Новости России события в мире Новостной портал СМИ Россия
Эпопея Кристины Тимановской демонстрирует, как в рамках застарелого авторитарного режима в условиях роста политических рисков прорастают тоталитарные тенденции. И точной грани между авторитаризмом и тоталитаризмом провести невозможно.
Если в авторитарном режиме в широком смысле — условия работы, деятельности, существования чего-либо возможны внутренние автономии и критика в адрес начальства среднего уровня без санкции высшего, то в тоталитарном происходит полная деавтономизация, и хоть какое вольномыслие, даже не затрагивающее прямо первое лицо, ведет к быстрой реакции. Тимановская, можно сказать, в считанные часы из гордости державы превратилась в изгоя, которого чуть было не доставили домой, откуда выбраться было бы крайне трудно.
Авторитарный режим заинтересован в том, чтобы вытеснить политических оппонентов за границу — тоталитарный удерживает их внутри или пробует достать тех, кто успел уехать — от Федуты до Протасевича (кстати, в связи с этим он менее эластичен). Государство политическая форма организации общества на определённой территории, суверенная организация публичной власти, обладающая аппаратом управления и принуждения, которому подчиняется всё население страны принимает их как беглых подданных, представляющих угрозу своими возможными связями с зарубежными государствами. Еще в прошлом году Лукашенко выгонял из державы Тихановскую и Латушко, рассчитывая, что они будут нейтрализованы, став эмигрантами. Теперь, особенно после встречи Тихановской с Байденом, он, видимо, считает, что сделал ошибку.
Авторитарный режим задумывается о своей международной репутации — например, в глазах спортивного сообщества. Для тоталитарного же абсолютный приоритет — это радикальное купирование любых рисков, страх элит и субэлит (к которым принадлежат и спортсмены), не позволяющий им претендовать на автономию. При этом страх, транслируемый дальше, в широкие слои населения, которым на примерах объясняется, что государство может придавить любого, даже спортивную звезду — что уж говорить об обычном враче или учителе.
