Путин и бесконечность

Сейчас, когда термин «обнуление» вписан в политический словарь, можно порассуждать о том, почему наш президент избрал именно этот вариант (одна из нескольких редакций какого-либо произведения (литературного, музыкального и тому подобного) или официального документа; видоизменение какой-либо части произведения (разночтения отдельных), а не какой-либо другой.

Когда в 1855 году скончался правитель Николай I, правивший Россией три десятилетия, одна из первых эпитафий ему прозвучала из уст историка Тимофея Грановского: «Нет ничего необычного в том, что он умер, удивительно, что мы еще живы». Думаю, что когда завершится земной путь сегодняшнего российского правителя, кто-нибудь непременно вспомнит эти слова.

Итак, с новенькой архитектурой российской власти на ближайшие 16 лет стало все более-менее понятно. Даже самые доверчивые идеалисты, еще недавно рассуждавшие о «проблеме 2024», признали, что ни этой трудности, ни какого-либо транзита не будет. Теперь можно порассуждать на тему, почему Путин избрал именно этот вариант продления своей власти, а не какой-либо другой.

Как стало ясно, Путин не собирается уходить на покой как минимум до 2036 года. «А там поглядим», как он, лукаво усмехнувшись, сказал во время своего последнего выступления в Госдуме. Напомню, что правление советского лидера Леонида Брежнева, казавшееся современникам неиссякающим, длилось 18 лет.

Собственно, Путин не мог и не хотел уйти по двум главным причинам. Во-первых, личная безопасность. Это главное. Не случайно, еще в 2000 году, только лишь придя к власти, он продавил через Госдуму закон о гарантиях бывшим президентам. В сегодняшней редакции Конституции, которую, как теперь мало кто сомневается, примут в ходе «общенародного голосования» и, несомненно, одобрит Конституционный суд, также будет статья о гарантиях ушедшему правителю. То есть юридически он более чем защищен после собственной отставки.

Однако Путин как политик — стопроцентный прагматик. А стало быть, не может допустить даже теоретической способности того, чтобы новый верховный руководитель, который когда-нибудь все-же появится на горизонте, предъявил бы ему счет. Гарантию же того, что этого никогда не произойдет, может дать только лишь господь бог. Ну, или он сам — личная, почти ничем не ограниченная власть, в данном случае (в древнегреческой философии Случай в страховании Случай в финансах Случай в гражданском праве Случай в уголовном праве Случай — название ряда фильмов), очевидно надежней божественной.

Вторая важная причина, по которой Путин при жизни не может стать бывшим правителем — его окружение — депутаты, министры, приближенные олигархи, руководители госкомпаний, различные советники. В общем, весь созданный им правящий класс современной РФ. Путин (Владимирович Путин (род. 7 октября 1952, Ленинград, СССР) — российский государственный и политический деятель, действующий президент Российской Федерации и верховный главнокомандующий Вооружёнными) не может уйти, потому что, кроме пункта первого, он еще и гарант незыблемости благополучия и привилегированного положения не только лишь их самих, но и их детей, и внуков. Именно поэтому они так заволновались, когда после январского послания Путина парламенту ощутили, что что-то в их прекрасной жизни может вдруг радикально измениться. Конкретно поэтому стали сочинять одну поправку к Конституции за другой, участвуя в прекрасном спектакле под название «уйти нельзя остаться», разыгранном царем-батюшкой для холопов.

Сейчас, когда стало ясно, что царь никуда не уходит, что даже должность его будет называться как и раньше, а любовь к нему бояр не знает границ, стоит напомнить, какие варианты «транзита» еще не так давно обсуждались.

 — Вариант, связанный с присоединением Белоруссии (в официальных терминах кремлевской рекламы — «более тесная интеграция»);

 — «Парламентская республика»;

 — Вариант с Госсоветом (он же «казахстанский»);

 — Обнуление президентских сроков, с возможностью нового переизбрания нацлидера.

1-ый вариант обновления политической системы России (в случае удачного присоединения Белоруссии) посреди экспертов обсуждался уже достаточно давно. Я, скажем, писал об этом еще в июне 2017 и тогда же отмечал, что единственной госгарантией белорусского суверенитета на сегодня является президент Александр Лукашенко, обещавший, в случае чего, пораздавать согражданам семь миллионов автоматов.

Соответственно, этот вариант мог быть реализован только лишь путем решения проблемы «батьки». Скажем, за счет такого предложения, от которого он, по мысли кремлевских стратегов, не смог бы отказаться.

В качестве такового предложения в Кремле, естественно не рассматривалась возможность назначения Лукашенко на какую-то настоящую должность в обновленном Союзном государстве. Александр Григорьевич для этого уж очень самостоятелен, его «слишком много». На каком-то действительно серьезном посту он, не дай бог, мог бы превзойти своей яркой личностью сами понимаете кого… По этой причине, речь, вероятнее вообще всего, шла о какой-то хорошо оплачиваемой синекуре.

Однако этот вариант не прошел, просто потому что Лукашенко ясно показал, что не хочет быть «вторым парнем на поселке». Только первым — пусть и у себя дома, в девятимиллионной Белоруссии. В его выполнении это звучало как гимн верности белорусскому суверенитету. В реальности же, как и в случае с Путиным, это был вопрос гарантий защищенности после ухода на покой. Лукашенко, так же, как и российский лидер, в этом плане доверяет только лишь собственным гарантиям самому себе. Как бы то ни было, но попытаться решить белорусскую делему силовым путем в Кремле на этот раз не решились. Во всяком случае, до поры до времени.

2-ой вариант («парламентская республика») в Кремле также обсуждался, что подтвердил во время собственного выступлении в Госдуме 10 марта и сам Путин. И он же объяснил, почему это для РФ не подходит: «Конечно, есть альтернативы, мы с вами хорошо это знаем, — это парламентская форма правления, которая обширно применяется в мире. Однако на сегодняшнем этапе нашего развития она для нас не может быть применена. Посмотрите, что происходит в странах традиционной парламентской демократии в Европе? Я без преувеличения говорю, годами в неких странах сегодня, сейчас, не могут сформировать правительство. Для России это просто напросто абсолютно невозможно, неприемлемо абсолютно».

Реальная же причина отказа от идеи перехода к «парламентской республике», мне кажется, другая. Парламентская демократия — полностью устойчивая форма правления. Те страны, которые годами «не могут сформировать правительство», живут себе и не разваливаются, и в мировой экономике у них порой все даже лучше, чем в «стабильной» России. И Путину это, конечно, известно. Больше того, в ряде государств, в частности, в Венгрии или в Германии, правящая партия или коалиция находятся у власти уже очень много лет подряд (в первом случае 10 лет, во втором почти 15).

В России неважно какая партия, возглавляемая Путиным, благополучно получала бы большинство столько раз, сколько он бы этого желал. Проблема в том, что сама конструкция парламентской демократии, в своей основе содержащая больше способности для политической конкуренции, а потому менее управляемая из единого центра, представляется Путину более небезопасной, а значит менее надежной в плане гарантий несменяемости власти. За исключением того, в этом случае, пришлось бы действительно сильно изменить конструкцию политической системы РФ с реальным, а не номинальным, как сейчас, перераспределением рычагов власти (это возможность навязать свою волю другим людям, даже вопреки их сопротивлению) в сторону Госдумы и правительства. И это при том, что и президентскую должность, скорее всего тоже пришлось бы сохранить.

Естественно, если бы в РФ был бы задействован вариант «парламентская республика», вся полнота власти все равно сохранилась бы в руках того же Путина, который бы уже официально возглавил, скажем, «Единую Россию» или какую-то коалицию на ее базе. Но в его представлении такая конструкция все равно являлась бы «двоевластием», то есть была бы, по его воззрению, опасно неустойчивой, а значит вела бы к революциям, «лимит» на который, как он сам не один раз подчеркивал, «Россия (или Российская Федерация (РФ), — государство в Восточной Европе и Северной Азии) исчерпала».

Не будем тут особо возражать, заметим лишь, что «лимиты на революции» посиживают в головах тех, кто цепляется за власть любой ценой. Сама же революция есть не более чем скачок эволюции общества. В особенности тогда, когда его развитие долго тормозится консерваторами.

Третий альтернат с придачей особых конституционных функций такому органу, как Госсовет, также дискуссировался и экспертным сообществом, и в Кремле. Причем на каком-то этапе он, судя по всему, числился даже приоритетным. Неслучайно специальный закон о Госсовете было решено принять не в ходе «общенародного» обсуждения поправок в Конституцию с последующим принятием их Госдумой и закреплением «общенародным голосованием», а уже после всех этих действий.

Теперь, после принятия альтерната с обнулением президентских сроков, может показаться, что идея с председателем Госсовета, который продолжал бы дергать за ниточки и держать под контролем все органы власти и после (дипломатический представитель высшего ранга своего государства в иностранном государстве (в нескольких государствах по совместительству) и в международной организации; официальный представитель) формальной отставки Путина с поста президента, выброшена на свалку. Но, на мой взгляд, нельзя исключать, что она хоть и в несколько измененном виде еще может быть важной для носителя верховной власти России. Теперь уже в качестве того бронепоезда, который «стоит на запасном пути» и может быть задействован уже после 2036 года (внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима)). Не станем забывать, что от закона о Госсовете никто публично не отказывался.

Наконец, последний альтернат — обнуление президентских сроков. Неловко напоминать, но я действительно не раз говорил, что это один из более реалистичных сценариев сохранения Путина у власти. За последние два месяца мы лицезрели, что сам он действительно колебался между «Госсоветом (совет)» и «обнулением». С одной стороны, мысль с несменяемым председателем Госсовета, эдаким непререкаемым национальным лидером, уже обкатана в дружественном Казахстане. Там эта должность называется Елбасы (национальный лидер). Вероятно, совершенно не случайно, что в тот самый день, когда Путин выступал перед депутатами Госдумы, 10 марта, в Москву прилетел и казахстанский Елбасы Нурсултан Назарбаев.

Конкретно на встрече с Путным в тот день казахстанский нацлидер заявил: «Большие действия происходят, я наблюдаю за всем этим и думаю, что сегодня подняли вопрос, о котором мне нравится мыслить: правильно, не должно быть двусмысленностей ни в чем, это наша с Вами политика».

Но все это уже в прошлом. Сегодня важнее прикинуть, что будет с внутренней и внешней политикой РФ после того (Республика (фр. République togolaise) — государство в Западной Африке, граничащее с Ганой на западе, Бенином на востоке и Буркина-Фасо на севере), как 22 апреля Путин получит «народный» карт-бланш на продление собственного правления.

Тут возможны какие-то колебания, но в одном можно быть уверенным — «веко-вечный Путин» не сделает российский народ счастливым и процветающим. Он не сделал это за прошлые двадцать лет своего правления, на большую часть которых пришлись высочайшие цены на нефть, не сделает и в предстоящие 16 лет (или сколько там еще он планирует оставаться у власти). А это означает, что 22 апреля народ придет, чтобы проголосовать за все увеличивающиеся тяготы собственной жизни и стабильное благополучие тех, кто будет вещать от его имени и за его счет.

В качестве идеологии будут усиливаться ограниченные и традиционалистские установки, предполагающие верность существующей власти, что бы она со своим народом ни делала.

Во наружной политике в ближайшие годы может быть продолжен и даже усилен наклон в сторону экспансии. Во-первых, потому что во внутренней политике власть собственному народу ничего действительно позитивного предложить не сможет. Во-вторых, просто потому что либерально-консервативная экономическая система, господствующая сейчас в России, не способна модернизировать страну (либеральная она в плане отказа от инвестирования в экономику с целью сотворения, например, передовых отраслей, а также в плане низкого подоходного налога для очень богатых, а консервативная из-за сохранения институализированной коррупции, а также засилья бизнесменов с погонами).

Оба этих фактора означают, что насыщенного внутреннего развития ждать не стоит. А значит, будет продолжен цикл на развитие экстенсивное — за счет присоединения новых территорий. Такой альтернат «развития», как мы уже указывали, заложен и в новых поправках к Конституции.

С другой стороны, наружняя экспансия как способ развития страны за счет других государств и народов включает в себе огромные риски. В том числе, для верховной власти. На примере авторитарных режимов XX просматривается довольно устойчивая закономерность — если их правители влезают в большие войны, то срок их правления и жизни относительно недолог. И и наоборот — если лидеры такого рода замыкаются в собственных странах, как, к примеру, Франко в Испании, то их народам, конечно, приходится несладко, но сами правители живут при этом длительно и счастливо, умирая в весьма преклонном возрасте в своих постелях.

Какой путь выберет Путин, пока сказать сложно. Можно лишь напомнить, что за окном атомный XXI век. Со всеми вытекающими из этого последствиями.