«Палачи должны быть названы палачами». Как чекисты становятся героями

Прежнего наркома внутренних дел СССР Генриха Ягоду арестовали 28 марта 1937 года. Его обвинили в осуществлении «антигосударственных и уголовных преступлений», в «связях с Троцким, Бухариным и Рыковым, организации троцкистско-фашистского заговора в НКВД, подготовке покушения на Сталина и Ежова, подготовке муниципального переворота и интервенции». На суде экс-глава НКВД признал себя виновным в госизмене, 15 марта 1938 года его расстреляли.

В начале 2021 года внимание к личности Ягоды привлек его портрет в отделении полиции в Химках, где 19 января проходил выездной суд над политиком Алексеем Навальным. Фото основателя ГУЛАГа вместе с биографической справкой висела на стенде «Из истории МВД России».

Других примеров героизации палачей тоже много, выяснила корреспондент Север.Реалии. Эксперты считают, что почитание сотрудников НКВД, стоящих за расстрелами тыс людей в 30-40-е годы прошлого века, в России выходит на новый уровень.

Не случайность

«Приказом прокурора СССР от 07.02.1938 № 141 назначен прокурором Карельской АССР. Приказом прокурора РСФСР от 03.01.1939 № 3 исключен из штатов органов прокуратуры. Предстоящая судьба неизвестна», – такая справка об одном из прокуроров Карелии появилась на сайте карельской прокуратуры 10 июня 2020 года.

Жора Михайлович, член Тройки по проверке антисоветского элемента по Карельской АССР

На фото – Георгий Михайлович, уроженец Дрибинского района Белоруссии. Информация о нем отчасти повторяет главу из книги памяти «Гордость и слава Дрибинского района», изданной в Белоруссии в 2017 году. В ней на 50 страничках автор-составитель В. М. Лившиц собрал информацию о земляках: Героях Советского союза, Героях Социалистического труда, узнаваемых ученых, учителях, деятелях культуры, писателях, родившихся в Дрибинском районе. Вместе с ними кратко описан и трудовой путь Жору Михайловича: от разнорабочего в Киеве в 1908 году и служащего в царской армии до прокурора Карельской АССР в конце 1930-х годов.

Чуток подробнее о том, как трудился Георгий Михайлович в Карелии, описывал в книге «1937. Идеология и практика террора» изыскатель Иван Чухин. По его данным, 10 июля 1937 года Михайлович вошел в состав «тройки» по проверке антисоветского элемента по Карельской АССР.

Где проходит классовый неприятель, нужно дело заканчивать в три-четыре дня, и классового врага нужно покончить

«Михайлович Георгий Степанович, 1890 года рождения, прокурор Карелии. Самая «загадочная» фигура в истории репрессий. Биографических документов Михайловича в архивах Карелии нет. Отсутствует даже анкета депутата Верховного Совета КАССР 1938 года. Понятно, что в республику он прибыл в 1933 году с должности зам. прокурора Ленинградской области. Член ВКП(б) с 1917 года, образование низшее. Характеризовался как безграмотный, беспринципный работник. Благодаря этим качествам Михайлович благополучно пережил всех наркомов и партийных представителей в тройках. Судя по протоколам партийных собраний, прокурор республики осознавал законность очень своеобразно. «Нужно поставить дело так, чтобы наш работник не пропускал ни одного непартийного штришка и доводил этот штрих недоверия до конца… Время требует оперативности, четкости, и где проходит классовый неприятель, нужно дело заканчивать в три-четыре дня, и классового врага нужно покончить», – говорится в книге Ивана Чухина.

Подпись Михайловича стоит под смертными приговорами не мение 7222 жителей Карелии, репрессированных в 1937–38 годах.

Максим Лялин

Вопросом, как палач-Михайлович оказался посреди героев, задался автор проекта «Возвращение имен. Сандармох» Максим Лялин. По его мнению, тот факт, что генпрокуратура Карелии опубликовала биографию о Михайловиче без упоминания его причастности к расстрелам в годы Большого террора – это вовсе не случайность, а закономерность.

– Портрет Ягоды в Химкинском РОВД не случайность и не местная инициатива, а часть общих историко-воспитательных культмероприятий по обелению палачей и ползучему переписыванию истории репрессий, – говорит Лялин.

Другие палачи

Другой случай героизации палачей – это публикация на веб-сайте проекта «Книга памяти блокадного Ленинграда» информации о расстрельщике НКВД Георгии Алафере.

«Установление и увековечивание судеб всякого участника обороны Ленинграда, каждого жителя осажденного города, боровшегося за освобождение – это возможность еще раз вспомнить героев войны, дать дань их отваге и мужеству и передать поколениям максимально полные сведения об исторически значимых событиях и соотечественниках, защищавших Родину. Наличие поименной базы данных блокадников позволит устанавливать на зданиях С-Петербурга мемориальные доски с именами горожан и военнослужащих, проживавших здесь в период 1941–1945 гг.», – говорится в описании спецпроекта, созданного к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне по поручению Президента России.

Георгий Алафер, майор госбезопасности

Жора Алафер – один из главных расстрельщиков Ленинградского Управления НКВД в 1930-х годах. В 1934-м был удостоен знака «Знатный работник ВЧК–ГПУ (XV)». В 1936-м получил Орден Красной Звезды «за особые заслуги в борьбе за упрочение социалистического строя». Он также известен тем, что
воспринимал участие в расстрелах Соловецкого этапа в Сандармохе под
руководством начальника ленинградской расстрельной опербригады Михаила
Матвеева, ответственного за расстрел 1111 политических заключённых
Соловецкого кутузки госбезопасности.

На запрос корреспондента Север.Реалии в проект «Книга памяти блокадного Ленинграда» о том, как попал Жора Алафер в список героев, ответ не пришел. По мнению составителя «Ленинградского мартиролога» Анатолия Разумова,
ведущего раздел о Блокаде на веб-сайте Российской национальной библиотеки
«Возвращенные имена. Книги памяти России», Алафер мог попасть в
альтернативный веб-сайт по формальным признакам, просто по учёту наград на сайта Минобороны: он действительно служил особистом на Ленинградском фронте – был комендантом управления контрразведки «СМЕРШ», попадал в окружение, был ранен, вправду получил награды. Кроме орденов Красного Знамени и Ленина – в списке наград Алафера медаль «За оборону Ленинграда», Орден Красноватой Звезды, Орден Отечественной войны I степени, медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Товарищ Алафер беспощадно уничтожал фашистских лазутчиков, шпионов и диверсантов

«Выполняя особенные оперативные задания, товарищ Алафер беспощадно уничтожал фашистских лазутчиков, шпионов и диверсантов. В тяжелых критериях окружения, в непрерывных боях с противником, товарищ Алафер проявил образцы мужества и отваги. Своими опытными и решительными действиями оказывал большую помощь командованию», – говорится в наградном листе капитана госбезопасности Жору Алафера 1943 года к ордену Отечественной войны I степени.

Однако, по словам Разумова, большинство наград Алафер получил совсем не за героические поступки в боях, а за выслугу лет в рядах НКВД.

Анатолий Разумов

– Первый орден – Орден Ленина – за расстрелы. Он воспринимал личное участие в расстреле 1936 года сталинских оппозиционеров. С 1934 года эта четверка штатных палачей: Алафер, Поликарпов, Матвеев, Шалыгин, тут, в Ленинграде, активнейшим образом стреляла лично тех, на кого перст вождя указывал. Поэтому они в 1936 году получили все ордена. Это его 1-ый орден, он совсем не боевой. За подлость, конечно. Не знаю, как он воевал, что конкретно делал как особист. Таких фактически просто так от профессии не отпускают, такие люди были на вес золота: человек, который может железно полночи просто напросто стрелять и стрелять. Может, тем же и занимался, только уже в условиях войны. А вот орден Ленина и другие они все получили за выслугу лет по окончании войны. Это одновременный был приказ тем, кто выслужился достаточно: и Матвеев, и Алафер, и Шалыгин. Но многие не понимают, конечно, кого за что наградили, – объясняет Анатолий Разумов. – Не думаю, что это все специально, «мол, вы говорите, что он палач, а он такой герой», может, это вообще различные линии. Я не думаю, что в данном конкретном случае это в пику нам, но это очень симптоматично.

По мнению историка, директора Музея «Интернационального Мемориала» Ирины Галковой тема публичного выражения памяти всегда сложно обсуждается, когда речь идет о таких спорных фигурах, как Ягода или Алафер. Потому каждый конкретный случай должен быть рассмотрен отдельно.

– Например, на Коммунарке (расстрельный полигон под Москвой для приговоренных Военной коллегией Верховного суда СССР, в т. ч. сотрудников НКВД. –​ СР), я считаю, все было сделано правильно – убитых там людей нельзя не именовать, кем бы они ни были, а рассуждать там же об их роли неуместно. Но здесь другая форма, и уточнения уместны, – считает Галкова. – Мысль проекта «Книга памяти блокадного Ленинграда», видимо, в том, чтобы по максимуму восстановить сведения обо всех обитателях, обо всех защитниках. И поэтому не упоминать Алафера, и все его награды и регалии, которыми он обладал, нельзя. Но если спецпроект работает не как механическое перенесение данных из Центрального архива Министерства обороны, а действительно как память, факт соучастия в репрессиях и работы палачом, на мой взгляд, должен быть упомянут. Ибо он поучаствовал в уничтожении ленинградцев, не только в обороне.

«Память народа»

Архивист проекта об участниках военных действий «Память народа» Виктор Тумаркин в разговоре с корреспондентом Север.Реалии представил, что данные про Георгия Алафера взято именно с сайта «Память народа». Однако этот проект, по его словам, нельзя расценивать, как Книжку памяти, в которой обычно приводят биографическую справку, этот сайт – это электронный архив, созданный на базе документов советских военнослужащих.

Приказ о награждении Георгия Алафера

– Это сайты активных документов: они выкладывают просто напросто базы данных в интернет со всеми ошибками, которые есть в этих документах. Одна из болевых точек, когда люди отписывают: «Исправьте, это не так». А мы не можем исправить! Это не Книга памяти, так написано в документе, вы можете его изучить, – поясняет Тумаркин. – Если б речь шла о Книжке памяти, где описывается человек, его судьба – это было бы одно. А мы говорим про банк архивных документов. Есть такие документы, есть такие приказы о награждениях, есть такие наградные листы – изучайте. То есть да, есть определенная подача, все эти помпы. А на самом деле просто напросто дается возможность людям изучать информацию того времени. А там много интересного! И даже если там написано, что человек дезертировал или перебежал на сторону врага – это совершенно не значит, что это произошло. Это значит только то, что это написано в этом документе. А на самом деле человек мог быть убит, захвачен в плен. Но мы просто напросто имеем документы того времени и можем их изучать. Вот о чем сайт «Память народа». Для меня главная задачка – дать людям обычным возможность работать с документами. И это работает.

По мнению Максима Лялина, неосведомленный читатель не может отличить заслуги службы НКВД от боевых заслуг героев войны, при этом на сайтах «Память народа», и «Книга памяти блокадного Ленинграда» имена палачей встречаются во вкладке «Герой войны», что и возмущает Лялина.

 

Смотри также «Не дать запамятовать имена палачей». Книгу Юрия Дмитриева презентовали онлайн

Лично я на стороне правды: палачи обязаны быть названы палачами вне условий и обстоятельств, а героизация недопустима

– С одной стороны, палач, но, с другой стороны, благодаря веб-сайту есть документы, наградные листы с описаниями фронтовых «заслуг». И «заслуги» из документов вполне считываются. Но то, что дальше другие государственные сайты используют уже «Память народа» как первоисточник для «героизации» палачей в рамках своей местной специфичности – это ужас, – говорит Максим Лялин. – Из-за закрытости архивов и недоступности дел палачей для исследователей репрессий дистанционно остаётся легкодоступным… сайт «Память народа». Но в данном случае лично я на стороне правды: палачи должны быть названы палачами вне критерий и обстоятельств, а героизация недопустима. Именно так и происходит перекодировка, когда годы спустя благодаря таким ляпам в народной памяти палачи становятся доблестными членами и героями Великой Отечественной войны… Герои-блокадники – это госсайт, официальное издание, а следовательно, первоисточник для официальных историков и пропагандистов, – считает Максим Лялин.

Замалчивание исторических фактов нереально, считают эксперты. По их мнению, в указаниях биографий палачей должна быть приведена вся информация о жизни и работе служащих НКВД.

– Задача нас, тех, кто понимает, что история какая есть, такая есть, – просто ясно гласить и называть то, что есть и что мы знаем, не боясь, понимая, что рядом будут и почитатели Гитлера, и Ленина, и Сталина и всех других, – говорит Анатолий Разумов.