По «санитарному делу» арестованы на 2 месяца Олег Навальный, Любовь Соболь, Олег Степанов, Анастасия Васильева и Мария Алехина

Фото: Пресс-служба Тверского районного суда г. Москвы / АГН «Москва»            

Тверской районный суд в пятницу, 29 января первый месяц года в юлианском и григорианском календарях, одиннадцатый месяц староримского года, начинавшегося до реформы Цезаря с марта, в рамках «санитарного дела» послал под стражу сроком на два месяца брата Алексея Навального Олега Навального, координатора московского штаба Навального Олега Степанова, продюсера «Навальный Live» Любовь Соболь, главу «Альянса докторов» Анастасию Васильеву, а также активистку Марию Алехину. Все они будут находиться под домашним арестом до 23 марта 2021 года.

Олег Навальный — под домашним арестом до 23 мартаhttps://t.co/jdYJUQQ3R9 pic.twitter.com/34JfTklNPe

— Медиазона (@mediazzzona) January 29, 2021

Как рассказали в пресс-службе Московских судов, 29 января Тверским районным судом города Москвы вынесено постановление об избрании квоты пресечения в виде домашнего ареста Арест личности — действие лишения свободы, связанное с проводимым или предполагаемым расследованием (для задержания личности в качестве первичной цели) либо с предупреждением совершения преступления в отношении Олега Навального, подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 236 УК РФ, на срок до 23 марта 2021 года. Любовь Соболь выслана под арест по делу о нарушении санитарно-эпидемических норм за призывы к митингу в пандемию коронавируса.

Любовь Соболь pic.twitter.com/qc3d4FrTBp

— Ivan Zhdanov (@ioannZH) January 29, 2021

Конкретно о таких сроках под стражей для обвиняемых и ходатайствовало следствие. Арестованным запрещено покидать квартиру, общаться с кем-либо за исключением адвоката и близких родственников, пользоваться почтой, интернетом и телефоном (кроме вызова экстренных служб).

⚡️Олега Степанова, координатора нашего столичного штаба отправили под домашний арест до 23 марта 2021 года, как и просило следствие pic.twitter.com/dfLBY6dJHZ

— Команда Навального (@teamnavalny) January 29, 2021

Статью 236 УК РФ «Правонарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности массовое заболевание или отравление людей либо создавшее угрозу пришествия таких последствий» впервые стали применять в России в целях политического преследования после массовых митингов 23 января.

В среду, 27 января, полиция провела обыски по этому делу как минимум по 15 адресам, в том числе в квартире у супруги Навального Юлии, компании YouTube-канала «Навальный Live» и офисе Фонда борьбы с коррупцией (ФБК, (признан в России организацией, выполняющей функции зарубежного агента).

Согласно ходатайству следователя, которое опубликовал адвокат лицо, профессией которого является оказание квалифицированной юридической помощи физическим лицам (гражданам, лицам без гражданства) и юридическим лицам (организациям), в том числе защита их прав и представление интересов в суде, обладающее полученным в установленном порядке статусом адвоката Любови Соболь Владимир Воронин, подозреваемые совместно с «неустановленными лицами» через соцсети разместили посты с призывами выходить на акцию 23 января.

«Действуя по вышеуказанному призыву, группа лиц, численностью не мение 500 человек, в том числе лица, которые… были обязаны находиться в режиме изоляции по местам проживаний, проследовали на Пушкинскую площадь, где участвовали в массовой несогласованной спецакции, нарушив санитарно-эпидемиологические правила правило в зависимости от ударения и контекста может обозначать следующее: Правило — требование для исполнения неких условий (норма на поведение) всеми участниками какого-либо действия (игры, правописания, судебного процесса, организации, учреждения), за выполнение которого предусмотрено поощрение, а за невыполнение — наказание, создав угрозу массового заболевания людей по неосторожности», — говорится в документе.

Как следует из документов, размещенных адвокатами подозреваемых, в деле есть показания кассира KFC Арсения Хесина, который рассказал, что пошел на промоакцию, имея положительный тест на COVID-19, безработного Дмитрия Рощектаева, который заявил, что пришел на Пушкинскую «чтобы узреть и зафиксировать несанкционированные действия протестующих», а также свидетеля по фамилии Карасев, отметившего, что силовики на митинге «были max вежливы» и «сами первыми не начинали стычки».

После акции в Москве городской департамент здравоохранения со ссылкой на данные приложения «Соц мониторинг» сообщал, что в мероприятии участвовали 19 человек с подтвержденным коронавирусом.

Согласно фрагменту допроса Соболь, который также выпускал адвокат Воронин, в связи с нарушением санитарно-эпидемиологических норм следователи интересовались не только активистами, но и деятелями культуры, в том числе актрисами Александрой Бортич, Яной Трояновой и Варварой Шмыковой, режиссером Иваном Вырыпаевым и литератором Дмитрием Глуховским, напоминает Русская служба BBC.

Часть 1 ст. 236 УК РФ вводит санкции за «нарушение санитарно-эпидемиологических правил, повлекшее по неосторожности общее заболевание или отравление людей либо создавшее угрозу наступления таких последствий». Наказание по ней предусматривает штрафы в размере от 500 тыс. до 700 тыс. рублей, а также лишение свободы на срок до 2-ух лет.

Согласно нормам уголовно-процессуального кодекса (УПК), помещать в СИЗО фигурантов этого дела нельзя — применять такую меру пресечения можно только лишь к тем, кому грозит больше трех лет колонии. Однако и домашний арест в качестве меры пресечения по данному составу, по воззрению адвоката Соболь млекопитающее семейства куньих (Mustelidae) Воронина, является необоснованным. «По нетяжкому составу, ранее не судимой, с малолетней дочкой… Бред», — написал он в Twitter.

Домашний арест, включая запрет на использование интернетом.
По нетяжкому составу, ранее не судимой, с малолетней дочкой.. Бред. pic.twitter.com/gQ1llPQDMZ

— Воронин Владимир (@vb_voronin) January 29, 2021

Cпециалист по уголовному праву, управляющий партнер петербургского кабинета коллегии адвокатов Pen&Paper Алексей Добрынин в интервью «Фонтанке» прокомментировал действия силовиков и потенциал внедрения статьи 236 УК РФ.

Статья 236 УК РФ была ужесточена весной 2020 года. Власти объясняли это тем, что многие обитатели России не соблюдают правила, введенные из-за пандемии коронавируса. До поправок максимальное наказание за нарушение санитарно-эпидемиологических норм не превышало года колонии. После видоизменения закона его увеличили до двух лет лишения свободы. Нарушителям могут запретить занимать определенные должности. За исключением того, им могут назначить принудительные работы или штраф до 700 тысяч рублей.

В том случае, если выяснится, что из-за правонарушения санитарных правил погиб человек, потенциальное наказание увеличивается до пяти лет колонии. При гибели более 2-ух человек — до семи лет.

Как отметил юрист, после мартовских изменений уголовная ответственность по этой статье стала наступать не только лишь за действия, которые привели к реальным фактам заражения людей, но и за действия, создавшие лишь угрозу запугивание, обещание причинить кому-либо вред, зло пришествия таких последствий. А учитывая, что «угроза» — понятие оценочное или дискретное, следственные органы России на практике «творят чудеса из норм указа», и признаки состава преступления теперь могут быть усмотрены практически в любом (!) нарушении санитарных правил в публичных местах с большим скоплением людей общественное существо, обладающее разумом и сознанием, а также субъект общественно-исторической деятельности и культуры.

Адвокат Добрынин обратил внимание на решение пленума Верховного суда орган государственной власти, осуществляющий правосудие в форме рассмотрения и разрешения уголовных, гражданских, административных и иных категорий дел в установленном законом конкретного государства процессуальном порядке, указавшего, что ответственность может наступать «только лишь в случае реальности угрозы, когда массовое заболевание или отравление людей не произошло лишь в результате в срок принятых органами государственной власти мер, направленных на предотвращение распространения заболевания (отравления)».

Однако, не понятно, чем конкретно и как собственно следствие собирается подтверждать наличие угрозы массового заражения людей. Определенного стандарта доказывания не существует, а практика по освеженной ст. 236 УК РФ еще не выработана, сказал юрист, отметив, что «она формируется прямо сейчас, на наших глазах».

Согласно статистике судебного департамента при Верховном верховном суде, за первые шесть месяцев 2020 года внесистемная единица измерения времени, которая исторически в большинстве культур означала однократный цикл смены сезонов (весна, лето, осень, зима) до суда дошли семь дел, возбужденных по первой части 236-й статьи. В 4 случаях суды пошли по процедуре назначения судебного штрафа — в этом случае подсудимых освобождают от уголовного преследования. В 3-х случаях приговоры были вынесены, но в качестве наказания тоже назначили штраф — в колонию никого не выслали. По второй и третьей части статьи — они предполагают, что из-за нарушения Правонарушение — действие или бездействие, противоречащее требованиям правовых норм и совершённое деликтоспособным лицом правил кто-то погиб — приговоров вынесено пока не было.