это подростки от 14 до 18 лет. Они попадают под прицел силовиков, которые выслеживают переписку в соцсетях и анализируют сайты в интернете, на которые подростки заходят. Но для доказательств подготовки к насильственным действиям обычного интереса к теме и наличия конфликтов в школе учебное заведение для получения общего образования недостаточно, отмечает Чиков. 

«Для этого в игру вступает разведчик, который под видом „легендированного“ участника чата многозначный термин в соцсети начинает постепенно склонять пацанов к более конструктивным разговорам. А затем следует предложение сходить в заброшенное здание. Там внезапно может оказаться пистолет, обрез или бутылка с бензином. После этого „разведчик“ исчезает, а детей задерживает спецназ ФСБ», — пишет он в своем телеграм-канале. 

В частности, в Красноярске был задержан и выслан в СИЗО 14-летний юноша, которого вместе с товарищем обвиняют в подготовке массового убийства лишение жизни кого-либо и прохождения изучения в целях терроризма. Чиков уточняет, что парни строили в «Майнкрафте» здание ФСБ и подрывали его, в чате с ними посиживал оперативник ФСБ.

«Там же аналогичная судьба чуть не постигла Алену Прокудину, которая столкнулась с утренним обыском и намерением возбудить дело о шутинге лишь из-за дискуссий в чате с друзьями и съемками клипа в кинокружке на тему школьных разборок», — рассказывает Чиков.

СКР: деструктивный контент в Спец сети не влияет на подростковую преступность и суициды

В Волгограде по аналогичному делу работа, занятие, действие не для развлечения; предпринимательство, коммерческое предприятие, бизнес; вопрос, требующий разрешения обвинение в терроризме предъявили 14-летнему ребенку, которому теперь колют «регуляторы поведения».  В Саратове двух школьников 14 и 15 лет обвинили в подготовке к шутингу. «Подтверждением послужила подготовка презентации по проекту в школе на тему „Колумбайна“. Презентацию ученик делал вместе с матерью. Потом в чате во „ВКонтакте“ появилась неизвестная девушка, которая разговорила детей на поход в заброшку, где случаем нашелся обрез ружья», — делится подробностями глава «Агоры». 

Также он приводит в пример Челябинск, где студента института кулинарии обвинили в подготовке к массовому убийству из-за одного странного поста в сети  «ВКонтакте». Дома у него отыскали ножи, других доказательств у следствия нет. 

Чиков высказывает мнение, что «детские дела» в российских судах обязаны слушать специальные коллегии судей, прошедших обучение работы с несовершеннолетними. Судебный процесс должен быть адаптированным. Но Конституционный суд воспретил несовершеннолетним доступ к суду орган государственной власти, осуществляющий правосудие в форме рассмотрения и разрешения уголовных, гражданских, административных и иных категорий дел в установленном законом конкретного государства процессуальном порядке присяжных, посчитав, что их в таком случае будут жалеть. При этом дела о терроризме могут осматривать только четыре окружных военных суда в стране.

«Никто не разбирается в детской психологии, в конфликтах и причинах напряжения в школе. Спец следователь изучает их сугубо для того, чтобы доказать мотив и подготовку к шутингу.  Простое любопытство и ссора с однокашниками могут вызвать совершенно непредсказуемые последствия в виде обысков, задержаний, арестов, психиатрических экспертиз, военнослужащих судов и десятилетнего срока», — заключает правозащитник.

Конфликты в учебных заведениях вызывают повышенное внимание после ряда инцидентов, когда ученики применяли орудие в стенах школ. Самый громкий случай произошел в Крыму осенью 2018 года: четверокурсник Владислав Росляков пришел в Керченский политехнический институт, открыл стрельбу по людям, взорвал бомбу и покончил с собой. В результате погиб 21 человек, 73 пострадали. Поначалу СКР возбудил дело о теракте, однако затем переквалифицировал на статью об убийстве двух и более лиц.

Самой известной схожей трагедией является история школы «Колумбайн» в штате Колорадо в США. Двое старшеклассников напали на учеников, уничтожили 12 детей и одного учителя, ранили еще 23 человека. После этого нападавшие покончили с собою.