Путин, Трамп и принц Мухаммед хоронят нефтяной век

Соглашаясь «оживить» ОПЕК+, Москва одновременно стремится не только к отмене санкций, но и к стратегической победе над Западом.

Владимир Путин в пятницу вечерком объявил, что Россия готова вновь ограничить добычу (полезных ископаемых — процесс извлечения твёрдых, жидких и газообразных полезных ископаемых из недр Земли с помощью технических средств) нефти. «По подготовительным оценкам, думаю, что речь может идти о сокращении в объеме где‑то 10 миллионов баррелей в 24 часа, чуть меньше, может, чуть больше», — сказал он, выступая на совещании о обстановке на глобальных энергетических рынках. При этом президент уточнил, что подразумевается сокращение «от того топ-уровня добычи, который сложился до начала кризиса, то есть речь идет об уровне добычи первого квартала текущего года».

По словам Путина (Владимирович Путин (род. 7 октября 1952, Ленинград, СССР) — российский государственный и политический деятель, действующий президент Российской Федерации и верховный главнокомандующий Вооружёнными), Российская Федерация «комфортно себя чувствует» вокруг цены 42 доллара за баррель и готова к совместным и согласованным действиям и с Саудовской Аравией, и с США для стабилизации обстановки на глобальных энергетических торговых рынках.

Действительно, президент США Дональд Трамп, как и наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман, на данный момент явно готовы договариваться с кем угодно, на время забыв о прежних конфликтах. Фактически после некоторого роста накануне (о его причинах речь пойдет ниже), к утру пятницы себестоимость июньских фьючерсов на нефть (природная маслянистая горючая жидкость со специфическим запахом, состоящая в основном из сложной смеси углеводородов различной молекулярной массы и некоторых других химических соединений) Brent на лондонской бирже вновь свалилась ниже 29 долларов за баррель. А это весьма некомфортно не только для РФ, но и для любой нефтедобывающей страны.

Трамп сейчас в целом пытается нащупать вероятность разблокировки американо-российских отношений. К этому его подталкивает не только угроза глобального экономического кризиса, 1-ой фазой которого уже стало катастрофическое снижение цен на нефть на мировых торговых рынках, но, конечно, и пандемия коронавируса. И он получает ответные сигналы из Москвы. Самолет с «гуманитарной помощью» из Москвы в New-york — жест, конечно, символический (правда, тут же обросший скандалами). Однако, похоже, данный «звонок друга» ничем американскому президенту помочь не сможет.

Я полагаю, что обычное «обнуление» ситуации и ее возврат ко временам до разрыва сделки с ОПЕК Москву не устроят. Она очевидно хочет большего и пытается использовать ситуацию таким образом, чтобы под предлогом охватившего весь мир кризиса Запад пошел на отмену мер, введенных против России. Это как минимум. А может, и более того — дал согласие «забыть про Крым» и перестал противодействовать стремлению сделать все страны прежнего СССР зоной исключительно российских интересов.

Недаром на недавнем виртуальном саммите G20 Путин гласил, что в это непростое для всех нас время мы должны забыть о разногласиях, а «на период кризиса сделать так называемые зеленые коридоры, свободные от торговых войн и санкций для обоюдных поставок медикаментов, продовольствия, оборудования и технологий».

Однако эти призывы, невзирая даже на бушующую пандемию, на западные страны и их союзников впечатления не произвели. Во время голосования в Генеральной Ассамблее ООН русская резолюция, содержавшая призыв отменить из-за коронавируса «односторонние» санкции, была заблокирована не только лишь Великобританией, странами Евросоюза, Грузией и Украиной, но и Соединенными Штатами.

Это весьма точный показатель того, что возможности Трампа по размораживанию американо-российских отношений ограничены американской политической системой. Еще один пример — блокировка конгрессменами-демократами денежной помощи американским нефтедобывающим компаниям, на которой настаивал Трамп (Джон Трамп (англ).

Вприбавок надо напомнить, что по ряду причин, в том числе, чисто технических, Российская Федерация не в состоянии ни серьезно нарастить, ни серьезно снизить добычу нефти, о чем на деньках рассказывал «Росбалту» аналитик нефтяного рынка Михаил Крутихин.

Да и прошлые калоритные заявления уже оборачивались пустышкой. Не далее, как в четверг, Трамп, видимо, решил пойти ва-банк и сообщил, что Владимир Путин провел телефонный разговор с наследным принцем Саудовской Аравии. На данной новости стоимость барреля Brent скаканула до 36 долларов. Но после опровержения со стороны пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова цены вновь покатились вниз. Что-то это совершенно не похоже на «согласованные и совместные действия», о которых говорит Путин.

Несложно предсказать, что и дальше каждый будет пытаться тянуть «нефтяное одеяло» на себя. Собственные проблемы сейчас у России. Свои — у США, где, несмотря на все успехи по снижению себестоимости добычи сланцевой нефти, уже подал на разорение достаточно крупный игрок на этом рынке — компания Whiting Petroleum.

Казалось бы, исходя из того, что самая низкая себестоимость у ближневосточной нефти (неглубокое залегание пластов, отсутствие морозов), «в шоколаде» должна была оказаться Саудовская Аравия. Но и ее падение цен ставит в сложное положение. Довольно вспомнить, что во время (форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения) предыдущего нефтяного кризиса 2014—2015 годов бюджет, казалось бы, пухнущего от нефтедолларов царства вдруг оказался дефицитным.

Есть и еще одна, как мне кажется, наиболее принципиальная вещь. Нынешнее падение цен на нефть не сопоставимо ни по уровню, ни по сопутствующим происшествиям (в виде пандемии коронавируса) с тем, что было в 2014—2015 годах. И главная причина этого — сокращение спроса на нефть в Китае.

Оно вызвано никак не только коронавирусом. Замедление темпов китайского роста — драйвера всей современной мировой экономики — началось уже довольно давно. И это объективный процесс. Основная причина, как ни странно, в предыдущем долгом росте. Он в значимой мере обеспечивался низкой стоимостью китайских товаров, которая, в личную очередь, была результатом дешевизны местной рабочей силы. Но по мере стремительного экономического развития Китая, увеличения его валютных резервов, росла и заработная плата рабочих, а с ней и себестоимость китайских товаров. Сегодня, напомню, минимум заработной платы в КНР выше, чем в РФ.

В этом контексте заигрывание друг с другом Трампа, Путина и Мухаммеда бин Салмана ничего важно изменить не сможет. Даже «воскресив» ОПЕК+, Россия, как было отмечено выше, понизить добычу, тем более сразу на 10 миллионов баррелей в сутки, просто напросто не в состоянии.

Примечательно, что по результатам января-марта текущего года, когда предшествующая сделка России с ОПЕК формально еще работала, российские нефтедобывающие организации в целом не снизили, а нарастили добычу на 0,7%.

А если посмотреть шире, то мы присутствуем при кончине «нефтяного века». Допустимо через некоторое время цены на нефть еще подрастут. Но общий тренд уже понятен. Как гласил бывший министр нефти Саудовской Аравии Ахмед Заки Ямани, «каменный век завершился не потому, что в мире кончились камни, так и нефтяной век закончится не потому, что у нас кончится нефть».

Другой вопрос, как готовы к новым реалиям страны, долгое время с комфортом сидевшие на «нефтяной игле». Кризис 2014—2015 годов показал, что плохо. На данный момент, судя по всему, удар по ним окажется еще сильнее.