«Не будет даже показной стабильности»

Российская Федерация вступила в период политической турбулентности, который делает невозможным длительные прогнозы, полагает экономист Евгений Гонтмахер.

После того, как Госдума приняла поправку к Налоговому кодексу РФ, согласно которой дачники и садоводы, продающие выращенные ими овощи и фрукты, обязаны будут покупать патент на занятие предпринимательской деятельностью, начались дискуссии о том, не связан ли этот закон с приходом на пост главы правительства прежнего налоговика Михаила Мишустина (русская фамилия).

О том, является ли это простым совпадением или же в этом есть определенная закономерность, а также о том, можно ли усиление налогового бремени соединять с мерами по борьбе с бедностью, обозреватель «Росбалта» поговорил с членом экспертной группы «Европейский диалог», медиком экономических наук Евгением Гонтмахером.

— Усилится ли налоговое бремя в РФ, после того, как премьером стал бывший глава ФНС?

 — Да. Я как раз читал, как они все дискуссируют, откуда взять полтриллиона рублей на новые президентские инициативы, и одно из воззрений — уменьшение числа налоговых льгот. Но очевидно, что это был бы удар по бизнесу. А уменьшение кол-ва льгот бизнесу — это повышение налогового бремени, в том числе, и на нас с вами. Просто потому что если бизнес (деятельность, направленная на систематическое получение прибыли) будет платить больше налогов (обязательный, индивидуально безвозмездный платёж, взимаемый с организаций и физических лиц в форме отчуждения принадлежащих им на праве собственности, хозяйственного ведения или оперативного), значит, он будет увеличивать цены на свою продукцию.

Конечно, никакой налоговой реформы, в ходе которой они могут увеличивать или отменять какие-то налоги, не будет, но мер по «зачистке» каких-то налогов, которые, как они считают, собираются не в полном объеме, можно, видимо, ждать.

— На ваш взгляд, это случайность, что назначение Мишустина совпало с тем, что Дума приняла поправку в Налоговый кодекс, согласно которой дачники и садоводы, которые выращивают на собственных участках урожай на продажу, теперь вынуждены будут приобретать для этого патент?

— Естественно это совпадение. Такого рода идеи, безусловно, исходят не от налоговой службы. По указу она у нас не имеет права законодательной инициативы. Налоговики у нас — это исполнители. Они получают от власти уже какие-то принятые решения и исполняют их. Данный законопроект, конечно, был инициативой министерства финансов. Это философия Минфина под управлением Антона Силуанова. Она заключается в том, что ни одно движение, которое дает людям какие-то средства, не должно пройти мимо бюджета. Это и так именуемый, профналог на самозанятых, который сейчас будет расширен, и та инициатива с патентами на дачников, о которой вы только лишь что упомянули, все это такая философия.

Да, я думаю, что Мишустин эту философию Минфина делит, но не он ее инициатор. Он будет поддерживать подобные инициативы (почин, начинание, принятие человеком самостоятельного решения, форма проявления его общественной активности.Инициатива определяется как аксиоматическое обозначение признака несимметричности), а остановить их может только лишь президент, потому что это вопрос политический.

В Казахстане, например, президент высвободил малый бизнес от налогов. Причем, у них малый бизнес — это чуть ли не до ста человек занятых на одну компанию.

— У нас бытует мнение, что в России власть осуществляют чекисты…

 — Да, у нас любят об этом писать, но я считаю, что в нашей стране власть по многим характеристикам осуществляется фискалами.

— Но назначение Мишустина на пост премьера — это как раз усиление фискальной составляющей.

 — Я об этом и говорю. Естественно, Мишустин все это будет поддерживать, теперь уже как председатель правительства. Он (и до этого) исполнял все эти решения и делал это весьма добросовестно, но тогда он не был их инициатором. Если сейчас Минфин будет выходить на него с такими предложениями, то, да, он будет их поддерживать.

Но единственный политический субъект нашей жизни — президент — может на это поглядеть, и если на какой-нибудь очередной «прямой линии» те же дачники начнут ему сетовать, что они на своих участках выращивают, условно говоря, пять пучков редиски и мешок картошки и что-то из этого продают соседушке, а теперь должны показать патент на занятие предпринимательской деятельностью, то, оценив эту ситуацию и покивав головой, Владимир Владимирович, который стал у нас на данный момент социально-чувствительным, может сказать, да, пожалуй это не надо делать… Тогда это может тормознуть. Только в этом случае. И то я это не гарантирую.

— Есть ли у вас какие-то предположения, как вообщем может измениться социально-экономическая политика в России после смены правительства?

 — Мне кажется, что важно ничего меняться не будет.

— То есть социального уклона не будет?

 — Ну, послушайте, роль гос-ва в экономике остается прежней. Ни о каком инвестиционном климате, ни о каком оживлении личной инициативы речи быть не может. Будет раздача денег, как об этом было сказано в послании президента. Это будут делать какое-то небольшое время, до какого-то очередного этапа, чтобы успокоить людей… Чтобы сказать: смотрите, у нас возросло это пособие и это, и так далее… Думаю, что такая политика будет проводиться в обозримую пару лет.

— А что будет дальше?

 — Этого мы с вами пока не можем знать, просто потому что с политической точки зрения Россия, конечно, вступает в период турбулетности и никакой, даже показной, стабильности, которая была в последние годы, я думаю, уже не будет. А будет разумеется много политических изменений, в том числе, возможно, досрочные выборы.

— Но если вправду будут предприняты реальные шаги по увеличению зарплат бюджетников, о которых сообщил Путин в Липецке на встрече с местной общественностью, а также проведено настоящее повышение зарплат и доходов в других социальных сферах, то откуда на все это найдутся денежные средства?

 — Ну, первое, это то, о чем я уже сказал — отказ от некоторых налоговых льгот. Второе — это, так именуемый резервный фонд правительства. Возможно, будет немного поменьше профицит бюджета. В прошедшем году он был около трех триллионов рублей. Теперь, возможно, будет два триллиона.

Вообщем, у государства деньги есть, поэтому я не вижу проблем в том, чтобы немножко потратить их на население. Но это не приведет к каким-то изменениям в экономике, которая стоит на месте. Как произнес Путин, экономика стагнирует. Ну, раздадим еще раз деньги, люди будут довольны… Но главное это фактически активизировать экономическую деятельность. Нужно улучшение социальной ситуации на здоровой базе, когда экономика вырастает, люди (общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры) получают большие зарплаты, платят хорошие налоги и так дальше. Но эта цепочка пока не выстроена.