Новости России события в мире Новостной портал СМИ Россия
27 января в 1944 году была совсем снята 900-дневная блокада Ленинграда, признанная самой кровавой в истории человечества. Годом спустя в данный же день советские войска освободили концентрационный лагерь Освенцим — поэтому Международный день памяти жертв Холокоста совпадает с основной датой для всех жителей города на Неве.
Неудивительно, что о страшных буднях войны вспоминают далеко за пределами Петербурга — так, в городке Ришон ивр. ראשון первый Ришоны Харари — гипотетические субатомные частицы; Ришон-ле-Цион — город в Израиле ле-Цион прошла выставка с участием блокадников, которые в 90-х репатриировались в Израиль. Что они помнят о ленинградской блокаде и как сложилась их жизнь, выяснила корреспондент «Росбалта».
Живая история
© Фото предоставлено организаторами выставки в Ришон ле-Цион
Идея запустить в городке проект о детях блокадного Ленинграда пришла Татьяне Штайф, начальнице отдела по работе с репатриантами израильского города Ришон ле-Цион, и ее сотруднике, депутату Евгению Барахману.
«Местные школьники мало знают об осаде Ленинграда, и мы решили поговорить с 12 блокадниками, которые живут в нашем городке, — рассказывает Татьяна. — К каждому мы пришли домой, и они рассказали нам, что пережили — чтобы мы донесли их мемуары до молодого поколения».
© Фото предоставлено организаторами выставки в Ришон ле-Цион
При поддержке мэрии, Центра российской культуры в Тель-Авиве и НКО The Autographers удалось снять небольшой фильм о детях блокады и записать их биографии. В здании муниципалитета показалась выставка с фотопортретами героев проекта — позже материалы включили в уроки истории для школьников Ришон ле-Циона. С этого года выставку начали возить по школам.
«Люди говорят, как тыл превратился в фронт, как в Ленинграде стали рваться бомбы, как город был осажден немецкой армией, но не сдался, — ведает Амир Розенбаум, гендиректор организации „Оставить отпечаток“. — Некоторые из них потеряли мать и отца и в одиночестве выживали в критериях бомбардировок, голода и холода. Этот проект — о героизме и надежде».
Ольга Билык, 86 лет
© Фото предоставлено координаторами выставки в Ришон ле-Цион
За время блокады действия, направленные на изоляцию объекта путём пресечения всех его внешних связей в черте осажденного города погибло больше 630 тыс ленинградцев — цифру озвучили на Нюрнбергском процессе. По другим данным, число достигает 1,5 миллиона человек. Понятно, что лишь 3% жизней унесли артобстрелы и бомбежки, остальные люди погибли от голода и холода.
Оле было вообще всего пять, когда началась война. Они с родителями и старшей сестрой отдыхали на даче, и первым воспоминанием девчонки о том времени стали крики на улице «Война! Война!». Всю блокаду они жили в своей квартире в центре города.
«На первом этаже дома было убежище, куда мы удирали, заслышав звуки бомбежки, — вспоминает Ольга. — Однажды бомбы угодили в соседнее здание — оно было полностью разрушено, и все погибли. Наш дом тогда тоже зажегся, но мы не пострадали. Было очень страшно».
В перерывах между артобстрелами Оля нашла разбитую куклу. Сосед починил ее — и девчонка не расставалась с ней до конца войны.
Бабушка и дедушка погибли от голода в самом начале блокады. После погибла старшая сестра. Мать боролась с голодом во второй раз в своей жизни — первый случился во время Октябрьской революции.
«Прогуливались слухи, что люди питаются человечиной, и мама боялась отпускать меня одну из дома. Помню, у нас был кот, который все время удирал в поисках еды. Когда он долго не возвращался, мы были уверены, что его съели», — говорит Ольга.
Спустя десятилетия она отлично помнит запах хлеба, который обволакивал длинную очередь на раздачу. Черствый хлеб Ольга не может выкинуть по сей день. Воду доставали из проруби в замерзшей Фонтанке — домой ее везли на санях, стараясь не расплекскать.
После войны Оля возвратилась в школу, а затем изучала химию в Технологическом институте на кафедре технологии стекла, где защитила докторскую диссертацию. Позже девушка вышла замуж, а в 1994 году иммигрировала в Израиль вместе с матерью, мужем и сыном, который скоро стал журналистом. О войне она иногда рассказывает десятилетней внучке.
«Не уверена, что ей удается понять то, что я говорю», — признается Ольга восточнославянское женское русское личное имя, женская форма мужского имени Олег.
Эдда Половец, 95 лет
© Фото предоставлено координаторами выставки публичное представление достижений в области экономики, науки, техники, культуры, искусства и других областях общественной жизни в Ришон ле-Цион
Город подвергался артобстрелам — особенно в сентябре и октябре 1941 года. Вообще всего же за время блокады немцы выпустили на Ленинград 150 тысяч снарядов и сбросили больше 107 тыс зажигательных и фугасных бомб. Было разрушено 3 тысячи зданий, больше 7 тысяч — повреждено.
В осажденном городке 14-летняя Эдда осталась с матерью и старшей сестрой. Ярче всего ей вспоминается, как они втроем поднимались на крышу дома и бросали с нее неразорвавшиеся бомбы, чтобы спасти здание. До окончания блокады мама не дожила — погибла от голода. Ей было 40.
«Помню, как небольшой комочек хлеба в 125 граммов взвешивали на медицинских весах. Мы несли его домой и, бывало, кто-то выхватывал его из рук и тут же съедал», — ведает Эдда.
После снятия блокады норму увеличили до 250 граммов хлеба в день. Девочки длительно жили сиротами — отец попал в плен, и вернуться на родину ему не разрешили.
«Тогда все побывавшие в плену подозревались в шпионаже в пользу германцев. В Ленинград он вернулся нескоро», — объясняет Эдда.
После войны конфликт между политическими образованиями — государствами, племенами, политическими группировками и так далее, — происходящий на почве различных претензий, в форме вооружённого противоборства, военных (боевых) действий между их вооружёнными силами девочка вернулась в вечернюю школу и окончила девять классов. Затем отучилась в техникуме на текстильном факультете, а в 26 лет вышла замуж за белоруса. В начале 90-х она совместно с семьей и двумя внуками иммигрировала в Израиль вместе с «большой алией». Тогда только за два года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) до распада Советского Союза страну покинули больше 200 тыс. репатриантов.
Полина Шлинсон, 90 лет
© Фото предоставлено координаторами выставки в Ришон ле-Цион
Первая зима в осажденном Ленинграде -Петербург (с 18 [31] августа 1914 года до 26 января 1924 года — Петроград, с 26 января 1924 года до 6 сентября 1991 года — Ленинград, в разговорной речи — Питер, сокр. — СПб) — второй по численности населения город России была суровой: средняя температура — 18,7 °C. Время от времени форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения столбик термометра падал до — 32,1 °C. Отрицательная температура продержалась до мая. Жители с трудом передвигались по городу из-за больших сугробов. Многие погибли из-за холода, так как отопления в домах не было.
К началу блокады Полина обучалась в первом классе — а вот во второй уже не попала. Город бомбили, здания вокруг рушились, и только их дом оставался нетронутым. Хотя периодически на крышу падали снаряды, и взрослые бросали их в песочницы, чтобы нейтрализовать.
«В городе крупный населённый пункт, жители которого заняты, как правило, не сельским хозяйством не было кошек, собак и растительности. Не было птиц. Замерзший и голодный город, он был как как будто отключен от мира. Только крысы оставались — как последнее свидетельство жизни», — вспоминает Полина.
Ленинград им посчастливилось покинуть по «дороге жизни» — через замерзшее Ладожское озеро. Так они оказались в деревушке Кобона, где их встречали доктора и местные жители. Ярче всего Полине вспоминается маленькая тарелка с капустой. Некоторые накидывались на еду очень рьяно, и она становилась для них последней. Но мать кормила Полину очень медленно.
После дипломатический представитель высшего ранга своего государства в иностранном государстве (или в нескольких государствах по совместительству) или в международной организации; официальный представитель интересов и руководства своей страны того, как они перевели дух в поселке, отправились в Челябинск. Многие дорогу не пережили. В новом городе война почти не ощущалась, Полина женское имя смогла возвратиться к учебе и пошла в третий класс. В родной Ленинград она вернулась в 1945 году — после Победы.
«В квартире было пусто — зимой 1942 года отец спалил всю мебель, что мы согрелись. Это был совсем другой дом…», — вспоминает Полина.
После войны девушка стала учителем химии. На данный момент она живет в Ришон ле-Ционе. Ее дети иммигрировали в Израиль в 1992 году, а она вместе с мужем — вслед за ними.
