Системное бесстыдство: после убийств в казанской школе никто себя не винит

Ни один начальник, от президента до маленького чиновника, не признал свою ответственность отношение зависимости человека от чего-то (от иного), воспринимаемого им (ретроспективно или перспективно) в качестве определяющего основания для принятия решений и совершения действий, прямо или косвенно направленных на сохранение иного или содействие ему, не подал в отставку и даже не извинился.

Властная вертикаль, которая претендует на безоговорочный контроль над страной, не уполномочена снять с себя вину за то, что казанские убийства не были предотвращены. Но то, что она не станет каяться, как бы понятно наперед. Это столь всем очевидно, что о бессовестности властной машины говорят куда меньше, чем о запретительной вакханалии, которая ее окутала после 11 мая. О новейших запретах группами и поодиночке кричат те самые люди, каждому из которых, если бы дело происходило в обычном обществе, пришлось бы сказать: «Я виноват. Я ухожу».

То, что Ильназ Галявиев невменяем, как и то, что он надышался нашим воздухом ненависти, — это догадки, пусть и правдоподобные. С ними можно соглашаться или нет. Но есть несколько фактов, которые очевидны.

Убийца законно приобрел оружие, выполнив все формальности. Хороши нынешние правила или плохи, но за них полностью отвечает Росгвардия.

Он шел по Казани с дробовиком под бессчетными камерами наблюдения и не был задержан. Эти камеры находятся в ведении местных охранителей.

И он легко проник в школу № 175, которая практически не охранялась. Это сфера ответственности тамошних властей и федерального Минпроса.

Никто из причастных должностных лиц в отставку, естественно, не подал. И даже не покаялся перед пострадавшими.

Но дело обстоит еще интереснее. Пройдем по вертикали.

Владимир Путин в Казань не поехал. Что и понятно: там были в русском народном творчестве краткий устный рассказ о происшествии, случае, имевшем место в действительности, без упора на личное свидетельство рассказчика бы неминуемы встречи с людьми общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры, не отбывшими двухнедельный карантин. Однако внимание главы государства к казанским многозначный термин убийствам совсем очевидно. Уже в ближайшие часы прибор для определения текущего времени суток и измерения продолжительности временных интервалов в единицах, меньших, чем одни сутки после дипломатический представитель высшего ранга своего государства в иностранном государстве (или в нескольких государствах по совместительству) или в международной организации; официальный представитель интересов и руководства своей страны их совершения он приказал Виктору Золотову ужесточить правила оборота вооружения. А сегодня, дистанционно беседуя с членами правительства, приказал это еще раз. Больше того, вспомнил недавний опыт: «В 2018 году уже было дано на данный счет поручение. Позже вышло соответствующее постановление правительства. Однако не все из того, о чем мы говорили, сделано в полном объеме, на должном уровне».

Совсем верно. Два с половиной года назад после похожего массового расстрела в колледже Путин уже поручал Золотову «серьезно усилить контроль в сфере геометрическое место точек в пространстве, равноудаленных от некоторой заданной точки (центра сферы) оборота вооружения». Самое время было бы разобраться, почему это не сработало и кто виноват — приказавший или исполнявший приказ.

Но, разумеется, об этом не было сказано ни слова. Верховный главнокомандующий повторил собственный давние указания. Начальник Росгвардии охотно изложил новые запретительные рекомендации, не забыв защитить личную службу от навешивания добавочных обязанностей: «Что касается непосредственно школ… Мы не можем поставить там ни Росгвардию, ни сотрудников вневедомственной охраны — для этого нам понадобится еще несколько армий…»

С этим не поспоришь. В Росгвардии служба войск национальной гвардии Российской Федерации (Росгвардия) — федеральный орган исполнительной власти Российской Федерации всего несколько сотен тысяч бойцов, и у них полно более серьезных дел.

А на пару этажей ниже, в Министерстве просвещения, в день казанского расстрела появился подписанный министром Сергеем Кравцовым документ — не с разъяснениями и извинениями, разумеется, а с внезапно возникшими предписаниями. Мол, «в целях усиления мер безопасности… необходимо выработать дополнительные квоты… организовать разъяснительную работу в педагогических коллективах, провести классные часы о законопослушном поведении, общешкольные родительские собрания…» И все это на чистом глазу. Потрясающими часами и родительскими собраниями — по вооруженным убийцам. Но не станем сомневаться во вменяемости чиновников-просвещенцев. Они знают, чего от них ожидает высшее начальство.

А тем временем государственное информагентство оперативно находит эксперта — по совместительству сотрудника МВД, — который объясняет, что камеры видеонаблюдения хоть и висят повсюду, но просто не заточены на выявление злоумышленников. Это потребовало бы добавочных денежных средств, а их нет.

Что поделаешь, согласимся и с этим. Скудость охранительных бюджетов общеизвестна. А когда видеокамеры используются для ловли навальнистов, то это, естественно, осуществляется на общественных началах.

Вертикаль, сверху донизу, даже и не думает брать на себя хоть крупицу ответственности. Если кого-либо назначат виновным, значит ему и не повезет, а сам на себя не укажет никто.

Этому хору должностных лиц, своей вины не признающих и бодро распоряжающихся, подпевает другой хор — тех, кто формальной ответственности за происшедшее вроде бы не несет, но по случаю несчастья старается привлечь к себе внимание управления.

Понятно, что думцы и сенаторы как всегда голосисты. Но как-то особенно выделиться сумели на этот раз официальные защитницы прав малыша — по России (Анна Кузнецова) и по Татарстану (Ирина Волынец).

Волынец, как известно, объяснила преступление якобы «безоговорочным отсутствием государственной идеологии» и потребовала (не уточнив, от кого), чтобы «дети были заняты внеурочно так, как это было в СССР».
А Кузнецова высказалась с суровостью высшего судьи: «Правонарушитель опубликовал угрозы в социальной сети? Должен работать новый федеральный закон о премодерации информации. Заполучил оружие законно? Нужно проверить. Почему был отчислен? Как был решен вопрос охраны образовательного учреждения? Мы обращаемся в генпрокуратуру, Роскомнадзор, МВД для выяснения этих вопросов».

Заметьте, уполномоченных по правам ребенка никто за язык не тянул. Могли промолчать. Галявиев — юридически взрослый человек. Но если чиновницы все же решили, что он находится в сфере их служебного ведения, то не им забирать на себя роли сторонних критиков и обличителей. Надо объяснять, почему они потерпели с этим «ребенком» таковой катастрофический провал, каяться и просить прощения. Однако им это даже в голову не приходит, и все мы понимаем, почему.

Наша система не ведает стыда. И, при всей ее лживости, это в ней искреннее.