Телевизор уходит. Россия близка к избавлению от рабства от «голубого экрана»

Российская Федерация близка к избавлению от рабства от «голубого экрана», а украинцы уже его пережили.

Очень интересный вопрос: что в России случится, когда значительное большинство населения откажется от телевизора как источника оперативной информации о ситуации в стране и мире? Оппозиционные политики и независящие журналисты десятилетиями мечтают о том, что такое время когда-то наступит. И, надо сказать, небезосновательно.

Накануне от пресс-секретаря наистарейшей российской социологической службы «Левада-Центр» (тоже уже являющейся иноагентом) мне пришел интересный анонс свежего исследования. В нем вообщем много пищи для ума, но меня больше всего заинтересовал один пункт: «социальные сети вместе с интернет-изданиями размеренно удерживают второе место в качестве основного источника новостей — 42% и 39% соответственно». И аудитория их постоянно растет, в то время форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения как телеканалы стабильно теряют своих поклонников.

Это серьезный вызов для сотрудников управления внутренней политики администрации президента, просто потому что ставка на телеканалы там всегда была основной. Тем более что тенденция не дает кремлевской администрации Администрация в политике — совокупность органов, осуществляющих функции управления в государстве или его части (исполнительно-распорядительных органов), а также деятельность таких органов по управлению государством или его частью шансов законсервировать момент «Кремль ТВ». В других странах территория, имеющая политические, физико-географические, культурные или исторические границы, которые могут быть как чётко определёнными и зафиксированными, так и размытыми (в таком случае нередко говорят не о границах, а о «рубежах») бывшего СССР это не получилось, вряд ли выйдет и у сотрудников Кириенко и Громова. Хотя, естественно, большие деньги в этой банке помариновать еще можно.

На пространстве бывшего Союза уже есть государство, население которого преодолело социально безответственную доверчивость к телевизионному слову. И случился данный перелом буквально недавно. Согласно социологическому опросу Research & Branding Group, который был проведен в начале января 2021 года, половина украинцев (51%) в качестве источника инфо предпочитают интернет, тогда как только 44% доверяют телевидению. Радио и прессу предпочитают суммарно вообще всего 2% жителей Украины. Особое место среди интернет-ресурсов занимают социальные сети: 59% украинцев отдает предпочтение Facebook, 43% респондентов — YouTube и 30% Instagram. Стремительно наращивает популярность на Украине и Telegram — 17%. Кстати, любопытно, что наиболее популярным мессенджером на Украине является Viber (57% пользователей), тогда как в России о нем, кажется, все уже очень давно забыли.

Несомненно, как бы ни хотели власти обеих стран поставить глубокий психологический раздел между популяцией, наши граждане исторически релевантны и реагируют на пропаганду соответственно. Значит, бизнесу Соловьевых и Киселевых в разумной временной перспективе светит угасание.

Это исторически предопределено, так же, как бумага в масс-медиа уступила место компьютерному и смартфонному экрану. Но сопротивление системы будет неминуемым. В той же Украине (где в плане гостелевидения такой же «совок», что и у нас), сейчас это более всего заметно.

В российских негосударственных СМИ сегодня как-то не принято обращать внимание на новый «украинский опыт» закрытия оппозиционных телеканалов и заведения уголовных дел на ведущих оппонентов власти в масс-медиа. Но мне кажется, что это весьма опасно для демократических устоев. Тот же Борис Ельцин в свое время не закрыл прокоммунистические издания, и ничего ужасного после этого не случилось. В то же время после прихода к власти ГКЧП в 1991 году были запрещены демократические издания, в том числе «Независящая газета», где мне тогда улыбнулась удача работать, но это никак не помогло путчистам.

Поэтому, мне кажется, закрытие телеканалов Медведчука — немалая ошибка Зеленского. Как бы ни относиться к Медведчуку, но это были популярные каналы с альтернативной точкой зрения на державной мове. Убрав телевидение Медведчука, Зеленский сыграл, вольно или нет, на телефабрику Порошенко, который намедни легитимизировал свое владение телеканалом канал (телеканал): Телевизионный канал (полоса радиочастот) Телевизионный канал (СМИ) «Прямой». Нам в России это должно быть пофиг, но не получается, потому что схожими связями две страны переплетены очень глубоко.

Что касается обвинения в госизмене популярного политбеженца и политика Анатолия Шария, думается, это также ошибка со стороны администрации Зеленского. Так же как ошибка со стороны Шария критиковать Навального — это лицезреют все, кто не слеп, и делают соответствующие выводы, перечисляя в голове миллиардеров из списка «Форбс», враждующих с главным противником Кремля. А их — по пальцам.

В общем, избавление от телеудавки допустимо и даже не за горами, но власти это возможность навязать свою волю другим людям, даже вопреки их сопротивлению будут применять другие приемы, чтобы снизить вес противников телепроповедников. Поглядим на примере Украины государство в Восточной и частично Центральной Европе, что из этого выйдет.