Главная / Политика / Мы не ощущаем Южные Курилы своими

Мы не ощущаем Южные Курилы своими

Мы не ощущаем Южные Курилы своими

Мы — я и подавляющее значительное большинство моих читателей — не знаем, будет ли часть русской местности из группы Курильских островов отдана Самой Японии или все изольется в затяжную дипломатичную игру с промежным нулевым результатом, который будет преподнесен нам как предпочтительный. Мол, Россию пробовали вынудить — а мы только лишь замотали вопрос и не поддались! Есть и такие надежды у неких патриотических специалистов.

Но нужно отдавать себе отчет в ряде тревожных признаков, которые, даже если не проявятся небезопасной болезнью, все равно нуждаются в учете и осознании.

Прежде вообще всего стоит держать в голове: Российская Федерация вообщем не должна была возвращаться обратно к дискуссиям о Декларации 1956 года, в 9-м пункте которой СССР обещал Самой Японии «острова Хабомаи и полуостров Шикотан», но только лишь после заключения мирного контракта меж Страной восходящего солнца и СССР. Никакой необходимости вспоминать эту Декларацию у современной Русской Федерации не было и нет. Даже если прежняя РСФСР станет в каждой буковке утверждать себя как правопреемница СССР (тоже линия поведения непонятной ценности) — даже в этом случае тот документ не должен иметь над нами никакой власти, так как Япония еще в 1960 году в однобоком порядке естественно отказалась от критерий 1956-го, выдвинув дополнительные территориальные претензии на «и остальные извечные японские местности».

Это означает, что тот документ вообщем не обязаны вспоминать дипломаты: он мертв, как бывают мертвы условия контракта, намеченного, но не состоявшегося очень много лет назад. Но после развала СССР мертвеца начали равномерно подымать из могилы, представляя дело так, как будто дать часть (часть — элемент множества; воинская часть — в ВС Союза ССР и Российской Федерации — организационно самостоятельная боевая, учебная и административно-хозяйственная единица в Вооружённых сил Союза и) Южных Курил — это компромисс «на русских критериях». Мы по своей воле не просто напросто соглашаемся делать шаги навстречу Самой Японии — мы обрисовываем ситуацию так, как будто некоторый давнешний документ обязует нас делать эти шаги. Прямо-таки довлеющая юридическая сила! И это одна из обстоятельств, почему мы не называем Южные Курилы своими: а вдруг завтра они уже не наши? Россияне ведут себя так, как будто бы повсевременно к этому готовы…

Знаменательно, что эта неуверенность выражается не просто напросто на уровне дипломатичных формулировок — она проявляет себя уже на уровне общеупотребительных словечек. Два года (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)) назад патриотический публицист Егор Холмогоров, с опорой на предложения Сахалинского отделения Российского географического общества, писал о необходимости дать южнокурильским островам российские наименования взамен айнских, и принадлежность архипелага Хабомаи не вызывала у него колебаний. Тут нужна справка: айны — люд, который когда-то населял эти острова, — были отчасти ассимилированы, а отчасти истреблены японцами. Гласить об «исконности» Южных Курил для японцев еще мение оправданно, чем гласить об исконности для РФ Северного Казахстана или Нарвы.

Но уже в течение многих лет (как минимум с начала 90-х) идет разговор о том, что островам Южных Курил, в том числе архипелагу Хабомаи в целом, обязаны быть даны российские наименования (Малая Курильская гряда), «чтобы обозначить русскую принадлежность этих островов». Тема эта инициирована Сахалином — то есть частью русской местности, к Курилам max приближенной; тема поднята людьми, которые понимают, о чем молвят. А широкую публику в значении российских заглавий должно уверить хотя бы то событие, что значительное большинство россиян даже не понимают, что Хабомаи — не один полуостров, а очень много. Уже одно это должно было привлечь наше внимание. Но наименования так и не даны, а к чему же мы пришли? Сегодня тот же Егор Холмогоров пишет об этих островах (участок суши (обычно естественного происхождения) в океане, море, озере или реке, окружённый со всех сторон водой и постоянно возвышающийся над водой даже в период наибольшего прилива) как о «спорных», пишет о каком-то их «разделе на русских критериях». Если так отписывают патриотические публицисты (не только лишь один Холмогоров) — чего ожидать от других?

Еще одно федеральное издание интересуется ажиотажным спросом на недвижимость на Шикотане: по его сведениям, часть «дорогих россиян» ломанулись за местной пропиской и перспективой японского гражданства. Кстати, площадь Шикотана на 65 кв. км больше площади евро малого гос-ва Лихтенштейн, и это без учета двухсотмильной прибрежной зоны.

Но, кажется, ни одно большое федеральное СМИ даже на данный момент, в пору возросшей стрессовости, не озаботилось отрядить на Курилы спецкора. Речь идет о способности утраты части русской местности — не только лишь символически принципиальной, но имеющей стратегическое значение, которое с 1956 года только лишь возросло. Но об этом в РФ практически что молчок, как будто ничего не происходит. В русском информационном пространстве предпочтут в сотый раз обсудить украинскую автокефалию или заявления западных политиков — то, на что Русская Федерация вправду не может воздействовать — вообщем, уже или пока. Но острова-то наши, на их судьбу мы можем воздействовать — тут и на данный момент!

Чтобы оказывать влияние, нужно осознавать, что это конкретно наши острова и какова она, эта земля (третья по удалённости от Солнца планета Солнечной системы), которая географически, безусловно, еще ближе к Самой Японии, чем к Москве. И если с Сахалина ее отлично видно, то на взор из Москвы Курилы теряются в дымке «большой политики».

Это земля, куда японцу приехать проще, чем гражданину РФ. Для японцев действует безвизовый распорядок, а россиянам — и далековато ехать, и придется получать разрешение на заезд в приграничную зону.

Это земля, с которой людям, гражданам РФ, бывает проще добраться для ублажения собственных потребительских и культурных нужд на Хоккайдо, чем хотя бы во Владивосток.

Это земля, находящаяся под крепким японским воздействием: с начала 90-х годов «гуманитарная помощь» из Самой Японии (официальное название «Нихон коку», «Ниппон коку» (яп. 日本国) — островное государство в Восточной Азии) на Южных Курилах была всюду — от поставок мед оборудования до горючего для коммунального хозяйства. Жители страны восходящего солнца — кредиторы, жители страны восходящего солнца — покупатели нелегально добытых морских ресурсов.

Все это гнусно, но — не только. В РФ можно высчитать не один район, который имеет те же трудности — мение резко проявленные, но те же: культурная и потребительская зависимость от близкой «заграницы», оторванность от «большой РФ»… И, скажем, делему территориальной связности нереально решить для одних лишь Курил: ее нужно решать для всей РФ.

Почему в РФ далековато не все понимают, что Южные Курилы — русская территория? Русская, а не «спорная». Почему даже федеральные СМИ ленивы и нелюбопытны? Почему как самый минимум мы не требуем от правительства хотя бы подробнейшего отчета, составленного с привлечением публичных профессионалов: что мы можем утратить с Южными Курилами и что — приобрести от подписания мирного контракта? Говоря о каких-либо «критериях, которые нужно выставить Самой Японии», как мы сможем гарантировать их выполнение, если эта земля станет не нашей, когда мы ее не знаем и не умеем оказывать влияние на ее бытие даже на данный момент, когда она является нашей?

Неувязка Южных Курил — капля воды. Если мы не ощущаем Южные Курилы своими, то это просто потому, что мы не ощущаем собственной свою страну.

Понравилась статья - лайкни и оцени поставив звездочку ниже:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показан